ДОСЬЕ
Борис Иванишвили.
По версии русского Forbes, в 2005 г. занял 13-е место (состояние в $3 млрд.) в рейтинге самых богатых людей страны, а в мировом рейтинге - 228-е место. Но уже в 2006 г. Forbes «поднял» Иванишвили на 173-е место, оценив его состояние в $3,9 млрд. Сам миллиардер назвал эту оценку заниженной и заявил, что он «стоит» больше $5 млрд. Из них более $2 млрд. он заработал, продав свои акции Стойленского и Михайловского ГОКов. Сейчас он живет в Грузии в своем родном селе. В Грузии ему принадлежат пищевая компания «Чайка», банк «Карту», самая крупная в стране строительная компания и 600 гектаров сельхозугодий. Также известен и его винный погреб - самый большой в стране.
«Российский кредит» - один из крупнейших банков России до финансового кризиса 1998 г. Ему потребовалось четыре года, чтобы расплатиться с кредиторами. Но последующая реструктуризация мало что оставила от него. Теперь банк уже не занимается обслуживанием физических лиц - наиболее перспективной части российского финансового рынка. Однако на продаже оставшихся активов его создатели заработали вполне приличную сумму.
17 ноября 1995 г. на залоговом аукционе по 38% акций компании «Норильский никель» бушевали страсти. АО «Конт», дочернюю фирму банка «Российский кредит», отстранили от участия в аукционе, и член правления банка Борис Иванишвили пообещал Альфреду Коху, исполняющему обязанности председателя Государственного комитета по управлению имуществом: «Мы это будем решать в суде!». Президент «Российского кредита» Виталий Малкин уверял присутствующих, что предложение «Конта» было самым серьезным $355 млн. Крики стихли только после того, как заместитель министра финансов Андрей Казьмин, грохнув кулаком по столу, предложил всем успокоиться.
«Конт» не допустили до аукциона по формальной причине: собственные средства гарантировавшего кредит банка «Российский кредит» составляли $100 млн. и были на $70 млн. меньше стартовой цены лота. На аукционе победил ОНЭКСИМбанк, предложивший правительству кредит в размере 170,1 млн. А чтобы торги признали состоявшимися, ОНЭКСИМбанк скромно оттеняли банк МФК и ООО «Реола», предлагавшие кредиты в размере стартовых 170 млн. Кстати, их представители итогами аукциона были вполне довольны.
«Российский кредит» участвовал еще во многих залоговых аукционах, но нигде так и не победил. Позже Борис Иванишвили объяснял, что подавал заявки на участие лишь для того, чтобы сорвать аукционы. Его не интересовало управление выставлявшимися на торги промышленными активами. Однако его сильно беспокоило усиление конкурентов и протесты коммунистов, которые вполне могли заблокировать приватизацию. «Залоговые аукционы нарушали сложившийся на рынке баланс сил, их победители незаконно получали конкурентное преимущество передо мной, рассказывал Борис Иванишвили в интервью газете «Ведомости»*. - Естественно, я хотел этому помешать. А поднимал я шумиху, чтобы донести свою позицию до правительства, президента.
Но только нажил себе серьезных врагов».
Совладельцы тогдашнего ОНЭКСИМбанка Владимир Потанин и Михаил Прохоров и сегодня контролируют компанию «Норильский никель», чистая прибыль которой в 2004 г. составила $1,88 млрд.
Инженеры
Основатели «Российского кредита» были обычными советскими инженерами. Бидзина Иванишвили родился в 1957 г. в грузинском селе Чорвила. Окончив школу, поступил на инженерно-экономический факультет Тбилисского госуниверситета. Потом работал на Литейно-механическом заводе им. Камо - сначала инженером, затем начальником лаборатории по научной организации труда. В 1982 г. поступил в аспирантуру НИИ труда и перебрался в Москву, где теперь его именовали уже Борисом Григорьевичем. Жить на стипендию довольно сложно, и Борис подрабатывал репетиторством. На этом поприще он и познакомился с Виталием Малкиным. Защитив в 1986 г. кандидатскую диссертацию, Иванишвили вернулся в Тбилиси, а Малкин остался в Московском институте инженеров железнодорожного транспорта (МИИТ).
Но в конце 1980-х оба кинулись в водоворот зарождающегося капитализма. Борис Иванишвили решил наладить производство дефицитных тогда армированных шлангов. Однако фундаментом «Российского кредита» суждено было стать не шлангам, а компьютерам. Как вспоминает Иванишвили, он понял, что проще заработать на торговле компьютерами - если, конечно, найти источник регулярных поставок. И он нашел его среди знакомых, эмигрировавших из СССР. Первым «клиентом» стала Академия наук Грузии, купившая дефицитной техники на 1 млн. руб. Правда, на этом бизнес Иванишвили чуть было и не закончился: прокуратура арестовала счета кооператива. Окончания следствия Борис дожидаться не стал, уехал в Москву, где первым делом разыскал своего приятеля.
ДОСЬЕ
Виталий Малкин. Стал сенатором от Бурятии и занимает в верхней палате парламента пост заместителя председателя Комиссии по контролю за обеспечением деятельности Совета Федерации. Также он заседает в комиссиях по промышленной политике и по взаимодействию со Счетной палатой. Его состояние оценивается приблизительно в $400 млн.
Виталий Малкин тоже крутился как мог: торговал, открыл кафе. И друзья решили вместе начать торговлю компьютерами. Новый кооператив регистрировать не стали, а вошли в долю с Сергеем Мосиным и Александром Брянцевым, товарищами Малкина по МИИТу, чей кооператив «Агропрогресс» строил теплицы в Наро-фоминском районе Московской области. Было это в 1988 г.
Офис «компьютерной фирмы» размещался в небольшой комнате, арендованной на последнем этаже пятиэтажки. Здесь же был и склад. Однако делу это не мешало. Скоро ассортимент расширился за счет ксероксов, магнитофонов и телефонов. Следующий шаг был необычным по тем временам. Партнеры по «Агропрогрессу» купили небольшую фабрику в Китае, где начали собственное производство кнопочных телефонов и кассетных магнитофонов. И к 1990 г. «Агропрогресс» стал одним из крупнейших в России продавцов электроники. Но конкуренция в этом секторе нарастала. Иванишвили с Малкиным решили «уйти» в другой бизнес. Как раз в это время начали появляться первые частные банки, и, как вспоминает Иванишвили, накопленного партнерами капитала (около $115 тыс.) вполне хватало, чтобы открыть не один, а несколько банков. И в 1990 г. на свет появился банк «Российский кредит».
Банкиры
Первую скрипку в банке с самого начала играл Борис Иванишвили. Он был лидером авторитарным, прекрасно разбиравшемся в экономической практике и генерировавшем большинство идей по развитию бизнеса. Именно благодаря ему в августе 1995 г. во время обвала рынка межбанковских кредитов потери «Роскреда» были минимальны.
Первое время деятельность банка мало походила на работу современного кредитного учреждения. Не существовало ни отработанной технологии возврата денег, ни наложения ареста на имущество должника. Более того, не принято было даже вносить обеспечение за кредит, а оценить кредитоспособность заемщика, когда почти все операции совершались «черным налом» или же по бартеру, было почти невозможно.
Изюминкой «Российского кредита» была работа с большими объемами наличной валюты: банк одним из первых стал заказывать за рубежом новые банкноты и даже организовывал «оптовые центры розничной продажи валюты». В декабре 1992 г. банк получил генеральную валютную лицензию. Потом настала очередь расширения сети филиалов. Иванишвили разработал специальную тактику. Руководители банка встречались с директорами заводов и институтов, в помещении которых «Роскред» планировал открыть отделение, и предлагали им стать пайщиками банка в обмен на подходящее помещение. В уставном капитале новый «минипартнер» получал около 2%. Взамен банк даром приобретал помещение и почти наверняка - нового клиента.
В этом особняке в эпоху своего процветания располагался банк «Российский кредит»
Благотворительная безопасность
Первое время основателям «Российского кредита» везло - они настолько быстро развивали свои предприятия и переходили из одного бизнеса в другой, что бандитские «крыши» за ними не успевали. Но в 1993 г. в Грузии похитили брата Иванишвили и потребовали за него выкуп. Он платить принципиально отказался, понимая, что вслед за братом придет очередь других многочисленных родственников. Найти брата помог Владимир Рушайло, возглавлявший тогда Московское управление по борьбе с организованной преступностью (РУОП). После этого родственников Иванишвили больше никто не трогал.
КСТАТИ...
Суд да дело
В июле 2005 г. Страсбургский суд по правам человека принял к рассмотрению жалобу вкладчика банка «Российский кредит» Сергея Загородникова. Это была первая жалоба вкладчика, потерявшего деньги во время кризиса 1998 г., которую суд признал достойной рассмотрения. В ноябре 1998 г., когда «Российский Кредит» перестал выдавать вклады, Загородников выиграл в суде дело о возврате $45 тыс., но денег так и не получил. Он не подписал мировое соглашение потому, что в этом случае терял не менее 15% всей суммы.
Теперь специфические проблемы, подобные грузинскому похищению, решал Московский РУОП. Был даже создан благотворительный фонд «Содействие социальной защите профессиональных групп повышенного риска», пожертвования в который наряду с «Российским кредитом» делали многие крупные банки и компании. Но в 1997 г. банк прекратил «благотворительность». Причиной, по словам Иванишвили, стало то, что РУОП вместо работы с должниками, которые не возвращали кредиты, стал брать пожертвования и с них. Руководство банка своевременно дистанцировалось от этого благотворительного фонда. В 1998 г. Управление собственной безопасности МВД начало служебное расследование деятельности фонда. Кстати, за три года работы этот фонд получил около 16 млрд. неденоминированных рублей и более $1,8 млн.
Но даже такая защита по тем временам выглядела не очень надежной. 16 сентября 1994 г. «Российский кредит» сделал заявление, что Иванишвили освободил место президента банка ради поста вице-президента Международного благотворительного фонда «Корпус быстрого реагирования» Грузии. В банке теперь он занимал кресло первого вице-президента. А первым лицом стал Виталий Малкин. Борис Иванишвили на полгода уехал с семьей в США. Потом перебрался в Париж, где его жена и дети получили французское гражданство.
Сборная
Наряду со строительством самого банка владельцы «Российского кредита» охотно покупали множество непрофильных предприятий. И здесь стратегия Бориса Иванишвили вновь оказалась верной: банковский бизнес сделал создателей «Российского кредита» миллионерами, а «бросовые» предприятия спустя десятилетие - миллиардерами.
Банк начал покупать и «добытчиков» железной руды, которые для других были мало привлекательны. В 1994 г. на ваучерном аукционе банк приобрел 23,3% акций белгородского Лебединского горно-обогатительного комбината (ГОК). К тому времени «Российский кредит» уже контролировал другие предприятия Курской магнитной аномалии: Стойленский ГОК в Белгородской области и Михайловский ГОК в Курской. С покупкой Лебединского ГОКа банк получал почти все российское производство железорудного сырья и существенную часть российского экспорта. Также в активах «Российского кредита» числились купленные в 1992 г. более 30% акций Красноярского металлургического завода, весьма выгодно проданные в 1996 г. акционерам Красноярского алюминиевого завода (КрАЗ).
Для обслуживания всевозрастающего числа принадлежащих «Российскому кредиту» промышленных предприятий создавались аффилированные бридж-банки. В 1992 г. «Российский кредит» стал одним из учредителей Рослегпромбанка, который работал с предприятиями легкой промышленности. В июле 1993 г. «Российский кредит» учредил Росэкспортбанк, обслуживавший большей частью операции с недвижимостью. В том же году был основан ИМПЭКСбанк, куда, кстати, после августовского кризиса 1998 г. были переведены операции с клиентами «Российского кредита».
«Российский кредит» в начале 1990-х стал одним из основателей системы карточных расчетов Unioncard, стремясь в рознице составить конкуренцию Сбербанку России.
Словом, банк процветал. И в 1996 г. занимал 7-е место по размеру чистых активов. Но финансовый кризис 1998 г. банк не осилил.
Российский дефолт
Как вспоминает Борис Иванишвили: «Накануне объявления о дефолте нас, владельцев крупнейших банков, предупредили об этом. Я был категорически против объявления дефолта, но меня все успокаивали, а руководитель ЦБ Сергей Дубинин пообещал: если банку потребуется кредит, банк его получит. Объявляется дефолт, и вкладчики кидаются забирать деньги. Если бы мы, как многие другие, не стали выдавать деньги, последствия кризиса были бы не столь разрушительны для банка. Но мы в течение двух недель честно выдали всем желающим $180 млн. Когда деньги закончились, я напомнил Дубинину о его обещании, но он кредит не дал».
Ситуация с финансами в банке осенью 1998 г. была аховой. Российские банки не выполнили форвардные контракты перед иностранными контрагентами на сумму около $8 млрд. Доля «Российского кредита» была не самой большой - 18 млрд. руб. Для примера, Газпромбанк по форвардам был должен 21 млрд. руб., МЕНАТЕП - 20 млрд. руб., «СБС-Агро» - 29 млрд. руб., а Инкомбанк - около 140 млрд. руб.
Но к форвардам у «Роскреда» прибавлялись еще и синдицированный кредит на $125 млн., и купонные выплаты по еврооблигациям ($10,25 млн. только в марте 1999 г.). То есть долг зарубежным кредиторам исчислялся $350-400 млн.
Сам Иванишвили утверждает, что разрыв между пассивами и активами банка составлял около $1 млрд. Оценочная стоимость небанковских активов группы «Российского кредита» и его акционеров тоже составляла около $1 млрд. К чести Малкина и Иванишвили, они решили их заложить как гарантию выплаты долгов банка в случае реструктуризации. «Знакомые считали меня почти самоубийцей», - вспоминает Иванишвили. Это было стратегическое решение. А остальное было делом переговоров.
Сергей Дубинин пообещал: если кредит банку потребуется, он его получит
«Российский кредит» трясло от финансовой лихорадки. К банку присматривалось появившееся Агентство по реструктуризации кредитных организаций (АРКО). Обслуживание клиентов было переведено в скромный ИМПЭКСбанк, связь которого с акционерами «Российского кредита» никак до этого не афишировалась. Если раньше ИМПЭКСбанк был за пределами рейтинга 200 ведущих банков, то к 1 октября 1999 г. он занимал 87-е место по сумме чистых активов и по размеру собственного капитала. При этом банк был 17-м по приросту этого самого капитала за период с 1 октября 1998 г. -990%!
Еще одной ипостасью «Российского кредита» стал созданный в 1998 г. холдинг «Металлоинвест». Он взял на себя управление теперь заложенными промышленными активами банка. В холдинг вошло около 50 предприятий, самыми заметными из которых были Лебединский, Михайловский и Стойленский ГОКи, Бежицкий и Орловский сталепрокатные заводы. В 2001 г. оборот этих предприятий исчислялся 14 млрд. руб. (около $600 млн.).
18 октября 1999 г. банк «Российский кредит» перешел под управление АРКО. Агентство получило в собственность блокирующий пакет (25% плюс одну акцию) и еще 50% акций взяло в управление. Взамен банку была открыта кредитная линия на 4,5 млрд. руб. На пост председателя правления пригласили Александра Лившица, бывшего министра финансов России. Ему предстояло вести переговоры с кредиторами о реструктуризации долга. С приходом Лившица дело заспорилось: в июне 2000 г. свой иск к «Российскому кредиту» отозвал самый упорный иностранный кредитор банк Credit Agricole Indosuez, а через месяц были урегулированы претензии правительства Татарстана. В августе 2000 г. было утверждено мировое соглашение, по которому вкладчики, объем требований которых составлял 1,8 млрд. руб., получили единовременную выплату до 30 тыс. руб. и векселя «Российского кредита». Юридическим лицам банк был должен 21 млрд. руб. и выплачивал единовременно до 10% от требований и выдавал векселя банка со сроком погашения до 10 лет. Работа Лившица в «Роскреде» закончилась 7 мая 2001 г., т. е. через месяц после того, как банк подписал мировое соглашение с кредиторами и провел новацию своих обязательств перед ними. Расчеты с кредиторами банк завершил к концу 2003 г. Всего же было выплачено $450 млн. 18 октября 2003 г. «Российский кредит» вышел из под управления АРКО, снова став полноценным банком.
Это была дорогая победа. Из заложенных активов для выплат кредиторам пришлось продать пакеты акций, дававших контроль над Лебединским ГОКом, Орловским сталепрокатным заводом и «Тулачерметом». Однако все могло бы кончиться гораздо хуже. «Если бы подъем экономики в стране затормозился еще на полгода-год, - признается Иванишвили, - я был бы вынужден продать всю заложенную собственность».
Банк подписал «мировую», и Александр Лившиц развел руками
Занавес
После всех этих событий банк «Российский кредит» уже не тот, что прежде. По итогам 2005 г. он занял 86-е место в России по размеру чистых активов, но с частными вкладчиками уже не работает. Теперь Борис Иванишвили мечтает превратить «Российский кредит» в лучший инвестиционный банк России.
Борис Иванишвили.
По версии русского Forbes, в 2005 г. занял 13-е место (состояние в $3 млрд.) в рейтинге самых богатых людей страны, а в мировом рейтинге - 228-е место. Но уже в 2006 г. Forbes «поднял» Иванишвили на 173-е место, оценив его состояние в $3,9 млрд. Сам миллиардер назвал эту оценку заниженной и заявил, что он «стоит» больше $5 млрд. Из них более $2 млрд. он заработал, продав свои акции Стойленского и Михайловского ГОКов. Сейчас он живет в Грузии в своем родном селе. В Грузии ему принадлежат пищевая компания «Чайка», банк «Карту», самая крупная в стране строительная компания и 600 гектаров сельхозугодий. Также известен и его винный погреб - самый большой в стране.
«Российский кредит» - один из крупнейших банков России до финансового кризиса 1998 г. Ему потребовалось четыре года, чтобы расплатиться с кредиторами. Но последующая реструктуризация мало что оставила от него. Теперь банк уже не занимается обслуживанием физических лиц - наиболее перспективной части российского финансового рынка. Однако на продаже оставшихся активов его создатели заработали вполне приличную сумму.
17 ноября 1995 г. на залоговом аукционе по 38% акций компании «Норильский никель» бушевали страсти. АО «Конт», дочернюю фирму банка «Российский кредит», отстранили от участия в аукционе, и член правления банка Борис Иванишвили пообещал Альфреду Коху, исполняющему обязанности председателя Государственного комитета по управлению имуществом: «Мы это будем решать в суде!». Президент «Российского кредита» Виталий Малкин уверял присутствующих, что предложение «Конта» было самым серьезным $355 млн. Крики стихли только после того, как заместитель министра финансов Андрей Казьмин, грохнув кулаком по столу, предложил всем успокоиться.
«Конт» не допустили до аукциона по формальной причине: собственные средства гарантировавшего кредит банка «Российский кредит» составляли $100 млн. и были на $70 млн. меньше стартовой цены лота. На аукционе победил ОНЭКСИМбанк, предложивший правительству кредит в размере 170,1 млн. А чтобы торги признали состоявшимися, ОНЭКСИМбанк скромно оттеняли банк МФК и ООО «Реола», предлагавшие кредиты в размере стартовых 170 млн. Кстати, их представители итогами аукциона были вполне довольны.
«Российский кредит» участвовал еще во многих залоговых аукционах, но нигде так и не победил. Позже Борис Иванишвили объяснял, что подавал заявки на участие лишь для того, чтобы сорвать аукционы. Его не интересовало управление выставлявшимися на торги промышленными активами. Однако его сильно беспокоило усиление конкурентов и протесты коммунистов, которые вполне могли заблокировать приватизацию. «Залоговые аукционы нарушали сложившийся на рынке баланс сил, их победители незаконно получали конкурентное преимущество передо мной, рассказывал Борис Иванишвили в интервью газете «Ведомости»*. - Естественно, я хотел этому помешать. А поднимал я шумиху, чтобы донести свою позицию до правительства, президента.
Но только нажил себе серьезных врагов».
Совладельцы тогдашнего ОНЭКСИМбанка Владимир Потанин и Михаил Прохоров и сегодня контролируют компанию «Норильский никель», чистая прибыль которой в 2004 г. составила $1,88 млрд.
Инженеры
Основатели «Российского кредита» были обычными советскими инженерами. Бидзина Иванишвили родился в 1957 г. в грузинском селе Чорвила. Окончив школу, поступил на инженерно-экономический факультет Тбилисского госуниверситета. Потом работал на Литейно-механическом заводе им. Камо - сначала инженером, затем начальником лаборатории по научной организации труда. В 1982 г. поступил в аспирантуру НИИ труда и перебрался в Москву, где теперь его именовали уже Борисом Григорьевичем. Жить на стипендию довольно сложно, и Борис подрабатывал репетиторством. На этом поприще он и познакомился с Виталием Малкиным. Защитив в 1986 г. кандидатскую диссертацию, Иванишвили вернулся в Тбилиси, а Малкин остался в Московском институте инженеров железнодорожного транспорта (МИИТ).
Но в конце 1980-х оба кинулись в водоворот зарождающегося капитализма. Борис Иванишвили решил наладить производство дефицитных тогда армированных шлангов. Однако фундаментом «Российского кредита» суждено было стать не шлангам, а компьютерам. Как вспоминает Иванишвили, он понял, что проще заработать на торговле компьютерами - если, конечно, найти источник регулярных поставок. И он нашел его среди знакомых, эмигрировавших из СССР. Первым «клиентом» стала Академия наук Грузии, купившая дефицитной техники на 1 млн. руб. Правда, на этом бизнес Иванишвили чуть было и не закончился: прокуратура арестовала счета кооператива. Окончания следствия Борис дожидаться не стал, уехал в Москву, где первым делом разыскал своего приятеля.
ДОСЬЕ
Виталий Малкин. Стал сенатором от Бурятии и занимает в верхней палате парламента пост заместителя председателя Комиссии по контролю за обеспечением деятельности Совета Федерации. Также он заседает в комиссиях по промышленной политике и по взаимодействию со Счетной палатой. Его состояние оценивается приблизительно в $400 млн.
Виталий Малкин тоже крутился как мог: торговал, открыл кафе. И друзья решили вместе начать торговлю компьютерами. Новый кооператив регистрировать не стали, а вошли в долю с Сергеем Мосиным и Александром Брянцевым, товарищами Малкина по МИИТу, чей кооператив «Агропрогресс» строил теплицы в Наро-фоминском районе Московской области. Было это в 1988 г.
Офис «компьютерной фирмы» размещался в небольшой комнате, арендованной на последнем этаже пятиэтажки. Здесь же был и склад. Однако делу это не мешало. Скоро ассортимент расширился за счет ксероксов, магнитофонов и телефонов. Следующий шаг был необычным по тем временам. Партнеры по «Агропрогрессу» купили небольшую фабрику в Китае, где начали собственное производство кнопочных телефонов и кассетных магнитофонов. И к 1990 г. «Агропрогресс» стал одним из крупнейших в России продавцов электроники. Но конкуренция в этом секторе нарастала. Иванишвили с Малкиным решили «уйти» в другой бизнес. Как раз в это время начали появляться первые частные банки, и, как вспоминает Иванишвили, накопленного партнерами капитала (около $115 тыс.) вполне хватало, чтобы открыть не один, а несколько банков. И в 1990 г. на свет появился банк «Российский кредит».
Банкиры
Первую скрипку в банке с самого начала играл Борис Иванишвили. Он был лидером авторитарным, прекрасно разбиравшемся в экономической практике и генерировавшем большинство идей по развитию бизнеса. Именно благодаря ему в августе 1995 г. во время обвала рынка межбанковских кредитов потери «Роскреда» были минимальны.
Первое время деятельность банка мало походила на работу современного кредитного учреждения. Не существовало ни отработанной технологии возврата денег, ни наложения ареста на имущество должника. Более того, не принято было даже вносить обеспечение за кредит, а оценить кредитоспособность заемщика, когда почти все операции совершались «черным налом» или же по бартеру, было почти невозможно.
Изюминкой «Российского кредита» была работа с большими объемами наличной валюты: банк одним из первых стал заказывать за рубежом новые банкноты и даже организовывал «оптовые центры розничной продажи валюты». В декабре 1992 г. банк получил генеральную валютную лицензию. Потом настала очередь расширения сети филиалов. Иванишвили разработал специальную тактику. Руководители банка встречались с директорами заводов и институтов, в помещении которых «Роскред» планировал открыть отделение, и предлагали им стать пайщиками банка в обмен на подходящее помещение. В уставном капитале новый «минипартнер» получал около 2%. Взамен банк даром приобретал помещение и почти наверняка - нового клиента.
В этом особняке в эпоху своего процветания располагался банк «Российский кредит»
Благотворительная безопасность
Первое время основателям «Российского кредита» везло - они настолько быстро развивали свои предприятия и переходили из одного бизнеса в другой, что бандитские «крыши» за ними не успевали. Но в 1993 г. в Грузии похитили брата Иванишвили и потребовали за него выкуп. Он платить принципиально отказался, понимая, что вслед за братом придет очередь других многочисленных родственников. Найти брата помог Владимир Рушайло, возглавлявший тогда Московское управление по борьбе с организованной преступностью (РУОП). После этого родственников Иванишвили больше никто не трогал.
КСТАТИ...
Суд да дело
В июле 2005 г. Страсбургский суд по правам человека принял к рассмотрению жалобу вкладчика банка «Российский кредит» Сергея Загородникова. Это была первая жалоба вкладчика, потерявшего деньги во время кризиса 1998 г., которую суд признал достойной рассмотрения. В ноябре 1998 г., когда «Российский Кредит» перестал выдавать вклады, Загородников выиграл в суде дело о возврате $45 тыс., но денег так и не получил. Он не подписал мировое соглашение потому, что в этом случае терял не менее 15% всей суммы.
Теперь специфические проблемы, подобные грузинскому похищению, решал Московский РУОП. Был даже создан благотворительный фонд «Содействие социальной защите профессиональных групп повышенного риска», пожертвования в который наряду с «Российским кредитом» делали многие крупные банки и компании. Но в 1997 г. банк прекратил «благотворительность». Причиной, по словам Иванишвили, стало то, что РУОП вместо работы с должниками, которые не возвращали кредиты, стал брать пожертвования и с них. Руководство банка своевременно дистанцировалось от этого благотворительного фонда. В 1998 г. Управление собственной безопасности МВД начало служебное расследование деятельности фонда. Кстати, за три года работы этот фонд получил около 16 млрд. неденоминированных рублей и более $1,8 млн.
Но даже такая защита по тем временам выглядела не очень надежной. 16 сентября 1994 г. «Российский кредит» сделал заявление, что Иванишвили освободил место президента банка ради поста вице-президента Международного благотворительного фонда «Корпус быстрого реагирования» Грузии. В банке теперь он занимал кресло первого вице-президента. А первым лицом стал Виталий Малкин. Борис Иванишвили на полгода уехал с семьей в США. Потом перебрался в Париж, где его жена и дети получили французское гражданство.
Сборная
Наряду со строительством самого банка владельцы «Российского кредита» охотно покупали множество непрофильных предприятий. И здесь стратегия Бориса Иванишвили вновь оказалась верной: банковский бизнес сделал создателей «Российского кредита» миллионерами, а «бросовые» предприятия спустя десятилетие - миллиардерами.
Банк начал покупать и «добытчиков» железной руды, которые для других были мало привлекательны. В 1994 г. на ваучерном аукционе банк приобрел 23,3% акций белгородского Лебединского горно-обогатительного комбината (ГОК). К тому времени «Российский кредит» уже контролировал другие предприятия Курской магнитной аномалии: Стойленский ГОК в Белгородской области и Михайловский ГОК в Курской. С покупкой Лебединского ГОКа банк получал почти все российское производство железорудного сырья и существенную часть российского экспорта. Также в активах «Российского кредита» числились купленные в 1992 г. более 30% акций Красноярского металлургического завода, весьма выгодно проданные в 1996 г. акционерам Красноярского алюминиевого завода (КрАЗ).
Для обслуживания всевозрастающего числа принадлежащих «Российскому кредиту» промышленных предприятий создавались аффилированные бридж-банки. В 1992 г. «Российский кредит» стал одним из учредителей Рослегпромбанка, который работал с предприятиями легкой промышленности. В июле 1993 г. «Российский кредит» учредил Росэкспортбанк, обслуживавший большей частью операции с недвижимостью. В том же году был основан ИМПЭКСбанк, куда, кстати, после августовского кризиса 1998 г. были переведены операции с клиентами «Российского кредита».
«Российский кредит» в начале 1990-х стал одним из основателей системы карточных расчетов Unioncard, стремясь в рознице составить конкуренцию Сбербанку России.
Словом, банк процветал. И в 1996 г. занимал 7-е место по размеру чистых активов. Но финансовый кризис 1998 г. банк не осилил.
Российский дефолт
Как вспоминает Борис Иванишвили: «Накануне объявления о дефолте нас, владельцев крупнейших банков, предупредили об этом. Я был категорически против объявления дефолта, но меня все успокаивали, а руководитель ЦБ Сергей Дубинин пообещал: если банку потребуется кредит, банк его получит. Объявляется дефолт, и вкладчики кидаются забирать деньги. Если бы мы, как многие другие, не стали выдавать деньги, последствия кризиса были бы не столь разрушительны для банка. Но мы в течение двух недель честно выдали всем желающим $180 млн. Когда деньги закончились, я напомнил Дубинину о его обещании, но он кредит не дал».
Ситуация с финансами в банке осенью 1998 г. была аховой. Российские банки не выполнили форвардные контракты перед иностранными контрагентами на сумму около $8 млрд. Доля «Российского кредита» была не самой большой - 18 млрд. руб. Для примера, Газпромбанк по форвардам был должен 21 млрд. руб., МЕНАТЕП - 20 млрд. руб., «СБС-Агро» - 29 млрд. руб., а Инкомбанк - около 140 млрд. руб.
Но к форвардам у «Роскреда» прибавлялись еще и синдицированный кредит на $125 млн., и купонные выплаты по еврооблигациям ($10,25 млн. только в марте 1999 г.). То есть долг зарубежным кредиторам исчислялся $350-400 млн.
Сам Иванишвили утверждает, что разрыв между пассивами и активами банка составлял около $1 млрд. Оценочная стоимость небанковских активов группы «Российского кредита» и его акционеров тоже составляла около $1 млрд. К чести Малкина и Иванишвили, они решили их заложить как гарантию выплаты долгов банка в случае реструктуризации. «Знакомые считали меня почти самоубийцей», - вспоминает Иванишвили. Это было стратегическое решение. А остальное было делом переговоров.
Сергей Дубинин пообещал: если кредит банку потребуется, он его получит
«Российский кредит» трясло от финансовой лихорадки. К банку присматривалось появившееся Агентство по реструктуризации кредитных организаций (АРКО). Обслуживание клиентов было переведено в скромный ИМПЭКСбанк, связь которого с акционерами «Российского кредита» никак до этого не афишировалась. Если раньше ИМПЭКСбанк был за пределами рейтинга 200 ведущих банков, то к 1 октября 1999 г. он занимал 87-е место по сумме чистых активов и по размеру собственного капитала. При этом банк был 17-м по приросту этого самого капитала за период с 1 октября 1998 г. -990%!
Еще одной ипостасью «Российского кредита» стал созданный в 1998 г. холдинг «Металлоинвест». Он взял на себя управление теперь заложенными промышленными активами банка. В холдинг вошло около 50 предприятий, самыми заметными из которых были Лебединский, Михайловский и Стойленский ГОКи, Бежицкий и Орловский сталепрокатные заводы. В 2001 г. оборот этих предприятий исчислялся 14 млрд. руб. (около $600 млн.).
18 октября 1999 г. банк «Российский кредит» перешел под управление АРКО. Агентство получило в собственность блокирующий пакет (25% плюс одну акцию) и еще 50% акций взяло в управление. Взамен банку была открыта кредитная линия на 4,5 млрд. руб. На пост председателя правления пригласили Александра Лившица, бывшего министра финансов России. Ему предстояло вести переговоры с кредиторами о реструктуризации долга. С приходом Лившица дело заспорилось: в июне 2000 г. свой иск к «Российскому кредиту» отозвал самый упорный иностранный кредитор банк Credit Agricole Indosuez, а через месяц были урегулированы претензии правительства Татарстана. В августе 2000 г. было утверждено мировое соглашение, по которому вкладчики, объем требований которых составлял 1,8 млрд. руб., получили единовременную выплату до 30 тыс. руб. и векселя «Российского кредита». Юридическим лицам банк был должен 21 млрд. руб. и выплачивал единовременно до 10% от требований и выдавал векселя банка со сроком погашения до 10 лет. Работа Лившица в «Роскреде» закончилась 7 мая 2001 г., т. е. через месяц после того, как банк подписал мировое соглашение с кредиторами и провел новацию своих обязательств перед ними. Расчеты с кредиторами банк завершил к концу 2003 г. Всего же было выплачено $450 млн. 18 октября 2003 г. «Российский кредит» вышел из под управления АРКО, снова став полноценным банком.
Это была дорогая победа. Из заложенных активов для выплат кредиторам пришлось продать пакеты акций, дававших контроль над Лебединским ГОКом, Орловским сталепрокатным заводом и «Тулачерметом». Однако все могло бы кончиться гораздо хуже. «Если бы подъем экономики в стране затормозился еще на полгода-год, - признается Иванишвили, - я был бы вынужден продать всю заложенную собственность».
Банк подписал «мировую», и Александр Лившиц развел руками
Занавес
После всех этих событий банк «Российский кредит» уже не тот, что прежде. По итогам 2005 г. он занял 86-е место в России по размеру чистых активов, но с частными вкладчиками уже не работает. Теперь Борис Иванишвили мечтает превратить «Российский кредит» в лучший инвестиционный банк России.
