Накануне Нового года за один московский рубль давали 63 новгородские копейки. Цитата из антиутопии на тему распада России? Ничуть не бывало. Хотя, приезжая в провинцию, москвич не спешит в обменный пункт, купюры у него в кошельке уже другие, пусть на них все тот же Васильевский остров. В провинции рубль тяжелее. $m выяснил, насколько. Пришлось, как водится, использовать жидкий эквивалент.
Субботним вечером билет в московский кинотеатр “Октябрь” обойдется вам в 250-300 руб. В Перми тоже есть “Октябрь”, и это один из лучших кинотеатров города, но там даже в уик-энд больше 170 руб. на билет не потратишь. Это лишь один из множества примеров, когда цену товара или услуги одного качества определяет география. А можно ли оценить, насколько лучше или хуже живут пермяки по сравнению с москвичами?
БИЛЕТ В КИНО И ПАРИТЕТ
При международных сопоставлениях экономистам приходит на помощь концепция паритета покупательной способности (ППС). Для сравнения уровня жизни в разных странах необходимо сделать сопоставимыми цены на потребляемые землянами товары и услуги. Обменные курсы валют — не самый надежный ориентир, ведь даже продаваемые по всему миру за доллары сырьевые товары (нефть, зерно, микрочипы) и их производные в разных странах стоят по-разному. Где-то из-за разницы в налогообложении, где-то из-за субсидий потребителям, а где-то из-за того, что компании готовы пожертвовать маржой ради победы над конкурентами. Еще больше усложняет сопоставление тот факт, что на торгуемые товары приходится от трети до половины оборота потребительских рынков и уровень цен в значительной мере определяется ценами на продукцию, которую в принципе невозможно экспортировать, — от услуг ЖКХ и парикмахерских до свежих овощей с пригородной грядки. Вот и получается, что на рубль в России можно купить больше, чем в США на эквивалентную (по текущему обменному курсу) сумму в американских долларах.
Самый авторитетный источник курсов валют по ППС, Организация по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР), отслеживает более 4000 наименований товаров и услуг, а процедура уточнения паритетов занимает два года. Проблема не только в огромном массиве данных, но и в их анализе. Ресторан в Гонконге и Лагосе — это одно и то же? Как сравнивать цены на автомобили в Швеции и России? Если считать автомобилем тольяттинские “Лады”, то надо искать страну, где продукция ВАЗа тоже присутствует на рынке, например Египет. Трудности перевода возникают постоянно. “Однажды в парижской штаб-квартире ОЭСР французы при мне поспорили с итальянцами: какой товар-представитель выбрать для вина — божоле или кьянти”, — вспоминает профессор Высшей школы экономики, в прошлом сотрудник Госкомстата Алексей Пономаренко. Методика ППС позволяет более рельефно оценить истинный размер экономики разных стран. Разница с прямолинейными оценками по биржевому курсу внушительная. Российский ВВП на душу населения в 2006 г. достигнет, по оценке ОЭСР, $6861 по обменному курсу и $11 904 по ППС. Это сразу переводит Россию из категории стран с низкими доходами (по классификации Всемирного банка) в группу “середняков”.
Если воспользоваться концепцией ППС для сопоставлений уровня жизни внутри одной страны, метаморфозы могут оказаться не менее поразительными.
ПОЧЕМ ДОЛЛАР В БОСТОНЕ
США — богатая страна, и там меньше, чем в России, озабочены проблемами депрессивных регионов. Но это не значит, что покупательная способность доллара везде одинакова. Профессор Школы права Нью-Йоркского университета Майкл Шилл однажды с прискорбием обнаружил, что доллары, которые он зарабатывает в своем мегаполисе, не такие весомые, как в американской глубинке. По крайней мере в сфере расходов на жилье: аренда, оплата коммунальных услуг и обслуживание ипотечных кредитов съедают 42% потребительского бюджета среднего американца и 56% — среднего ньюйоркца. Осенью редакция New York Magazine сравнила покупательную способность доллара в Нью-Йорке со среднеамериканской. Внушительные налоги, более высокий общий уровень цен и дороговизна развлечений — от похода в ресторан до билетов на матч по бейсболу — роняют курс доллара в Нью-Йорке до $0,612. Подсластить пилюлю землякам Вуди Аллена помогают более высокие зарплаты, которые здесь на 15% выше, чем в среднем по стране. Выходит, что покупательная способность американского доллара в Нью-Йорке равна $0,762.
Нашим коллегам нельзя отказать в остроумии, но они сильно упростили себе задачу. Ведь чтобы установить покупательную способность одной валюты в разных условиях, нужно договориться, что мы покупаем. На языке статистиков это называется “сформировать корзину”, в которой каждый товар или услуга получат свое место, то есть вес при расчете курса. Именно так и поступил $m при расчете курса “московского рубля”.
С чем сравнивать? “Среднероссийские цены” — растяжимое понятие. Бессмысленно сравнивать жизнь в Москве с экстремальными регионами вроде Магаданской области или откровенно депрессивными, как Дагестан. За основу лучше взять урбанизированные регионы, в которых расположены города с населением больше 500 000 человек. Таких, не считая Москвы, в стране 33.
Налоговое неравенство в России неактуально: в отличие от США у нас крайне низкие местные налоги. Поэтому расчет можно основывать на цене товаров и услуг. Росстат ежемесячно публикует стоимость набора из 83 товаров и услуг в каждом регионе. Эта корзина побогаче набора, применяемого для расчета прожиточного минимума, где всего 37 позиций.
Статистика говорит, что даже в крупных городах “корзина-83” минимум на треть дешевле, чем в Москве (7549,5 руб. в сентябре 2006 г.). Несложный расчет показывает, что в гипотетическом обменном пункте командировочный москвич получит от 57 копеек за рубль в Уфе до 73 копеек в Самаре. Но это если не вспоминать про разные зарплаты. В России разрыв между Москвой и регионами намного шире 15%. Даже в Санкт-Петербурге, занимающем второе место среди городов-миллионников, средняя зарплата составляет лишь 67% московской. Поэтому учитывающий неравенство в доходах курс меняет картину на прямо противоположную. Уфимский курс вырастает до 1,25 к московскому рублю, а самарский — до 1,38. Получается, что в России, вопреки устоявшемуся мнению, дороже жить в провинции?
ДОПЛАТА ЗА ВРЕДНОСТЬ
Да, но не всем. Усредненные данные Росстата не учитывают всех изменений в реальной жизни. Например, индекс потребительских цен меняется по-разному для разных слоев населения. В 2005 г. цены для москвича с доходами $1750 росли на 6,4% быстрее, чем для среднестатистического потребителя, получавшего около 8000 руб.
За последние пять лет в крупных городах сформировалась прослойка среднего класса, чьи зарплаты все больше приближаются к московским. В качестве примера можно привести Пермский край — почти образцовый регион с точки зрения стоимости потребительской корзины. В октябре 2006 г. она обошлась бы пермяку в 5119 руб. при общероссийском показателе 5148 руб. Корреляция довольно устойчивая: по итогам 2005 г. было 4725,5 руб. при 4709,7 по России.
Как следует из отчета пермской мэрии за первое полугодие 2006 г., средняя зарплата в городе была равна 11 439,6 руб., но нефтяники, финансисты и сотрудники “дочек” РАО ЕЭС и “Газпрома” зарабатывали значительно больше: средний заработок занятого в “добыче полезных ископаемых” был 34 447,2 руб. в месяц, в “финансовых услугах” — 28 907 руб., в “производстве и распределении электроэнергии, газа и воды” — 14 073 руб. В этих секторах занято 7,3% из 325 000 имеющих работу пермяков. Если приплюсовать к ним предпринимателей и менеджеров из других отраслей, размер среднего класса в Перми вырастет как минимум вдвое. “Супервайзеров торговых компаний, бренд-менеджеров, начальников отделов маркетинга, отделов продаж, корпоративных юристов, главных редакторов СМИ у нас сейчас нанимают на зарплаты в диапазоне от $1000 до $1500 в месяц”, — говорит директор пермского кадрового агентства Persona Grata Ирина Севрюгина. Зарплаты, в зависимости от отрасли, растут на 15-30% в год. Столичные компании, приходящие в Пермь, не всегда готовы к высоким запросам местных специалистов. “Мы недавно с трудом подобрали бухгалтера для местной "дочки" одной крупной московской косметической компании, — рассказывает Севрюгина. — На зарплату в 25 000 руб. согласился лишь один из 20 подходящих кандидатов”.
Для людей с такими доходами корзина Росстата неактуальна. Чтобы выпасть из нее, достаточно просто следить за модой, ведь статистикам официально рекомендовано при учете цен на одежду и обувь “отдавать приоритет… моделям традиционного направления”. Так проще.
У среднего класса иные не только доходы, но и структура потребления: меньше доля трат на еду и ЖКХ, больше — на развлечение, питание вне дома и прочие услуги. Делать покупки зажиточный горожанин предпочитает не на рынках, а в магазинах, что отражает и пермская статистика: в первом полугодии 2006 г. оборот вещевых и продовольственных рынков увеличился на 9,7%, а стационарная торговля приросла на 27,1%. Об изменении стандартов потребления говорит и то, что именно торговля и автосервис стали главными создателями рабочих мест в городе. По сравнению с 2005 г. количество занятых там выросло на 23,1% — больше, чем в каком-либо ином секторе городской экономики. Совершая покупки в местном супермаркете, провинциальный менеджер заплатит больше, чем на рынке, но меньше, чем в аналогичном магазине в Москве. “Московские сети приходят в регионы, как правило, на условиях франшизы, торговая наценка определяется уже на месте, а арендные ставки все равно ниже, чем в Москве”, — поясняет Михаил Дымшиц, гендиректор консалтинговой компании “Дымшиц и партнеры”. Недвижимость в Перми втрое дешевле московской: по данным риелторской компании “Перспектива”, в ноябре 1 м2 жилья стоил там 35 980 руб. Поход в кино в столице Пермского края, как мы уже знаем, обойдется на треть дешевле, чем в Москве.
Исключение из правила — зарубежный туризм, за который провинциалы вынуждены переплачивать. Причина в транспортной системе, унаследованной от советских времен: на большинство курортов придется лететь через столицу. Но и здесь ситуация меняется. “Еще два года назад мы 80% туристов отправляли через Москву, а теперь — 60-65%, все больше чартеров улетает прямо из Перми”, — рассказывает менеджер пермской турфирмы “Вокруг света” Оксана Кравченко.
Словом, специалисты, получающие столичные зарплаты не в Москве, могут позволить себе куда больше, чем зарабатывающие столько же москвичи. Дело за малым — выразить преимущества зажиточных провинциалов с помощью адекватного индикатора.
ИНДЕКС СТОПКИ
Официальная потребительская корзина — абстракция, но чем ее заменить? Здесь помог бы аналог придуманного журналом Economist “индекса биг-мака”. Нужен товар, активным потребителем которого является средний класс. Гамбургер не подходит — в России сеть McDonalds присутствует только в 17 городах, и только 10 из них представлены в списке 33 крупнейших. Хуже того: невзирая на разницу в зарплатах и уровне цен, во всех 10 городах биг-мак стоит одинаково, 50 руб.
$m выбрал среднюю стоимость 50 г водки в городских ресторанах. Цена стопки помогает установить уровень самого заведения, а усредненный показатель — понять, сколько тратит потребитель на питание вне дома. По расчетам $m, это 10-15% расходов среднего класса.
Материал для “индекса стопки” дает исследование “Регистрация российской розницы”, проведенное московской компанией Direct Contact Group в 450 городах России. Целью была не оценка уровня жизни, а создание максимально полной базы данных по торговым точкам различных отраслей розницы — от общепита до книжных магазинов. “Мы привлекли около 1000 интервьюеров, они описывали каждую улицу, все заведения розничной торговли”, — рассказывает директор по развитию бизнеса Direct Contact Group Дмитрий Михеев. Задача была дать основные сведения о торговой точке: адрес, площадь, ассортимент, фамилия руководителя. Но когда нужно было распределить заведения по категориям, смотрели и на ценники. В ресторанах помимо водки учитывали цену чашечки кофе, регистрировали также цены на лекарства и услуги парикмахерских.
Самая дорогая стопка в Москве — 107,16 руб. На втором месте Санкт-Петербург — 73,51 руб., а на последнем среди городов-миллионников Челябинск — 51,2 руб. Если принять московский уровень цен за 100%, то “водочный” курс в крупных городах будет колебаться между 49 и 69 копейками за столичный рубль. Это отличается от первоначально посчитанных $m курсов, но принципиальное соотношение то же. Даже если не брать простейшие товары из корзины Росстата, жизнь в городах-миллионниках как минимум в 1,5 раза дешевле, чем в столице.
Другое дело, что желающих этим воспользоваться не много. В Омске или Волгограде билет в театр на лучшие места и в день премьеры не будет стоить больше 500 руб., тогда как за премьеру в Большом придется отдать 3500 руб. Вот только театр не кино, и биг-мак тут не поможет: один и тот же “Волкодав” идет по всей стране, а театральные “услуги” неповторимы. А по какому курсу пересчитывать надежды и амбиции молодых карьеристов, съезжающихся в Первопрестольную? Их-то точно в корзину не положишь.
Расчеты покупательной способности московского рубля представлены на основе стоимости “корзины Росстата” и по “индексу стопки”. В первом случае речь идет о среднестатистическом наборе товаров и услуг, во втором — о корзине, “перекошенной” в сторону структуры потребления, характерной для среднего класса. О чем может говорить перекос, наблюдаемый в Барнауле, Пензе и Рязани, где зажиточный москвич должен чувствовать себя королем? Возможно, заведений общепита, сопоставимых со среднемосковским уровнем, там просто нет, и туда стоит наведаться столичным рестораторам, подумывающим о региональной экспансии.
Субботним вечером билет в московский кинотеатр “Октябрь” обойдется вам в 250-300 руб. В Перми тоже есть “Октябрь”, и это один из лучших кинотеатров города, но там даже в уик-энд больше 170 руб. на билет не потратишь. Это лишь один из множества примеров, когда цену товара или услуги одного качества определяет география. А можно ли оценить, насколько лучше или хуже живут пермяки по сравнению с москвичами?
БИЛЕТ В КИНО И ПАРИТЕТ
При международных сопоставлениях экономистам приходит на помощь концепция паритета покупательной способности (ППС). Для сравнения уровня жизни в разных странах необходимо сделать сопоставимыми цены на потребляемые землянами товары и услуги. Обменные курсы валют — не самый надежный ориентир, ведь даже продаваемые по всему миру за доллары сырьевые товары (нефть, зерно, микрочипы) и их производные в разных странах стоят по-разному. Где-то из-за разницы в налогообложении, где-то из-за субсидий потребителям, а где-то из-за того, что компании готовы пожертвовать маржой ради победы над конкурентами. Еще больше усложняет сопоставление тот факт, что на торгуемые товары приходится от трети до половины оборота потребительских рынков и уровень цен в значительной мере определяется ценами на продукцию, которую в принципе невозможно экспортировать, — от услуг ЖКХ и парикмахерских до свежих овощей с пригородной грядки. Вот и получается, что на рубль в России можно купить больше, чем в США на эквивалентную (по текущему обменному курсу) сумму в американских долларах.
Самый авторитетный источник курсов валют по ППС, Организация по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР), отслеживает более 4000 наименований товаров и услуг, а процедура уточнения паритетов занимает два года. Проблема не только в огромном массиве данных, но и в их анализе. Ресторан в Гонконге и Лагосе — это одно и то же? Как сравнивать цены на автомобили в Швеции и России? Если считать автомобилем тольяттинские “Лады”, то надо искать страну, где продукция ВАЗа тоже присутствует на рынке, например Египет. Трудности перевода возникают постоянно. “Однажды в парижской штаб-квартире ОЭСР французы при мне поспорили с итальянцами: какой товар-представитель выбрать для вина — божоле или кьянти”, — вспоминает профессор Высшей школы экономики, в прошлом сотрудник Госкомстата Алексей Пономаренко. Методика ППС позволяет более рельефно оценить истинный размер экономики разных стран. Разница с прямолинейными оценками по биржевому курсу внушительная. Российский ВВП на душу населения в 2006 г. достигнет, по оценке ОЭСР, $6861 по обменному курсу и $11 904 по ППС. Это сразу переводит Россию из категории стран с низкими доходами (по классификации Всемирного банка) в группу “середняков”.
Если воспользоваться концепцией ППС для сопоставлений уровня жизни внутри одной страны, метаморфозы могут оказаться не менее поразительными.
ПОЧЕМ ДОЛЛАР В БОСТОНЕ
США — богатая страна, и там меньше, чем в России, озабочены проблемами депрессивных регионов. Но это не значит, что покупательная способность доллара везде одинакова. Профессор Школы права Нью-Йоркского университета Майкл Шилл однажды с прискорбием обнаружил, что доллары, которые он зарабатывает в своем мегаполисе, не такие весомые, как в американской глубинке. По крайней мере в сфере расходов на жилье: аренда, оплата коммунальных услуг и обслуживание ипотечных кредитов съедают 42% потребительского бюджета среднего американца и 56% — среднего ньюйоркца. Осенью редакция New York Magazine сравнила покупательную способность доллара в Нью-Йорке со среднеамериканской. Внушительные налоги, более высокий общий уровень цен и дороговизна развлечений — от похода в ресторан до билетов на матч по бейсболу — роняют курс доллара в Нью-Йорке до $0,612. Подсластить пилюлю землякам Вуди Аллена помогают более высокие зарплаты, которые здесь на 15% выше, чем в среднем по стране. Выходит, что покупательная способность американского доллара в Нью-Йорке равна $0,762.
Нашим коллегам нельзя отказать в остроумии, но они сильно упростили себе задачу. Ведь чтобы установить покупательную способность одной валюты в разных условиях, нужно договориться, что мы покупаем. На языке статистиков это называется “сформировать корзину”, в которой каждый товар или услуга получат свое место, то есть вес при расчете курса. Именно так и поступил $m при расчете курса “московского рубля”.
С чем сравнивать? “Среднероссийские цены” — растяжимое понятие. Бессмысленно сравнивать жизнь в Москве с экстремальными регионами вроде Магаданской области или откровенно депрессивными, как Дагестан. За основу лучше взять урбанизированные регионы, в которых расположены города с населением больше 500 000 человек. Таких, не считая Москвы, в стране 33.
Налоговое неравенство в России неактуально: в отличие от США у нас крайне низкие местные налоги. Поэтому расчет можно основывать на цене товаров и услуг. Росстат ежемесячно публикует стоимость набора из 83 товаров и услуг в каждом регионе. Эта корзина побогаче набора, применяемого для расчета прожиточного минимума, где всего 37 позиций.
Статистика говорит, что даже в крупных городах “корзина-83” минимум на треть дешевле, чем в Москве (7549,5 руб. в сентябре 2006 г.). Несложный расчет показывает, что в гипотетическом обменном пункте командировочный москвич получит от 57 копеек за рубль в Уфе до 73 копеек в Самаре. Но это если не вспоминать про разные зарплаты. В России разрыв между Москвой и регионами намного шире 15%. Даже в Санкт-Петербурге, занимающем второе место среди городов-миллионников, средняя зарплата составляет лишь 67% московской. Поэтому учитывающий неравенство в доходах курс меняет картину на прямо противоположную. Уфимский курс вырастает до 1,25 к московскому рублю, а самарский — до 1,38. Получается, что в России, вопреки устоявшемуся мнению, дороже жить в провинции?
ДОПЛАТА ЗА ВРЕДНОСТЬ
Да, но не всем. Усредненные данные Росстата не учитывают всех изменений в реальной жизни. Например, индекс потребительских цен меняется по-разному для разных слоев населения. В 2005 г. цены для москвича с доходами $1750 росли на 6,4% быстрее, чем для среднестатистического потребителя, получавшего около 8000 руб.
За последние пять лет в крупных городах сформировалась прослойка среднего класса, чьи зарплаты все больше приближаются к московским. В качестве примера можно привести Пермский край — почти образцовый регион с точки зрения стоимости потребительской корзины. В октябре 2006 г. она обошлась бы пермяку в 5119 руб. при общероссийском показателе 5148 руб. Корреляция довольно устойчивая: по итогам 2005 г. было 4725,5 руб. при 4709,7 по России.
Как следует из отчета пермской мэрии за первое полугодие 2006 г., средняя зарплата в городе была равна 11 439,6 руб., но нефтяники, финансисты и сотрудники “дочек” РАО ЕЭС и “Газпрома” зарабатывали значительно больше: средний заработок занятого в “добыче полезных ископаемых” был 34 447,2 руб. в месяц, в “финансовых услугах” — 28 907 руб., в “производстве и распределении электроэнергии, газа и воды” — 14 073 руб. В этих секторах занято 7,3% из 325 000 имеющих работу пермяков. Если приплюсовать к ним предпринимателей и менеджеров из других отраслей, размер среднего класса в Перми вырастет как минимум вдвое. “Супервайзеров торговых компаний, бренд-менеджеров, начальников отделов маркетинга, отделов продаж, корпоративных юристов, главных редакторов СМИ у нас сейчас нанимают на зарплаты в диапазоне от $1000 до $1500 в месяц”, — говорит директор пермского кадрового агентства Persona Grata Ирина Севрюгина. Зарплаты, в зависимости от отрасли, растут на 15-30% в год. Столичные компании, приходящие в Пермь, не всегда готовы к высоким запросам местных специалистов. “Мы недавно с трудом подобрали бухгалтера для местной "дочки" одной крупной московской косметической компании, — рассказывает Севрюгина. — На зарплату в 25 000 руб. согласился лишь один из 20 подходящих кандидатов”.
Для людей с такими доходами корзина Росстата неактуальна. Чтобы выпасть из нее, достаточно просто следить за модой, ведь статистикам официально рекомендовано при учете цен на одежду и обувь “отдавать приоритет… моделям традиционного направления”. Так проще.
У среднего класса иные не только доходы, но и структура потребления: меньше доля трат на еду и ЖКХ, больше — на развлечение, питание вне дома и прочие услуги. Делать покупки зажиточный горожанин предпочитает не на рынках, а в магазинах, что отражает и пермская статистика: в первом полугодии 2006 г. оборот вещевых и продовольственных рынков увеличился на 9,7%, а стационарная торговля приросла на 27,1%. Об изменении стандартов потребления говорит и то, что именно торговля и автосервис стали главными создателями рабочих мест в городе. По сравнению с 2005 г. количество занятых там выросло на 23,1% — больше, чем в каком-либо ином секторе городской экономики. Совершая покупки в местном супермаркете, провинциальный менеджер заплатит больше, чем на рынке, но меньше, чем в аналогичном магазине в Москве. “Московские сети приходят в регионы, как правило, на условиях франшизы, торговая наценка определяется уже на месте, а арендные ставки все равно ниже, чем в Москве”, — поясняет Михаил Дымшиц, гендиректор консалтинговой компании “Дымшиц и партнеры”. Недвижимость в Перми втрое дешевле московской: по данным риелторской компании “Перспектива”, в ноябре 1 м2 жилья стоил там 35 980 руб. Поход в кино в столице Пермского края, как мы уже знаем, обойдется на треть дешевле, чем в Москве.
Исключение из правила — зарубежный туризм, за который провинциалы вынуждены переплачивать. Причина в транспортной системе, унаследованной от советских времен: на большинство курортов придется лететь через столицу. Но и здесь ситуация меняется. “Еще два года назад мы 80% туристов отправляли через Москву, а теперь — 60-65%, все больше чартеров улетает прямо из Перми”, — рассказывает менеджер пермской турфирмы “Вокруг света” Оксана Кравченко.
Словом, специалисты, получающие столичные зарплаты не в Москве, могут позволить себе куда больше, чем зарабатывающие столько же москвичи. Дело за малым — выразить преимущества зажиточных провинциалов с помощью адекватного индикатора.
ИНДЕКС СТОПКИ
Официальная потребительская корзина — абстракция, но чем ее заменить? Здесь помог бы аналог придуманного журналом Economist “индекса биг-мака”. Нужен товар, активным потребителем которого является средний класс. Гамбургер не подходит — в России сеть McDonalds присутствует только в 17 городах, и только 10 из них представлены в списке 33 крупнейших. Хуже того: невзирая на разницу в зарплатах и уровне цен, во всех 10 городах биг-мак стоит одинаково, 50 руб.
$m выбрал среднюю стоимость 50 г водки в городских ресторанах. Цена стопки помогает установить уровень самого заведения, а усредненный показатель — понять, сколько тратит потребитель на питание вне дома. По расчетам $m, это 10-15% расходов среднего класса.
Материал для “индекса стопки” дает исследование “Регистрация российской розницы”, проведенное московской компанией Direct Contact Group в 450 городах России. Целью была не оценка уровня жизни, а создание максимально полной базы данных по торговым точкам различных отраслей розницы — от общепита до книжных магазинов. “Мы привлекли около 1000 интервьюеров, они описывали каждую улицу, все заведения розничной торговли”, — рассказывает директор по развитию бизнеса Direct Contact Group Дмитрий Михеев. Задача была дать основные сведения о торговой точке: адрес, площадь, ассортимент, фамилия руководителя. Но когда нужно было распределить заведения по категориям, смотрели и на ценники. В ресторанах помимо водки учитывали цену чашечки кофе, регистрировали также цены на лекарства и услуги парикмахерских.
Самая дорогая стопка в Москве — 107,16 руб. На втором месте Санкт-Петербург — 73,51 руб., а на последнем среди городов-миллионников Челябинск — 51,2 руб. Если принять московский уровень цен за 100%, то “водочный” курс в крупных городах будет колебаться между 49 и 69 копейками за столичный рубль. Это отличается от первоначально посчитанных $m курсов, но принципиальное соотношение то же. Даже если не брать простейшие товары из корзины Росстата, жизнь в городах-миллионниках как минимум в 1,5 раза дешевле, чем в столице.
Другое дело, что желающих этим воспользоваться не много. В Омске или Волгограде билет в театр на лучшие места и в день премьеры не будет стоить больше 500 руб., тогда как за премьеру в Большом придется отдать 3500 руб. Вот только театр не кино, и биг-мак тут не поможет: один и тот же “Волкодав” идет по всей стране, а театральные “услуги” неповторимы. А по какому курсу пересчитывать надежды и амбиции молодых карьеристов, съезжающихся в Первопрестольную? Их-то точно в корзину не положишь.
Расчеты покупательной способности московского рубля представлены на основе стоимости “корзины Росстата” и по “индексу стопки”. В первом случае речь идет о среднестатистическом наборе товаров и услуг, во втором — о корзине, “перекошенной” в сторону структуры потребления, характерной для среднего класса. О чем может говорить перекос, наблюдаемый в Барнауле, Пензе и Рязани, где зажиточный москвич должен чувствовать себя королем? Возможно, заведений общепита, сопоставимых со среднемосковским уровнем, там просто нет, и туда стоит наведаться столичным рестораторам, подумывающим о региональной экспансии.
