Банковская реформа назрела уже давно. Несмотря на то, что некоторое время назад банковскую систему несколько подкорректировали, подчистили, отполировали, это отнюдь не решило коренных проблем банковского бизнеса в России. Неладно скроен, да крепко сшит – эти слова как нельзя лучше демонстрируют реальное состояние российской банковской системы.
Центральной проблемой в отечественном банковском деле, что бы там ни говорили чиновники и политики, была и остаётся проблема конкуренции, а если быть совсем точным, то её полное отсутствие. Никакой конкуренции у нас не было и нет. А если когда-нибудь и будет, то, вероятнее всего, очень нескоро. В области банковской конкуренции никаких позитивных подвижек в сторону свободы и независимости не только не было сделано, а, наоборот, приходится наблюдать обратную тенденцию: рынок банковских услуг всё больше монополизируется.
Многие аналитики и правоведы при ответе на вопрос об истоках подобного положения банковских дел главным образом обращают внимание на отсутствие правовой базы, регулирующей отношения в области банковской деятельности и конкурентной борьбы между её субъектами. В действительности же нормативная база есть: федеральный закон “О защите конкуренции на рынке финансовых услуг” от 1999 года никто не отменял.
Предметом регулирования этого закона являются отношения, влияющие на конкуренцию на рынке ценных бумаг, рынке банковских услуг, рынке страховых услуг и рынке иных финансовых услуг, связанные с защитой конкуренции на рынке финансовых услуг. Он применяется также в случаях, когда действия и соглашения, совершаемые и заключаемые резидентами Российской Федерации за пределами территории РФ, приводят или могут привести в России к ограничению конкуренции на рынке финансовых услуг.
Закон чётко устанавливает и определяет, что:
не допускаются и в установленном настоящим Федеральным законом порядке признаются полностью или частично недействительными достигнутые в любой форме соглашения или согласованные действия финансовых организаций между собой либо с федеральными органами исполнительной власти, осуществляющими регулирование на рынке финансовых услуг, с федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления и с любыми юридическими лицами, за исключением соглашений или согласованных действий финансовых организаций с Центральным банком Российской Федерации, если такие соглашения или согласованные действия имеют либо могут иметь своим результатом ограничение конкуренции на рынке финансовых услуг, в том
числе если соглашения или согласованные действия прямо или косвенно направлены на:
1) установление (поддержание) цен (тарифов), скидок, надбавок, доплат, наценок, процентных ставок;
2) повышение, снижение или поддержание цен на торгах;
3) раздел рынка финансовых услуг по территориальному принципу, по видам предоставляемых финансовых услуг на рынке финансовых услуг либо по потребителям финансовых услуг на рынке финансовых услуг;
4) ограничение доступа на рынок финансовых услуг или устранение с него других финансовых организаций и так далее.
В общем, всё то, что мы имеем на сегодняшний день в результате “избирательного” отношения государства к кредитным организациям. Тогда как же законность, свободный рынок, конкуренция? Зачем вообще нужен закон, который не действует?
Видимо, данный закон принимался не к месту, не теми людьми и не в то время. В действительности он лишний, впрочем, как и многие другие, разрабатывающиеся в порыве показать всему миру демократическое лицо нашей государственности. Пококетничали с западными кредиторами и построили ещё одну в длинной череде прочих потёмкинскую деревню.
Среди главных причин отсутствия конкуренции в банковской сфере первое место по праву принадлежит разнице в капиталах так называемых государственных и частных банков. Именно эта разница определяет возможности кредитной организации и, в конечном счёте, отношение к ней вкладчиков и прочих контрагентов по банковским сделкам. В свою очередь, её величина может зависеть от ряда факторов. У нас в стране не последнюю роль в формировании подобной разницы играет участие государства.
Ни для кого не является секретом монополистическое положение Сбербанка в сфере частных вкладов и постепенное приобретение им подобного статуса на рынке прочих услуг. Не секрет также и то, что государство к некоторым банкам относится “чуточку”, лучше, нежели к остальным. И государство, и банки с его участием не хотят ничего менять. Для них уже давно всё устаканилось.
А как же частным, региональным банкам и тем, кто только-только начал делать первые шаги в банковском бизнесе? А всем им настоятельно рекомендуется хранить молчание и не нарушать тишины в тёмном и глухом царстве. Вот они и молчат, ожидая, куда же укажет завтра государственный перст.
А спрогнозировать с достаточной степенью точности ближайшие перспективы российских банков несложно. Достаточно включить телевизор и послушать, что там говорят политики. Это ведь тоже не секрет, что в России стратегию развития любой отрасли выстраивают не на основе фактических данных с отсылкой на объективные возможности и на законодательство государства (это они так за рубежом мудрствуют), а на основании того, что скажут по телевизору.
Вот, Президент по этому самому телевизору и заявил РИА Новости несколько месяцев назад, что, дескать, необходимо усиливать участие (административное и финансовое) государства в деятельности и капитале отдельных банков потому что “Госбанки пока что остаются слабыми, неспособными к финансово-кредитному обслуживанию крупных проектов…”.
Сказано недвусмысленно и, что самое главное, абсолютно верно: госбанки России не способны к обслуживанию крупных проектов. А деньги-то ведь идут, и немалые. Вот только куда? Неясно.
Таким образом, когда государство помогает одним, и косвенно, а то и в открытую топит других, то это считается не ограничением конкуренции, это всего лишь обслуживанием крупных проектов.
Становится ясной стратегия государства на ближайшие лет десять – пятнадцать. В это время будет происходить дальнейшее укрепление финансового положения крупных банков с помощью госсредств и крупных вливаний в капиталы кредитных колоссов. Постепенно именно между этими колоссами будет разделен весь рынок банковских услуг (если, конечно, банки не станут специализированными, а они в силу экономических условий в России такими не станут), а региональные, мелкие банки уйдут в небытие.
Предельно ясно одно: никаких законодательных барьеров к подобному “нарушению принципа конкурентности” не существует. Само государство позаботилось об узаконивании беззакония. В ФЗ “О банках и банковской деятельности” в статье 8 сказано, что кредитная организация не отвечает по обязательствам государства, а государство не отвечает по обязательствам кредитной организации. Правда, имеется в той же статье одна оговорка: это правило не действует в том случае, когда государство само приняло на себя такие обязательства. То есть тогда, когда это самое государство желает помочь тому или иному банку.
А помощь может оказываться в самых разнообразных видах и формах. Единственная законодательно закреплённая форма помощи – заключение контрактов между банками и органами государственной власти и местного самоуправления:
Кредитная организация по специально заключаемому на конкурсной основе договору может выполнять отдельные поручения Правительства Российской Федерации, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, осуществлять операции со средствами федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов и расчеты с ними, обеспечивать целевое использование бюджетных средств, выделяемых для осуществления федеральных и региональных программ. Соответствующий договор должен содержать взаимные обязательства сторон и предусматривать их ответственность, условия и формы контроля за использованием бюджетных средств.
Средства федерального бюджета, бюджетов субъектов РФ и местных бюджетов – лакомый кусочек, самые большие реки финансовых вливаний, на которые могут рассчитывать кредитные организации. Разумеется, рассчитывать на них может не каждый банк, несмотря на то, что подобные договоры могут заключаться только на конкурсной основе.
Существует несколько изначально определённых крупных банков, среди которых и осуществляется подобный конкурс. При таких благоприятных условиях “конкурсанты” редко остаются обделёнными в силу незначительного их числа и практической бездонности российских бюджетов. А всем остальным банкам остаётся только облизываться, глядя на такой несправедливый раздел бюджетных пирогов.
Но если в случае получения доступа к бюджетным средствам действует силовой механизм и мелкие банки не в состоянии составить даже подобие конкуренции банкам – гигантам, то в отношении других мер государственного воздействия на банковский бизнес всё куда сложнее. Нередко такие меры носят явно незаконный характер.
Приведём два самых распространённых способа приобретения тем или иным банком доминирующего положения на рынке банковских услуг.
1) Союз с предприятием. Обычно, когда хотят помочь банку, дают распоряжение унитарным предприятиям заключать с банком сделки. Пожалуй, самый яркий пример “кумовства”, когда банкиры обзаводятся «любимыми родственниками» в государственных комитетах и кабинетах.
2) Предоставление государственных гарантий. К примеру, гарантия, даваемая Сберегательному Банку и его вкладчикам государством. Данный механизм как нельзя лучше подпадает под описание форм недобросовестной конкуренции, данных в статье 15 закона “О защите конкуренции на рынке финансовых услуг”
Запрещается недобросовестная конкуренция на рынке финансовых услуг между финансовыми организациями, которая выражается в действиях, направленных на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, заключении соглашений или ведении согласованных действий между собой или с третьими лицами, которые противоречат законодательству Российской Федерации и обычаям делового оборота и могут причинить или причинили убытки другим финансовым организациям - конкурентам на рынке финансовых услуг либо нанесли ущерб их деловой репутации.
Всё бы хорошо, и некоторых субъектов всё-таки можно было бы привлечь к ответственности, если бы одной из сторон таких действий не являлось государство. Там, где оно появляется, теряет смысл слово нельзя и на повестку дня выносится новый лозунг: надо.
В этом случае вытеснение конкурентов с рынка морализируется и представляется перед взорами наблюдателей как наличная необходимость. Что сегодня необходимо нашей стране? Правильно – развитие промышленности. Даёшь спайку банк – предприятие! Что необходимо банкам, обслуживающим государственные предприятия? Правильно – деньги, много денег. Даёшь банкам средства налогоплательщиков. А что необходимо налогоплательщикам? Правильно – чувство уверенности в завтрашнем дне. Даёшь гарантии и принудительное страхование вкладов!
И волки сыты, и овцы целы. Правда, надолго ли? Создаётся такое впечатление, что и на самом деле не ведают, что творят. Неужели не понимают наши чиновники, что искусственно раздутые капиталы и финансовые возможности отдельных банков чреваты дурными последствиями не только для банковской системы, составной частью которой эти банки и являются, но и для экономики целой страны?
Таким образом, если конкуренция в банковском бизнесе где-то и возможна, то только там, где встречаются лицом к лицу субъекты одного уровня. Так, например, Сбербанку или Внешторгбанку могут составить достойную конкуренцию только Сбербанк и Внешторгбанк соответственно. Сможет ли ситуация измениться? Думается, что не скоро. Покуда дискриминация будет оправдываться развитием крупных проектов и заботой о вкладчиках, о конкуренции говорить не придётся. И никакая реформа сверху, то есть проведённая теми же, кто взял курс на подобные ориентиры, не решит этой проблемы.
Такие вот неутешительные факты и выводы.
Центральной проблемой в отечественном банковском деле, что бы там ни говорили чиновники и политики, была и остаётся проблема конкуренции, а если быть совсем точным, то её полное отсутствие. Никакой конкуренции у нас не было и нет. А если когда-нибудь и будет, то, вероятнее всего, очень нескоро. В области банковской конкуренции никаких позитивных подвижек в сторону свободы и независимости не только не было сделано, а, наоборот, приходится наблюдать обратную тенденцию: рынок банковских услуг всё больше монополизируется.
Многие аналитики и правоведы при ответе на вопрос об истоках подобного положения банковских дел главным образом обращают внимание на отсутствие правовой базы, регулирующей отношения в области банковской деятельности и конкурентной борьбы между её субъектами. В действительности же нормативная база есть: федеральный закон “О защите конкуренции на рынке финансовых услуг” от 1999 года никто не отменял.
Предметом регулирования этого закона являются отношения, влияющие на конкуренцию на рынке ценных бумаг, рынке банковских услуг, рынке страховых услуг и рынке иных финансовых услуг, связанные с защитой конкуренции на рынке финансовых услуг. Он применяется также в случаях, когда действия и соглашения, совершаемые и заключаемые резидентами Российской Федерации за пределами территории РФ, приводят или могут привести в России к ограничению конкуренции на рынке финансовых услуг.
Закон чётко устанавливает и определяет, что:
не допускаются и в установленном настоящим Федеральным законом порядке признаются полностью или частично недействительными достигнутые в любой форме соглашения или согласованные действия финансовых организаций между собой либо с федеральными органами исполнительной власти, осуществляющими регулирование на рынке финансовых услуг, с федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления и с любыми юридическими лицами, за исключением соглашений или согласованных действий финансовых организаций с Центральным банком Российской Федерации, если такие соглашения или согласованные действия имеют либо могут иметь своим результатом ограничение конкуренции на рынке финансовых услуг, в том
числе если соглашения или согласованные действия прямо или косвенно направлены на:
1) установление (поддержание) цен (тарифов), скидок, надбавок, доплат, наценок, процентных ставок;
2) повышение, снижение или поддержание цен на торгах;
3) раздел рынка финансовых услуг по территориальному принципу, по видам предоставляемых финансовых услуг на рынке финансовых услуг либо по потребителям финансовых услуг на рынке финансовых услуг;
4) ограничение доступа на рынок финансовых услуг или устранение с него других финансовых организаций и так далее.
В общем, всё то, что мы имеем на сегодняшний день в результате “избирательного” отношения государства к кредитным организациям. Тогда как же законность, свободный рынок, конкуренция? Зачем вообще нужен закон, который не действует?
Видимо, данный закон принимался не к месту, не теми людьми и не в то время. В действительности он лишний, впрочем, как и многие другие, разрабатывающиеся в порыве показать всему миру демократическое лицо нашей государственности. Пококетничали с западными кредиторами и построили ещё одну в длинной череде прочих потёмкинскую деревню.
Среди главных причин отсутствия конкуренции в банковской сфере первое место по праву принадлежит разнице в капиталах так называемых государственных и частных банков. Именно эта разница определяет возможности кредитной организации и, в конечном счёте, отношение к ней вкладчиков и прочих контрагентов по банковским сделкам. В свою очередь, её величина может зависеть от ряда факторов. У нас в стране не последнюю роль в формировании подобной разницы играет участие государства.
Ни для кого не является секретом монополистическое положение Сбербанка в сфере частных вкладов и постепенное приобретение им подобного статуса на рынке прочих услуг. Не секрет также и то, что государство к некоторым банкам относится “чуточку”, лучше, нежели к остальным. И государство, и банки с его участием не хотят ничего менять. Для них уже давно всё устаканилось.
А как же частным, региональным банкам и тем, кто только-только начал делать первые шаги в банковском бизнесе? А всем им настоятельно рекомендуется хранить молчание и не нарушать тишины в тёмном и глухом царстве. Вот они и молчат, ожидая, куда же укажет завтра государственный перст.
А спрогнозировать с достаточной степенью точности ближайшие перспективы российских банков несложно. Достаточно включить телевизор и послушать, что там говорят политики. Это ведь тоже не секрет, что в России стратегию развития любой отрасли выстраивают не на основе фактических данных с отсылкой на объективные возможности и на законодательство государства (это они так за рубежом мудрствуют), а на основании того, что скажут по телевизору.
Вот, Президент по этому самому телевизору и заявил РИА Новости несколько месяцев назад, что, дескать, необходимо усиливать участие (административное и финансовое) государства в деятельности и капитале отдельных банков потому что “Госбанки пока что остаются слабыми, неспособными к финансово-кредитному обслуживанию крупных проектов…”.
Сказано недвусмысленно и, что самое главное, абсолютно верно: госбанки России не способны к обслуживанию крупных проектов. А деньги-то ведь идут, и немалые. Вот только куда? Неясно.
Таким образом, когда государство помогает одним, и косвенно, а то и в открытую топит других, то это считается не ограничением конкуренции, это всего лишь обслуживанием крупных проектов.
Становится ясной стратегия государства на ближайшие лет десять – пятнадцать. В это время будет происходить дальнейшее укрепление финансового положения крупных банков с помощью госсредств и крупных вливаний в капиталы кредитных колоссов. Постепенно именно между этими колоссами будет разделен весь рынок банковских услуг (если, конечно, банки не станут специализированными, а они в силу экономических условий в России такими не станут), а региональные, мелкие банки уйдут в небытие.
Предельно ясно одно: никаких законодательных барьеров к подобному “нарушению принципа конкурентности” не существует. Само государство позаботилось об узаконивании беззакония. В ФЗ “О банках и банковской деятельности” в статье 8 сказано, что кредитная организация не отвечает по обязательствам государства, а государство не отвечает по обязательствам кредитной организации. Правда, имеется в той же статье одна оговорка: это правило не действует в том случае, когда государство само приняло на себя такие обязательства. То есть тогда, когда это самое государство желает помочь тому или иному банку.
А помощь может оказываться в самых разнообразных видах и формах. Единственная законодательно закреплённая форма помощи – заключение контрактов между банками и органами государственной власти и местного самоуправления:
Кредитная организация по специально заключаемому на конкурсной основе договору может выполнять отдельные поручения Правительства Российской Федерации, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, осуществлять операции со средствами федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов и расчеты с ними, обеспечивать целевое использование бюджетных средств, выделяемых для осуществления федеральных и региональных программ. Соответствующий договор должен содержать взаимные обязательства сторон и предусматривать их ответственность, условия и формы контроля за использованием бюджетных средств.
Средства федерального бюджета, бюджетов субъектов РФ и местных бюджетов – лакомый кусочек, самые большие реки финансовых вливаний, на которые могут рассчитывать кредитные организации. Разумеется, рассчитывать на них может не каждый банк, несмотря на то, что подобные договоры могут заключаться только на конкурсной основе.
Существует несколько изначально определённых крупных банков, среди которых и осуществляется подобный конкурс. При таких благоприятных условиях “конкурсанты” редко остаются обделёнными в силу незначительного их числа и практической бездонности российских бюджетов. А всем остальным банкам остаётся только облизываться, глядя на такой несправедливый раздел бюджетных пирогов.
Но если в случае получения доступа к бюджетным средствам действует силовой механизм и мелкие банки не в состоянии составить даже подобие конкуренции банкам – гигантам, то в отношении других мер государственного воздействия на банковский бизнес всё куда сложнее. Нередко такие меры носят явно незаконный характер.
Приведём два самых распространённых способа приобретения тем или иным банком доминирующего положения на рынке банковских услуг.
1) Союз с предприятием. Обычно, когда хотят помочь банку, дают распоряжение унитарным предприятиям заключать с банком сделки. Пожалуй, самый яркий пример “кумовства”, когда банкиры обзаводятся «любимыми родственниками» в государственных комитетах и кабинетах.
2) Предоставление государственных гарантий. К примеру, гарантия, даваемая Сберегательному Банку и его вкладчикам государством. Данный механизм как нельзя лучше подпадает под описание форм недобросовестной конкуренции, данных в статье 15 закона “О защите конкуренции на рынке финансовых услуг”
Запрещается недобросовестная конкуренция на рынке финансовых услуг между финансовыми организациями, которая выражается в действиях, направленных на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, заключении соглашений или ведении согласованных действий между собой или с третьими лицами, которые противоречат законодательству Российской Федерации и обычаям делового оборота и могут причинить или причинили убытки другим финансовым организациям - конкурентам на рынке финансовых услуг либо нанесли ущерб их деловой репутации.
Всё бы хорошо, и некоторых субъектов всё-таки можно было бы привлечь к ответственности, если бы одной из сторон таких действий не являлось государство. Там, где оно появляется, теряет смысл слово нельзя и на повестку дня выносится новый лозунг: надо.
В этом случае вытеснение конкурентов с рынка морализируется и представляется перед взорами наблюдателей как наличная необходимость. Что сегодня необходимо нашей стране? Правильно – развитие промышленности. Даёшь спайку банк – предприятие! Что необходимо банкам, обслуживающим государственные предприятия? Правильно – деньги, много денег. Даёшь банкам средства налогоплательщиков. А что необходимо налогоплательщикам? Правильно – чувство уверенности в завтрашнем дне. Даёшь гарантии и принудительное страхование вкладов!
И волки сыты, и овцы целы. Правда, надолго ли? Создаётся такое впечатление, что и на самом деле не ведают, что творят. Неужели не понимают наши чиновники, что искусственно раздутые капиталы и финансовые возможности отдельных банков чреваты дурными последствиями не только для банковской системы, составной частью которой эти банки и являются, но и для экономики целой страны?
Таким образом, если конкуренция в банковском бизнесе где-то и возможна, то только там, где встречаются лицом к лицу субъекты одного уровня. Так, например, Сбербанку или Внешторгбанку могут составить достойную конкуренцию только Сбербанк и Внешторгбанк соответственно. Сможет ли ситуация измениться? Думается, что не скоро. Покуда дискриминация будет оправдываться развитием крупных проектов и заботой о вкладчиках, о конкуренции говорить не придётся. И никакая реформа сверху, то есть проведённая теми же, кто взял курс на подобные ориентиры, не решит этой проблемы.
Такие вот неутешительные факты и выводы.
