В статье 6 Федерального закона от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" установлены виды операций, подлежащих обязательному контролю со стороны установленных в законе субъектов. Среди этих операций имеются такие, которые подлежат обязательному контролю, если осуществляются юридическими лицами. Так, подлежат контролю: снятие с банковского счета или зачисление на банковский счет юридического лица денежных средств в наличной форме в случаях, если это не обусловлено характером его хозяйственной деятельности; зачисление денежных средств на счет (вклад) или списание денежных средств со счета (вклада) юридического лица, период деятельности которого не превышает трех месяцев со дня его регистрации, либо зачисление денежных средств на счет (вклад) или списание денежных средств со счета (вклада) юридического лица в случае, если операции по указанному счету (вкладу) не производились с момента его открытия.
В практике кредитных организаций возник вопрос вопрос: распространяются ли требования Федерального закона № 115-ФЗ в отношении аналогичных операций, осуществляемых физическими лицами - индивидуальными предпринимателями? Банк России в пункте 3 Информационного письма от 21 августа 2002 г. N 1 "По вопросам применения Федерального закона "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем"[1] высказал мнение, что распостраняется. В обоснование своего вывода ЦБ РФ сослался на пункт 3 статьи 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, который гласит, что к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила Гражданского кодекса Российской Федерации, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношений.
При проведении проверок кредитных организаций инспекционными подразделениями Банка России должностные лица, проводящие проверку, высказывают претензии к кредитной организации, если последняя не осуществляет обязательного контроля в отношении операций, относительно которых закон № 115-ФЗ говорит только о юридических лицах. Аргумент – упомянутое письмо Банка России. А ведь неисполнение кредитной организацией обязанностей, возложенных на нее законом № 115-ФЗ, является основанием применения к ней мер ответственности, вплоть до отзыва лицензии на осуществление банковских операций (ст. 13 закона).
Конечно, информационное письмо не является нормативным актом банка России в силу статьи 7 ФЗ «О Банке России» и не обязательно к применению. Но само по себе подобное толкование пункта 3 ст. 23 ГК, вызывает решительные возражения.
Вообще, правило пункта 3 ст. 23 ГК не разъясняется должным образом в юридической литературе, в связи с чем позволю себе дать небольшой комментарий к нему. Прежде всего, полагаю необходимым обратиться к кругу тех общественных отношений, которые регулируются Гражданским кодексом и иными актами гражданского законодательства. Согласно статье 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. В силу ст. 2 ГК гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственности), регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников.
К имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством.
Из статьи 2 закона № 115-ФЗ следует, что закон регулирует отношения граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, а также государственных органов, осуществляющих контроль на территории Российской Федерации за проведением операций с денежными средствами или иным имуществом, в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма. И эти отношения, вне всякого сомнения, не являются гражданскими по своей природе и не регулируются гражданским законодательством. Это публичные, властные по сути правоотношения.
Таким образом, действие п. 3 ст. 23 ГК не может выходить, по общему правилу, за пределы частного права. Кроме того, в статье 23 Гражданского кодекса РФ говорится о том, что «к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила Гражданского кодекса Российской Федерации…». Обратите внимание, применяются правила самого ГК РФ, а не других законов! Пример – распостранение на предпринимателей нормы абзаца второго пункта 1 ст. 49 ГК РФ об общей правоспособности коммерческих организаций. В ГК можно также обнаружить еще несколько правил, соответствующих требованию п. 3 ст. 23 ГК.
Так, в силу ст. 426 ГК РФ коммерческая организация не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим в отношении заключения публичного договора, кроме случаев, предусмотренных законом и иными правовыми актами. Не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда в отношениях между коммерческими организациями (ст. 575 ГК РФ).[2]
Перевозка, осуществляемая коммерческой организацией, признается перевозкой транспортом общего пользования, если из закона, иных правовых актов вытекает, что эта организация обязана осуществлять перевозки грузов, пассажиров и багажа по обращению любого гражданина или юридического лица (п. 1 ст. 789). В качестве финансового агента договоры финансирования под уступку денежного требования могут заключать банки и иные кредитные организации, а также другие коммерческие организации, имеющие разрешение (лицензию) на осуществление деятельности такого вида (ст. 825). В договоре хранения, в котором хранителем является коммерческая организация либо некоммерческая организация, осуществляющая хранение в качестве одной из целей своей профессиональной деятельности (профессиональный хранитель), может быть предусмотрена обязанность хранителя принять на хранение вещь от поклажедателя в предусмотренный договором срок (п. 2 ст. 886).
А вот мнение Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащееся в пункте 3 Постановления от 24марта 2005 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства" представляется сомнительным с правовой точки зрения. Напомню читателю, Пленум ВАС с опорой на пункт 3 статьи 23 ГК признал, что индивидуальные предприниматели, как и юридические лица, не имеют право на бесплатную приватизацию земельного участка, предоставленного им для осуществления предпринимательской деятельности, на безвозмездной основе. Интересно, какое правило ГК о режиме деятельности коммерческих организаций здесь применено?
Итак, можно сделать вывод, что это правило не должно выходить за пределы правил ГК РФ. Оно имеет фактически очень ограниченную сферу применения даже в рамках Гражданского кодекса, так как существо отношений с участием физического лица-предпринимателя дает о себе знать. Механическое распостранение любых правовых норм, в которых упоминаются юридические лица, на индивидуальных предпринимателей не соответствует назначению п. 3 ст. 23 ГК РФ. Ну и уж совсем недопустимо применять это правило, когда речь идет о публичных обязанностях и ограничениях субъектов предпринимательской деятельности. Кстати, такое понимание нормы распостранено в деятельности контролирующих органов. Так, суды не разделяют мнение контролирующих органов об обязанности предпринимателей соблюдать ограничения, установленные для юридических лиц Порядком ведения кассовых операций в Российской Федерации (утвержден решением Совета Директоров ЦБР 22 сентября 1993 г. N 40)[3]
В подобных случаях, исходя из общеправовых принципов, необходимо буквальное толкование закона.
В практике кредитных организаций возник вопрос вопрос: распространяются ли требования Федерального закона № 115-ФЗ в отношении аналогичных операций, осуществляемых физическими лицами - индивидуальными предпринимателями? Банк России в пункте 3 Информационного письма от 21 августа 2002 г. N 1 "По вопросам применения Федерального закона "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем"[1] высказал мнение, что распостраняется. В обоснование своего вывода ЦБ РФ сослался на пункт 3 статьи 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, который гласит, что к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила Гражданского кодекса Российской Федерации, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношений.
При проведении проверок кредитных организаций инспекционными подразделениями Банка России должностные лица, проводящие проверку, высказывают претензии к кредитной организации, если последняя не осуществляет обязательного контроля в отношении операций, относительно которых закон № 115-ФЗ говорит только о юридических лицах. Аргумент – упомянутое письмо Банка России. А ведь неисполнение кредитной организацией обязанностей, возложенных на нее законом № 115-ФЗ, является основанием применения к ней мер ответственности, вплоть до отзыва лицензии на осуществление банковских операций (ст. 13 закона).
Конечно, информационное письмо не является нормативным актом банка России в силу статьи 7 ФЗ «О Банке России» и не обязательно к применению. Но само по себе подобное толкование пункта 3 ст. 23 ГК, вызывает решительные возражения.
Вообще, правило пункта 3 ст. 23 ГК не разъясняется должным образом в юридической литературе, в связи с чем позволю себе дать небольшой комментарий к нему. Прежде всего, полагаю необходимым обратиться к кругу тех общественных отношений, которые регулируются Гражданским кодексом и иными актами гражданского законодательства. Согласно статье 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. В силу ст. 2 ГК гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственности), регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников.
К имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством.
Из статьи 2 закона № 115-ФЗ следует, что закон регулирует отношения граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, а также государственных органов, осуществляющих контроль на территории Российской Федерации за проведением операций с денежными средствами или иным имуществом, в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма. И эти отношения, вне всякого сомнения, не являются гражданскими по своей природе и не регулируются гражданским законодательством. Это публичные, властные по сути правоотношения.
Таким образом, действие п. 3 ст. 23 ГК не может выходить, по общему правилу, за пределы частного права. Кроме того, в статье 23 Гражданского кодекса РФ говорится о том, что «к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила Гражданского кодекса Российской Федерации…». Обратите внимание, применяются правила самого ГК РФ, а не других законов! Пример – распостранение на предпринимателей нормы абзаца второго пункта 1 ст. 49 ГК РФ об общей правоспособности коммерческих организаций. В ГК можно также обнаружить еще несколько правил, соответствующих требованию п. 3 ст. 23 ГК.
Так, в силу ст. 426 ГК РФ коммерческая организация не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим в отношении заключения публичного договора, кроме случаев, предусмотренных законом и иными правовыми актами. Не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда в отношениях между коммерческими организациями (ст. 575 ГК РФ).[2]
Перевозка, осуществляемая коммерческой организацией, признается перевозкой транспортом общего пользования, если из закона, иных правовых актов вытекает, что эта организация обязана осуществлять перевозки грузов, пассажиров и багажа по обращению любого гражданина или юридического лица (п. 1 ст. 789). В качестве финансового агента договоры финансирования под уступку денежного требования могут заключать банки и иные кредитные организации, а также другие коммерческие организации, имеющие разрешение (лицензию) на осуществление деятельности такого вида (ст. 825). В договоре хранения, в котором хранителем является коммерческая организация либо некоммерческая организация, осуществляющая хранение в качестве одной из целей своей профессиональной деятельности (профессиональный хранитель), может быть предусмотрена обязанность хранителя принять на хранение вещь от поклажедателя в предусмотренный договором срок (п. 2 ст. 886).
А вот мнение Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащееся в пункте 3 Постановления от 24марта 2005 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства" представляется сомнительным с правовой точки зрения. Напомню читателю, Пленум ВАС с опорой на пункт 3 статьи 23 ГК признал, что индивидуальные предприниматели, как и юридические лица, не имеют право на бесплатную приватизацию земельного участка, предоставленного им для осуществления предпринимательской деятельности, на безвозмездной основе. Интересно, какое правило ГК о режиме деятельности коммерческих организаций здесь применено?
Итак, можно сделать вывод, что это правило не должно выходить за пределы правил ГК РФ. Оно имеет фактически очень ограниченную сферу применения даже в рамках Гражданского кодекса, так как существо отношений с участием физического лица-предпринимателя дает о себе знать. Механическое распостранение любых правовых норм, в которых упоминаются юридические лица, на индивидуальных предпринимателей не соответствует назначению п. 3 ст. 23 ГК РФ. Ну и уж совсем недопустимо применять это правило, когда речь идет о публичных обязанностях и ограничениях субъектов предпринимательской деятельности. Кстати, такое понимание нормы распостранено в деятельности контролирующих органов. Так, суды не разделяют мнение контролирующих органов об обязанности предпринимателей соблюдать ограничения, установленные для юридических лиц Порядком ведения кассовых операций в Российской Федерации (утвержден решением Совета Директоров ЦБР 22 сентября 1993 г. N 40)[3]
В подобных случаях, исходя из общеправовых принципов, необходимо буквальное толкование закона.
