В новое время фальшивомонетничество пошло на спад. Спад был обусловлен централизацией государственной власти по всей Европе и введением сверхжёстких карательных мер. Огнём и мечом повальное фальшивомонетничество было побеждено. Случались, разумеется, инциденты, но случались они разрозненно и с большими перерывами во времени. Поэтому, не откладывая в долгий ящик, перейдём к России.
Общая характеристика.
Россия, как ей и завещали, всегда шла своим путём. Того, что творилось с подделкой монет в европейских странах, здесь никогда не было. И так получилось, что в России фальшивомонетничество никогда не приобретало такого размаха, какой оно приобретало во все времена в Западной Европе. Этому есть несколько объяснений. Во-первых, золота и серебра в России всегда было более чем достаточно, так что у государства, а именно государство, как мы видели, было основным субъектом фальшивомонетничества в Европе, просто не было большой потребности в увеличении золотовалютных резервов путём чеканки “недоброкачественных” монет. Во-вторых, если царям и их приближенным всё же требовались дополнительные финансовые вливания в проводимые ими политические акции (войны, подавление восстаний, строительство армии, флота, промышленности и так далее), деньги всегда можно было найти в карманах у своих политических конкурентов – бояр, земства, духовенства. Практика перманентной национализации испокон веков помогала справляться царедворцам с безденежьем. И, в-третьих, в России если и изготавливались параллельные официальным валюты, то изготавливались и обращались они не в форме денег как таковых, а в форме различных суррогатов и эквивалентов, под общим для них названием “псевдоденег”. Таких, например, как боны, дарственные, сертификаты и даже продукты.
Что русскому хорошо, то немцу смерть.
Из ранее сделанного нами экскурса в историю средневековой Европы становится понятно, что нормальная жизнь и экономическая деятельность в условиях нехватки денег и повальной замены последних на суррогаты и подделки просто невозможны. Как мы видели, в Европе в условиях тотальной фальсификации денежных знаков, нередко проигрывали даже те, кто, собственно, и занимался фальсификацией. Просто грошовая цена фальшивок, должна была сопровождаться постоянным увеличением объёмов выпуска подделок, в результате чего, к определённому моменту, себестоимость подделываемых монет могла превысить их номинальную стоимость. Европейские правители и нарождавшаяся буржуазия постоянно требовали унификации в области денежного обращения, а народ всенепременно спешил исполнять указания сверху. Таким образом, к семнадцатому веку в европейских государствах почти что полностью были забыты и фальсифицирование и натуральные отношения. В России же, к семнадцатому веку натуральные отношения только набирают обороты, а, начиная с середины девятнадцатого века, здесь начинает происходить повальная подмена денежных знаков. И если непременным условием развития европейского капитализма была стабилизация и универсализация денежного оборота, то российский капитализм рождался и взрослел в условиях непрекращающегося поиска денежных альтернатив. Кроме того, в России впервые в истории человеческой цивилизации был поставлен эксперимент по упразднению денег, а уже одно только это обстоятельство говорит об “особом пути развития”, который был так люб ещё славянофилам.
Натуральные деньги.
Так уж часто получается, что то, что начинается хорошо, обязательно плохо заканчивается. Российская денежная система, начинавшаяся вовсе не с угольков, камешков, шкур и стеклянных бус, а самых что ни на есть настоящих монет, изготовленных из драгоценных металлов, уже через несколько веков деградировала до всего вышеперечисленного. Натуральные средства платежа во все времена в России были в почёте. Зачастую даже больше, чем царские и советские монеты и купюры. Дело в том, что, как признаёт большинство отечественных и зарубежных историков, Россия всегда делилась на две относительно самостоятельные области – центр с его официальными установлениями и имперскими законами и российскую глубинку с её необъятными просторами, самоуправством и местными царями во главе. Центральная власть на жизнь вне столицы реагировала только в нескольких случаях, центральными из которых являются народное недовольство и разработка каких-либо хозяйственных отраслей. Все остальные вопросы подавались на собственное рассмотрение дворянства. Дворянство в свою очередь не преминуло воспользоваться такой свободой, однажды установив стандарт “амбарного богатства”. Самое яркое проявление натуральных финансовых отношений между субъектами хозяйственной жизни (крестьянами и помещиками)- барщина. Подсчитано, что лишь в двух случаях из пятисот помещики соглашались на оброк – замену натурального налога на денежный эквивалент.
С этой точки зрения, очень показателен пример гоголевского Плюшкина. Этот персонаж вовсе не взят Гоголем с потолка, чтобы показать безразмерную человеческую жадность. Плюшкины – реально действовавшие лица дворянской России. Суть амбарного стандарта состояла в том, что за зерно, мясо, масло и водку в провинции можно было купить всё, что угодно – начиная от рабочей силы и заканчивая человеческими судьбами. Вспоминается случай господина Скороходова, давшего в 1831 году судье Александру Пристанскому взятку десятью мешками муки и десятью килограммами сливочного масла за обвинительный приговор в отношении восьмерых своих крепостных с тем, чтобы их сослали в один из сибирских острогов “на вечное поселение”. Страсть русского человека к вещизму нередко приобретала совсем извращённые формы. Так, в 53 году девятнадцатого века в Самарской губернии был зарегистрирован случай дарственной двух имений с числом сельского населения в семьдесят три души господину Лу де Воллю, торговавшему стеклянной бижутерией и рецептурой средневековых заклинаний.
В Советском Союзе товарные денежные эквиваленты также пользовались большой популярностью. Особенно во времена дефицита и перегибов распределительного администрирования. Разумеется, не было такого размаха, как в Российской Империи, но факт остаётся фактом – неподотчётные государственной бухгалтерии работы и услуги, предоставляемые советскими работниками друг другу, в подавляющем большинстве случаев производились за “бутылку и закуску”. Твёрдая жидкая валюта - экономическая конструкция сугубо отечественного изобретения.
Боны.
Особенно в числе прочих денежных заменителей, получивших распространение в России, стоит выделить боны. И если фальшивки с определённой долей вероятности всё же можно отнести к деньгам, то боны, то есть денежные суррогаты к ним отнести никак нельзя. Боны никогда деньгами не являлись, хотя и выполняли ряд их функций – платёжную, покупательную, а нередко и средства накопления капиталов.
Боны – средства расчёта с работниками какого-либо производства, отрасли, кооператива и так далее, имеющие номинальную стоимость и приравнивающиеся к деньгам. Оборачиваются боны исключительно в рамках того предприятия, которое является его эмитентом, но могут также иметь и общерыночную стоимость. В большинстве случаев, боны стоят гораздо меньше денежной валюты и их покупательная способность по сравнению с деньгами искусственно занижена. Боны начинают выпускаться в условиях денежного дефицита, спровоцированного внешними обстоятельствами, а само их существование обусловлено по большей части кризисным состоянием дел в отрасли и экономике в целом.
Начало массового изготовления бон положил царский указ 1864 года под названием “Положения о Губернских и уездных земских учреждениях”, подготовивший фундамент для развития кооперативного движения по всей стране. Сразу же после этого в постреформенной России стали появляться потребительские общества, кредитные и ссудо-сберегательные товарищества, кустарные и рабочие артели, вольные и сословные кассы, сельскохозяйственные общества.
Бесспорным лидером в выпуске бон на душу населения по праву считается Урал. В 1899 году в одной из местных газет отмечалось, что ежедневная совокупная эмиссия бон уральскими кооперативами измеряется полутора миллионами в рублёвом эквиваленте. Главной причиной такого эмиссионного взрыва является бурный рост кооперативов, обусловленный: а) прикрепление рабочих к земле, принадлежащей заводам (не только ремесленные, но и семейные связи); б) традиционные для Урала виды деятельности, требовавшие небольших коллективов: поиск и обработка камня, разведка недр, промывка золота; в) наличие большого количества так называемых градообразующих предприятий; г) скопившееся в менталитете здешних жителей (в силу того, что семьи рабочих были пожизненно прикреплены к местам, а их поселения де-факто существовали по принципу гетто) недовольство, требовавшее выхода, но затруднённое из-за неразвитости инфраструктуры заводских посёлков.
Негативное влияние подобной неконтролируемой эмиссии на уровень жизни простого населения царские чиновники, разумеется, осознавали, но ничего с этим поделать уже не могли. Страна встала на рельсы капиталистического производства, и шёл планомерный процесс первоначального накопления капиталов.
Председатель уральского комитета по управлению хозяйственными биржами А. Е. Ваславский писал в докладной записке от 22 марта 1913 года министру финансов: “Большая часть горнозаводских обществ и кооперативов оперирует на деньги, получаемые от заводоуправлений за отпущенные товары по талонам. Вследствие этого они являются как бы комиссионерами, состоящими на службе у заводских управлений. Строго говоря, горнозаводские Общества Потребителей, торгующие по заводоуправленческим талонам, могли бы вовсе не иметь собственных оборотных средств и, тем не менее, ежегодно делать крупные обороты, так как частные торговые фирмы охотно открывают кредит горнозаводским Обществам за поручительством заводоуправлений”.
На территории Советской России также получило широкое распространение хождение бон, выпущенных ещё Царским и Временным Правительствами. На некоторые из них были наложены штемпеля конца 1917-1919, гг. о хождении их наравне с кредитными билетами по номинальной цене – по сути, легальное признание Советского Правительства в своей временной недееспособности. Того требовало жуткое время всеобщей растерянности и государственного обнищания. Действительно, ещё в сентябре 1917 года из-за полного отсутствия разменных денежных знаков стали использоваться без особых отметок наравне с деньгами облигации “Займа Свободы” (выпущены Временным правительством 27 марта 1917 года на 49 лет из расчёта 5 % годовых). В газетах широко обсуждалось Обращение Правительства к народу, цитировался текст облигации: “...Одолжим деньги государству, поместив их в новый заем, и этим спасем от гибели нашу свободу и достояние”. Вместе с тем, введение в обиход Займа Свободы увеличило разрешённую эмиссию до 16, 5 млрд. рублей.
Советская власть узаконила практику использования в качестве денег различного рода суррогатов. В платежи принимались 5 % векселя (краткосрочные обязательства) Государственного Казначейства 1916-1917 гг. с номиналами от 1.000 до 1.000.000 рублей, билеты Государственного внутреннего 4 % выигрышного займа, 4 % долгосрочные билеты Государственного Казначейства 1908 года (по обозначенным в них номиналам от 25 до 500 рублей). Историки отмечают, что число видов этих суррогатов к 1921 году (когда они были запрещены) достигло полусотни. Одна треть из этой огромной массы обращалась не только в какой-либо отдельно взятой области, уезде или губернии, а имело общегосударственную ценность. Условно все эти боны можно объединить в следующие категории:
Знаки обязательного местного обращения:
— знаки местных правительств;
— знаки государственных, народных и других центральных банков;
— знаки городских и местных самоуправлений;
— знаки военных командований;
— знаки ОГПУ;
— знаки местных кредитных учреждений;
— знаки железных дорог.
Знаки необязательного местного обращения:
— знаки кооперативов и кооперативных объединений;
— знаки производственных предприятий и торговых фирм;
— знаки собраний, обществ, клубов;
— знаки кафе, ресторанов, столовых и магазинов.
Не нужно думать, что боны – чисто большевистская придумка. Большинство бон было выпущено в оборот ещё в царской России, на втором по количеству эмиссий бон месте находится Временное Правительство Керенского. Сами же большевики “причастны” всего лишь к нескольким суррогатам. Но зато каких! Не долго думая о судьбах капиталистических отношений, большевики сразу же перешли к внедрению в жизнь концепции “безденежного общества”. Концепция эта претворялась в жизнь путём декретного регулирования (запретов и дозволений).
17 января 1920 года выходит Декрет СНК “Об организации сети бесплатных общественных столовых”. 25 марта 1920 года “О бесплатном пользовании всеми организациями почтой, телеграфом, телефоном”. 30 апреля 1920 года “О распределении трудового продовольственного пайка”. 11 октября “Об отмене некоторых денежных расчётов”. 29 ноября “Об упрощении денежных расчётов”. 4 декабря “О бесплатном отпуске населению продовольственных продуктов”. 17 декабря “О бесплатном отпуске населению продуктов широкого потребления”. 27 января 1921 г. “Об отменене платы за пользование городским транспортом, банями, прачечными, водопроводом, канализацией”. Все перечисленные нормативные установления, по сути, ликвидировали в стране всякие денежные отношения, заменив их карточной системой. Карточки печатались распределительными учреждениями (Наркомбед, Наркомпром и так далее) и распределялись между трудящимися, инвалидами, нетрудоспособными и их детьми. Тогда же на деле был применён известный лозунг “кто не работает, тот не есть”.
И несмотря на то, что в 24 году советское руководство вновь возвращает страну на капиталистическую дорогу, выпуск бон был ликвидирован ещё год назад постановлением Совнаркома “О запрете обществам выпускать денежные документы”. Для выпуска билетов требовалась санкция, а получить её было чрезвычайно сложно. С этого времени боны, в классическом их значении, прекращают свою историю.
Заключение.
Денежные фальсификаты, подделки, товарные эквиваленты, суррогаты, боны и тому подобные заменители – неотъемлемая часть денежной истории. Деньги во все времена и при любом правительстве обладали повышенной экономической ценностью и социальной значимостью. Что бы там кто ни говорил, а деньги – это не бумага. За них боролись, умирали, предавали, закладывали, подсиживали и вели кровопролитные войны. Многовековая история человеческой цивилизации на собственном опыте доказала, что денег, несмотря на постоянное увеличение их выпуска, в мире мало и на всех не хватает. С нехваткой денег различные общества и государства справлялись по-своему. Кто-то их подделывал, кто-то отнимал у соседей, а кто-то искал им достойную замену. У нас в стране деньги были объявлены злом и предпринимались попытки по их искоренению. В итоге, время расставило всё на свои места. Альтернативы не нашлось, ликвидация денег с самого же начала явно не задалась, а подделки никогда не приживались, не взирая на степень экономической и правовой свободы и сословные преимущества.
Общая характеристика.
Россия, как ей и завещали, всегда шла своим путём. Того, что творилось с подделкой монет в европейских странах, здесь никогда не было. И так получилось, что в России фальшивомонетничество никогда не приобретало такого размаха, какой оно приобретало во все времена в Западной Европе. Этому есть несколько объяснений. Во-первых, золота и серебра в России всегда было более чем достаточно, так что у государства, а именно государство, как мы видели, было основным субъектом фальшивомонетничества в Европе, просто не было большой потребности в увеличении золотовалютных резервов путём чеканки “недоброкачественных” монет. Во-вторых, если царям и их приближенным всё же требовались дополнительные финансовые вливания в проводимые ими политические акции (войны, подавление восстаний, строительство армии, флота, промышленности и так далее), деньги всегда можно было найти в карманах у своих политических конкурентов – бояр, земства, духовенства. Практика перманентной национализации испокон веков помогала справляться царедворцам с безденежьем. И, в-третьих, в России если и изготавливались параллельные официальным валюты, то изготавливались и обращались они не в форме денег как таковых, а в форме различных суррогатов и эквивалентов, под общим для них названием “псевдоденег”. Таких, например, как боны, дарственные, сертификаты и даже продукты.
Что русскому хорошо, то немцу смерть.
Из ранее сделанного нами экскурса в историю средневековой Европы становится понятно, что нормальная жизнь и экономическая деятельность в условиях нехватки денег и повальной замены последних на суррогаты и подделки просто невозможны. Как мы видели, в Европе в условиях тотальной фальсификации денежных знаков, нередко проигрывали даже те, кто, собственно, и занимался фальсификацией. Просто грошовая цена фальшивок, должна была сопровождаться постоянным увеличением объёмов выпуска подделок, в результате чего, к определённому моменту, себестоимость подделываемых монет могла превысить их номинальную стоимость. Европейские правители и нарождавшаяся буржуазия постоянно требовали унификации в области денежного обращения, а народ всенепременно спешил исполнять указания сверху. Таким образом, к семнадцатому веку в европейских государствах почти что полностью были забыты и фальсифицирование и натуральные отношения. В России же, к семнадцатому веку натуральные отношения только набирают обороты, а, начиная с середины девятнадцатого века, здесь начинает происходить повальная подмена денежных знаков. И если непременным условием развития европейского капитализма была стабилизация и универсализация денежного оборота, то российский капитализм рождался и взрослел в условиях непрекращающегося поиска денежных альтернатив. Кроме того, в России впервые в истории человеческой цивилизации был поставлен эксперимент по упразднению денег, а уже одно только это обстоятельство говорит об “особом пути развития”, который был так люб ещё славянофилам.
Натуральные деньги.
Так уж часто получается, что то, что начинается хорошо, обязательно плохо заканчивается. Российская денежная система, начинавшаяся вовсе не с угольков, камешков, шкур и стеклянных бус, а самых что ни на есть настоящих монет, изготовленных из драгоценных металлов, уже через несколько веков деградировала до всего вышеперечисленного. Натуральные средства платежа во все времена в России были в почёте. Зачастую даже больше, чем царские и советские монеты и купюры. Дело в том, что, как признаёт большинство отечественных и зарубежных историков, Россия всегда делилась на две относительно самостоятельные области – центр с его официальными установлениями и имперскими законами и российскую глубинку с её необъятными просторами, самоуправством и местными царями во главе. Центральная власть на жизнь вне столицы реагировала только в нескольких случаях, центральными из которых являются народное недовольство и разработка каких-либо хозяйственных отраслей. Все остальные вопросы подавались на собственное рассмотрение дворянства. Дворянство в свою очередь не преминуло воспользоваться такой свободой, однажды установив стандарт “амбарного богатства”. Самое яркое проявление натуральных финансовых отношений между субъектами хозяйственной жизни (крестьянами и помещиками)- барщина. Подсчитано, что лишь в двух случаях из пятисот помещики соглашались на оброк – замену натурального налога на денежный эквивалент.
С этой точки зрения, очень показателен пример гоголевского Плюшкина. Этот персонаж вовсе не взят Гоголем с потолка, чтобы показать безразмерную человеческую жадность. Плюшкины – реально действовавшие лица дворянской России. Суть амбарного стандарта состояла в том, что за зерно, мясо, масло и водку в провинции можно было купить всё, что угодно – начиная от рабочей силы и заканчивая человеческими судьбами. Вспоминается случай господина Скороходова, давшего в 1831 году судье Александру Пристанскому взятку десятью мешками муки и десятью килограммами сливочного масла за обвинительный приговор в отношении восьмерых своих крепостных с тем, чтобы их сослали в один из сибирских острогов “на вечное поселение”. Страсть русского человека к вещизму нередко приобретала совсем извращённые формы. Так, в 53 году девятнадцатого века в Самарской губернии был зарегистрирован случай дарственной двух имений с числом сельского населения в семьдесят три души господину Лу де Воллю, торговавшему стеклянной бижутерией и рецептурой средневековых заклинаний.
В Советском Союзе товарные денежные эквиваленты также пользовались большой популярностью. Особенно во времена дефицита и перегибов распределительного администрирования. Разумеется, не было такого размаха, как в Российской Империи, но факт остаётся фактом – неподотчётные государственной бухгалтерии работы и услуги, предоставляемые советскими работниками друг другу, в подавляющем большинстве случаев производились за “бутылку и закуску”. Твёрдая жидкая валюта - экономическая конструкция сугубо отечественного изобретения.
Боны.
Особенно в числе прочих денежных заменителей, получивших распространение в России, стоит выделить боны. И если фальшивки с определённой долей вероятности всё же можно отнести к деньгам, то боны, то есть денежные суррогаты к ним отнести никак нельзя. Боны никогда деньгами не являлись, хотя и выполняли ряд их функций – платёжную, покупательную, а нередко и средства накопления капиталов.
Боны – средства расчёта с работниками какого-либо производства, отрасли, кооператива и так далее, имеющие номинальную стоимость и приравнивающиеся к деньгам. Оборачиваются боны исключительно в рамках того предприятия, которое является его эмитентом, но могут также иметь и общерыночную стоимость. В большинстве случаев, боны стоят гораздо меньше денежной валюты и их покупательная способность по сравнению с деньгами искусственно занижена. Боны начинают выпускаться в условиях денежного дефицита, спровоцированного внешними обстоятельствами, а само их существование обусловлено по большей части кризисным состоянием дел в отрасли и экономике в целом.
Начало массового изготовления бон положил царский указ 1864 года под названием “Положения о Губернских и уездных земских учреждениях”, подготовивший фундамент для развития кооперативного движения по всей стране. Сразу же после этого в постреформенной России стали появляться потребительские общества, кредитные и ссудо-сберегательные товарищества, кустарные и рабочие артели, вольные и сословные кассы, сельскохозяйственные общества.
Бесспорным лидером в выпуске бон на душу населения по праву считается Урал. В 1899 году в одной из местных газет отмечалось, что ежедневная совокупная эмиссия бон уральскими кооперативами измеряется полутора миллионами в рублёвом эквиваленте. Главной причиной такого эмиссионного взрыва является бурный рост кооперативов, обусловленный: а) прикрепление рабочих к земле, принадлежащей заводам (не только ремесленные, но и семейные связи); б) традиционные для Урала виды деятельности, требовавшие небольших коллективов: поиск и обработка камня, разведка недр, промывка золота; в) наличие большого количества так называемых градообразующих предприятий; г) скопившееся в менталитете здешних жителей (в силу того, что семьи рабочих были пожизненно прикреплены к местам, а их поселения де-факто существовали по принципу гетто) недовольство, требовавшее выхода, но затруднённое из-за неразвитости инфраструктуры заводских посёлков.
Негативное влияние подобной неконтролируемой эмиссии на уровень жизни простого населения царские чиновники, разумеется, осознавали, но ничего с этим поделать уже не могли. Страна встала на рельсы капиталистического производства, и шёл планомерный процесс первоначального накопления капиталов.
Председатель уральского комитета по управлению хозяйственными биржами А. Е. Ваславский писал в докладной записке от 22 марта 1913 года министру финансов: “Большая часть горнозаводских обществ и кооперативов оперирует на деньги, получаемые от заводоуправлений за отпущенные товары по талонам. Вследствие этого они являются как бы комиссионерами, состоящими на службе у заводских управлений. Строго говоря, горнозаводские Общества Потребителей, торгующие по заводоуправленческим талонам, могли бы вовсе не иметь собственных оборотных средств и, тем не менее, ежегодно делать крупные обороты, так как частные торговые фирмы охотно открывают кредит горнозаводским Обществам за поручительством заводоуправлений”.
На территории Советской России также получило широкое распространение хождение бон, выпущенных ещё Царским и Временным Правительствами. На некоторые из них были наложены штемпеля конца 1917-1919, гг. о хождении их наравне с кредитными билетами по номинальной цене – по сути, легальное признание Советского Правительства в своей временной недееспособности. Того требовало жуткое время всеобщей растерянности и государственного обнищания. Действительно, ещё в сентябре 1917 года из-за полного отсутствия разменных денежных знаков стали использоваться без особых отметок наравне с деньгами облигации “Займа Свободы” (выпущены Временным правительством 27 марта 1917 года на 49 лет из расчёта 5 % годовых). В газетах широко обсуждалось Обращение Правительства к народу, цитировался текст облигации: “...Одолжим деньги государству, поместив их в новый заем, и этим спасем от гибели нашу свободу и достояние”. Вместе с тем, введение в обиход Займа Свободы увеличило разрешённую эмиссию до 16, 5 млрд. рублей.
Советская власть узаконила практику использования в качестве денег различного рода суррогатов. В платежи принимались 5 % векселя (краткосрочные обязательства) Государственного Казначейства 1916-1917 гг. с номиналами от 1.000 до 1.000.000 рублей, билеты Государственного внутреннего 4 % выигрышного займа, 4 % долгосрочные билеты Государственного Казначейства 1908 года (по обозначенным в них номиналам от 25 до 500 рублей). Историки отмечают, что число видов этих суррогатов к 1921 году (когда они были запрещены) достигло полусотни. Одна треть из этой огромной массы обращалась не только в какой-либо отдельно взятой области, уезде или губернии, а имело общегосударственную ценность. Условно все эти боны можно объединить в следующие категории:
Знаки обязательного местного обращения:
— знаки местных правительств;
— знаки государственных, народных и других центральных банков;
— знаки городских и местных самоуправлений;
— знаки военных командований;
— знаки ОГПУ;
— знаки местных кредитных учреждений;
— знаки железных дорог.
Знаки необязательного местного обращения:
— знаки кооперативов и кооперативных объединений;
— знаки производственных предприятий и торговых фирм;
— знаки собраний, обществ, клубов;
— знаки кафе, ресторанов, столовых и магазинов.
Не нужно думать, что боны – чисто большевистская придумка. Большинство бон было выпущено в оборот ещё в царской России, на втором по количеству эмиссий бон месте находится Временное Правительство Керенского. Сами же большевики “причастны” всего лишь к нескольким суррогатам. Но зато каких! Не долго думая о судьбах капиталистических отношений, большевики сразу же перешли к внедрению в жизнь концепции “безденежного общества”. Концепция эта претворялась в жизнь путём декретного регулирования (запретов и дозволений).
17 января 1920 года выходит Декрет СНК “Об организации сети бесплатных общественных столовых”. 25 марта 1920 года “О бесплатном пользовании всеми организациями почтой, телеграфом, телефоном”. 30 апреля 1920 года “О распределении трудового продовольственного пайка”. 11 октября “Об отмене некоторых денежных расчётов”. 29 ноября “Об упрощении денежных расчётов”. 4 декабря “О бесплатном отпуске населению продовольственных продуктов”. 17 декабря “О бесплатном отпуске населению продуктов широкого потребления”. 27 января 1921 г. “Об отменене платы за пользование городским транспортом, банями, прачечными, водопроводом, канализацией”. Все перечисленные нормативные установления, по сути, ликвидировали в стране всякие денежные отношения, заменив их карточной системой. Карточки печатались распределительными учреждениями (Наркомбед, Наркомпром и так далее) и распределялись между трудящимися, инвалидами, нетрудоспособными и их детьми. Тогда же на деле был применён известный лозунг “кто не работает, тот не есть”.
И несмотря на то, что в 24 году советское руководство вновь возвращает страну на капиталистическую дорогу, выпуск бон был ликвидирован ещё год назад постановлением Совнаркома “О запрете обществам выпускать денежные документы”. Для выпуска билетов требовалась санкция, а получить её было чрезвычайно сложно. С этого времени боны, в классическом их значении, прекращают свою историю.
Заключение.
Денежные фальсификаты, подделки, товарные эквиваленты, суррогаты, боны и тому подобные заменители – неотъемлемая часть денежной истории. Деньги во все времена и при любом правительстве обладали повышенной экономической ценностью и социальной значимостью. Что бы там кто ни говорил, а деньги – это не бумага. За них боролись, умирали, предавали, закладывали, подсиживали и вели кровопролитные войны. Многовековая история человеческой цивилизации на собственном опыте доказала, что денег, несмотря на постоянное увеличение их выпуска, в мире мало и на всех не хватает. С нехваткой денег различные общества и государства справлялись по-своему. Кто-то их подделывал, кто-то отнимал у соседей, а кто-то искал им достойную замену. У нас в стране деньги были объявлены злом и предпринимались попытки по их искоренению. В итоге, время расставило всё на свои места. Альтернативы не нашлось, ликвидация денег с самого же начала явно не задалась, а подделки никогда не приживались, не взирая на степень экономической и правовой свободы и сословные преимущества.
