В конце прошлого материала мы остановились на том, что около десяти лет назад в Государственную Думу вносился законопроект, которым предлагалось принять государственную программу создания единой Системы Электронного Денежного Обращения и Кредита (СЭДОК) Российской Федерации.
Система Электронного Денежного Обращения и Кредита должна была обеспечивать максимальную надежность (быть отказоустойчивой) и быстроту денежного обращения.
Сеть Автоматизированных Клиринговых Палат (АКП) и соединяющих их линий связи по замыслу авторов законопроекта должна была обеспечивать проведение любого межбанковского расчета за время, не превосходящее 2-х часов с момента инициации расчета банком - отправителем (с учетом часовых поясов). Математическое ожидание времени расчета - один час.
Для сравнения напомним, что согласно статье 80 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» общий срок осуществления платежей по безналичным расчетам не должен превышать два операционных дня, если указанный платеж осуществляется в пределах территории субъекта Российской Федерации, и пять операционных дней, если указанный платеж осуществляется в пределах территории Российской Федерации.
Как видим, законопроект значительно «повышал планку» скорости осуществления расчетов. И даже если кому-то подобное повышение покажется чрезмерным, то нельзя не признать, что срок осуществления расчетов установленный в статье 80 закона «О Банке России», уже не удовлетворяет требованиям сегодняшнего дня.
Законопроект предусматривал, что система биллинга должна анализировать каждый случай превышения предельного времени расчета с наложением штрафных санкций на виновников. Размер штрафа должен устанавливаться пропорционально сумме задержанного платежа. Коэффициент пропорциональности следовало устанавливать отдельным решением Государственной Думы при принятии бюджета на очередной год, однако он был ограничен максимальным значением равным 2%. До введения очередного коэффициента сохранял свое действие ранее установленный. Предполагалось, что вся сумма штрафа за вычетом затрат и прибыли самой биллинговой системы должна переводиться в Федеральный бюджет. Прибыль биллинговой системы, полученная от штрафных санкций, целиком обращается на развитие и совершенствование Системы Электронного Денежного Обращения и Кредита.
Все компоненты названной системы должны применять единую систему информационных стандартов, что дало бы возможность обеспечить совместимость форматов и взаимодействие процессов. Дело в том, что к Системе Электронного Денежного Обращения и Кредита предъявлялось требование информационной совместимости с системой налогообложения и системой таможенного контроля, а также с Федеральной Системой Страхования Вкладов Населения и Федеральной Системой Страхования Корпоративных Капиталовложений. (В то время создание ныне существующей системы страхования вкладов физических лиц в банках только предполагалось).
Особо следует подчеркнуть, что СЭДОК должна была использовать наряду с компьютерным и телекоммуникационным оборудованием специальную систему банковских и торговых устройств, среди которых необходимо особо выделить:
- контрольно - кассовый терминал со считывателем для цифровых кошельков;
- телефонный аппарат с устройством считывания - записи цифровых кошельков;
- цифровое портмоне;
- цифровой кошелек;
- бирка для автономного считывания остатка с цифрового кошелька.
Кроме того, система должна была позволять обслуживать клиентов с обычными пластиковыми картами (с магнитной полосой) с их поэтапной заменой на цифровые кошельки.
Все предприятия розничной торговли, оказания услуг населению и т.п. согласно законопроекту должны быть оснащены контрольно - кассовыми аппаратами с устройствами для осуществления электронного денежного оборота.
Коммуникационные средства системы должны допускать использование ее для передачи конфиденциальных электронных документов коммерческого характера (EDIFACT) с сохранением их полной аутентичности (документарная электронная почта).
Для создания системы банковских и торговых устройств СЭДОК предполагалось разработать единый стандарт пластиковой карты с микропроцессором, которая должна использоваться в качестве цифрового кошелька, и стандарт устройств считывания - записи для этой карты, входящего в электронную часть всех устройств СЭДОК.
В рамках Государственной Программы создания единой Системы Электронного Денежного Обращения и Кредита Российской Федерации предусматривалось осуществить следующие работы, (некоторые из них могли бы перекрываться во времени):
1. Разработать технический проект СЭДОК.
2. Подготовить необходимые законопроекты и принять законы, конституирующие единую Систему Электронного Денежного Обращения и Кредита Российской Федерации.
3. Создать необходимые нормативные и инструктивные материалы.
4. Осуществить необходимые преобразования в банковской системе.
5. Развернуть в Российской Федерации массовое производство необходимых устройств, приборов, программных продуктов.
6. Реализовать в отдельных регионах Российской Федерации, различных по своим условиям и уровню подготовленности населения, пилотные проекты СЭДОК.
7. Осуществить массовый переход на систему электронных расчетов.
8. Осуществить другие мероприятия в области денег, финансов и экономики, которые необходимы для успешного функционирования электронной системы денежного обращения.
Законопроектом предусматривалось, что разработка и производство специальных банковских и торговых устройств для СЭДОК будет осуществляться на основе открытых конкурсов. Проведением конкурсов должна была заниматься, так называемая, Ассоциация Поддержки, создание которой предусматривал законопроект.
Кстати сказать, финансирование Государственной Программы создания единой Системы Электронного Денежного Обращения и Кредита Российской Федерации должно выполняться именно этой Ассоциацией Поддержки и ее членами, а также - регионами, охватываемыми соответствующими проектами. Допускалось также и бюджетное финансирование при условии строгой отчетности Ассоциации Поддержки, осуществляющей менеджмент финансовых ресурсов.
Предусматривалось, что финансирование будет выполняться рыночными способами, т.е. путем банковского возвратного кредитования конкретных проектов, разрабатываемых в рамках этой программы. Должна быть обеспечена полная возвратность кредитов. На первом этапе реализации программы предусматривалась закупка за рубежом нужных устройств и лицензий.
В качестве одного из источников финансирования предусматривался сбор за проведение банковских и торговых операций в рамках СЭДОК, который целиком должен идти на развитие самой СЭДОК.
Стартовый капитал для запуска всего процесса развития должен быть сформирован путем образования паевого фонда, в который войдут заинтересованные банки и/или регионы, в первую очередь пилотные.
Детальную схему финансирования, его механизмы, а также формы собственности на СЭДОК должна разработать сама Ассоциация Поддержки СЭДОК.
Законопроект предусматривал пятилетний срок реализации первого этапа Государственной программы создания единой Системы Электронного Денежного Обращения и Кредита Российской Федерации. По его завершении доля электронно-денежного обращения во всем платежном обороте должна составить не менее пятидесяти процентов (50%) как по межбанковским расчетам, так и в области розничной торговли.
Дальнейшие этапы развития системы должны были планироваться Ассоциацией Поддержки СЭДОК.
* * *
Таковы вкратце основные положения законопроекта, предусматривавшего принятие Государственной программы создания единой Системы Электронного Денежного Обращения и Кредита Российской Федерации.
Понятно, что с принятием Государственной программы, направленной на широкое внедрение в нашу экономику средств электронно-денежного обращения, Россия эволюционировала бы в направлении применения и использования более прогрессивных форм расчетов гораздо более быстрыми темпами, чем это имеет место в результате «броуновского движения». Но данный законопроект был отклонен.
Шестого февраля 2002 года была, правда, предпринята попытка его реанимировать, но безуспешно (см. стенограмму вечернего заседания Государственной Думы за 6 февраля 2002 года).
В чем причина того, что законопроект не прошел?
Один из инициаторов данного законопроекта В.В.Жириновский, выступая на вечернем заседании Государственной Думы 6 февраля 2002 года, сказал, в частности, следующее: «…я отвергаю домыслы несуществующего правительства Черномырдина, ибо оно поэтому и ушло в отставку через год: в феврале они дали это негодное заключение на данный закон [имеется в виду Письмо Правительства Российской Федерации от 15 февраля 1997 года № 0479п-П13 «О проекте федерального закона "О государственной программе создания единой системы электронного денежного обращения и кредита Российской Федерации (ГП СЭДОК)"»], а в феврале 1998 года Президент Ельцин отправил Черномырдина в отставку. Им не нужна была электронная система денежного обращения, потому что там трудно воровать: электронные деньги не украдешь, ибо это всё идет как бы, если вспомнить советскую систему, по безналичному расчету. …».
Прав ли В.В. Жириновский в этом отношении на все 100% или только отчасти судить не нам. Мы можем только проанализировать ответ Правительства РФ и ЦБ РФ по поводу данного законопроекта.
Действительно, и Правительство Российской Федерации, и Банк России дали на этот законопроект отрицательные заключения. Поскольку заключения в значительной степени дублируют друг друга, мы остановимся на заключении Банка России, ибо оно было сделано раньше (см. Письмо от 10 ноября 1996 года № 03а-31/913).
В частности, Банк России очень ревниво отнесся к попытке вмешательства в сферу его компетенции. Мол, согласно статье 3 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» развитие и укрепление банковской системы Российской Федерации, а также обеспечение эффективного и бесперебойного функционирования платежной системы, наряду с защитой и обеспечением устойчивости рубля – это основные цели деятельности ЦБ РФ.
Поэтому вполне естественно, что Банк России негативно воспринял предложение авторов законопроекта о создании каких-то дополнительных структур, типа Ассоциации Поддержки, так как этим структурам была бы передана часть функция и полномочий ЦБ РФ. Появление таких структур Банк России счел нецелесообразным. К тому же в заключении отмечается, что, не определяя круг участников Ассоциации Поддержки, законопроект не устанавливает источники и объемы внебюджетной ресурсной базы, на которую будет опираться Государственная программа. Без этого, полагает Банк России, ее осуществление будет бесперспективным.
Кроме того, Государственная программа СЭДОК требует подробного технико-экономического обоснования в форме развернутого бизнес - плана, содержащего все необходимые финансовые расчеты и обоснование ее эффективности по сравнению с другими альтернативными проектами.
Наконец, Банк России отмечает, что законопроект предусматривает создание инфраструктуры, базирующейся на использовании "электронных денег", что представляется преждевременным, так как юридический статус "электронных денег" еще не установлен российским законодательством.
Исходя из всего вышеизложенного, Банк России считает принятие данного Федерального закона нецелесообразным.
Насколько серьезны замечания Банка России, читатель может судить сам. Со своей стороны могу сказать лишь следующее.
Позиция Банка России (и ее поддержка Правительством РФ) понятна и законна. И, безусловно, можно было бы обойтись без Ассоциации Поддержки, если бы сам Банк России выступил бы в этом деле «запевалой», коль уж сам законодатель предоставил ему полномочия по повышению эффективности функционирования платежной системы.
Если Государственная программа СЭДОК требует подробного технико-экономического обоснования в форме развернутого бизнес - плана, содержащего все необходимые финансовые расчеты и обоснование ее эффективности по сравнению с другими альтернативными проектами, то кому как не Банку России этот развернутый бизнес-план готовить, если это в его компетенции? Или подготовка бизнес-плана уже выходит за рамки компетенции ЦБ РФ? Но тогда зачем препятствовать тому, что за это возьмется кто-то другой?
Можно, конечно, понять, что в конце 1996 года, – когда готовилось заключение, – Банку России было не до подобных «прожектов», если вспомнить атмосферу того времени: бюджетный дефицит, неплатежи, золотовалютные резервы – не ахти и т.п.
Но сейчас-то времена изменились: бюджет с профицитом, золотовалютные резервы – на уровне, цены на энергоносители высоки. Но если мы обратимся к совместному заявлению от 5 апреля 2005 года Правительства Российской Федерации и Центрального банка Российской Федерации о Стратегии развития банковского сектора Российской Федерации на период до 2008 года, то по части развития инфраструктуры мы обнаружим следующие положения:
«В области участия в развитии инфраструктуры банковского бизнеса Правительство Российской Федерации и Банк России будут уделять особое внимание вопросам функционирования системы страхования вкладов, создания бюро кредитных историй и системы межбанковских расчетов в режиме реального времени».
В целях же сокращения наличного денежного оборота Правительство РФ и ЦБ РФ берут на себя только продолжение работ по развитию правовой и методологической базы, способствующей внедрению безналичных инструментов платежа с использованием специальных средств, базирующихся на современных информационных технологиях, включая платежные карты. И, кроме того, собираются поддерживать инициативы кредитных организаций по созданию клиринговых систем, которые смогут предоставлять дополнительные платежные услуги с использованием платежных карт и тем самым способствовать распространению их в Российской Федерации. Однако заниматься разработкой конкретных технических устройств и программных средств их поддержки – увольте.
Получается, что это отдается на откуп кредитным организациям, пусть сами находят разработчиков и производителей таких устройств. Поставят «не на ту лошадку» - это их проблемы. В результате произойдет естественный отбор: те программно-технические устройства, которые не имеют будущего, «отомрут» естественным путем. Очень удобная позиция: ни к Правительству РФ, ни к Банку России никаких претензий. А то, что процесс развития и совершенствования будет осуществляться достаточно медленно, так это, может, и хорошо – резкие движения.
И главное все в соответствии с принципом невмешательства государства в оперативную деятельность кредитных организаций, (за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации).
Непонятно только одно – на какую конкурентоспособность намекают Правительство РФ и ЦБ РФ в упомянутом совместном заявлении от 5 апреля 2005 года? И с кем мы должны быть конкурентоспособными? С африканскими странами? Потому, что говорить о конкуренции с развитыми странами по части соотношения между наличными и безналичными расчетами несерьезно.
Кстати, вечернее заседание Государственной Думы 6 февраля 2002 года, на котором был отклонен законопроект «О государственной программе создания единой системы электронного денежного обращения и кредита Российской Федерации (ГП СЭДОК)» проиллюстрировало интересную особенность российского законотворчества.
В ходе обсуждения Пузановский А. Г. обратился с вопросом к Медведеву П.А. – представителю профильного комитета, поставившего «крест» на законопроекте, который мы только что рассматривали:
«Уважаемый Павел Алексеевич, вопрос именно к вам, а не к Владимиру Вольфовичу. Владимир Вольфович проявляет инициативу по внесению законопроекта о внедрении безналичных расчетов, таков принципиальный подход. Есть механизм реализации этой идеи, с ним можно спорить: кошелек, цифровые системы и так далее. Замена наличного расчета безналичным расчетом - принципиальный вопрос, вот в чем суть предложения. Скажите, что в этом плане на самом деле предпринимается? ... Что будет делаться, что делается?»
Ответ Медведева П. А.: «Да, действительно, внедрение безналичных расчетов, введение электронных средств расчета чрезвычайно желательно. Никакого другого способа, как только стимулирование продвижения по этому пути, я не вижу. Мы иногда принимаем законы, которые стимулируют безналичные расчеты, но бывает и так, что как раз мы не способствуем увеличению безналичных расчетов».
Вот по существу и весь ответ. То есть, «за душой» профильного комитета не было ни одного законопроекта, стимулирующего внедрение безналичных расчетов и введение электронных средств расчета, который можно было бы конкретно назвать. Это не смотря на то, что внедрение электронных средств расчета было бы «чрезвычайно желательно». Однако «зарубить» чужой законопроект – это пожалуйста.
В этой связи В.В. Жириновский высказался следующим образом: «Прав депутат Пузановский: если в чем-то и считается не очень доработанным проект закона какого-то депутата, так комитет-то со специалистами сидит! Тогда зачем у этого комитета шестнадцать специалистов и в комитете, наверное, человек пятнадцать депутатов? Их же задача не двойки ставить, а самим, наверное, что-то делать».
Действительно, заинтересованному обывателю очень трудно будет объяснить, почему при чрезвычайной желательности внедрения электронных средств расчета, как говорится, «воз и ныне там». Неужели нельзя подготовить и принять законопроект, который бы, не входя в противоречие с существующей нормативно-правовой базой, тем не менее, способствовал бы ускоренному развитию электронных средств расчета и способствовал бы «угнетению» налично-денежного обращения? В это невозможно поверить.
Можно сколько угодно проявлять заинтересованность в развитии электронных средств расчета и проявлять озабоченность чрезмерными размерами наличного денежного обращения, говорить о важности и желательности сокращения оборота наличных, но не лучше ли просто «власть употребить». В противном случае все разговоры о необходимости развития электронных средств расчета и сокращении оборота наличных будут восприниматься общественностью как «дымовая завеса», прикрывающая на самом деле желание сохранить существующие масштабы оборота наличных денежных средств.
Даже если Банк России и не обладает правом самостоятельной законодательной инициативы, то в тандеме с Правительством Российской Федерации, у которого такое право есть, можно было бы заняться решением обозначенной здесь проблемы. Я уж не говорю о том, что есть и другие субъекты, обладающие правом законодательной инициативы.
Тем не менее, в недавнем мониторинге банковской прессы (со ссылкой на «Коммерсант» от 21.02.2007, материал «ЦБ зовет к победе в наличном фронте») снова читаем:
«Борьба с обналичкой может стать национальным проектом
Банк России вчера впервые привел свою оценку размаха операций по обналичиванию. По оценкам главы ЦБ Сергея Игнатьева, объем фиктивных банковских операций – 1,5-2 трлн руб., или около 7% ВВП в год. Если государство признает реальный масштаб проблемы, борьба с теневой экономикой и обналичкой может стать одним из приоритетов экономической политики. Однако пока арсенал предлагаемых мер явно недостаточен».
Оказывается все дело в том, что государство еще не признало реального масштаба проблемы. Вот если признает, тогда может быть что-то с места и сдвинется.
Система Электронного Денежного Обращения и Кредита должна была обеспечивать максимальную надежность (быть отказоустойчивой) и быстроту денежного обращения.
Сеть Автоматизированных Клиринговых Палат (АКП) и соединяющих их линий связи по замыслу авторов законопроекта должна была обеспечивать проведение любого межбанковского расчета за время, не превосходящее 2-х часов с момента инициации расчета банком - отправителем (с учетом часовых поясов). Математическое ожидание времени расчета - один час.
Для сравнения напомним, что согласно статье 80 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» общий срок осуществления платежей по безналичным расчетам не должен превышать два операционных дня, если указанный платеж осуществляется в пределах территории субъекта Российской Федерации, и пять операционных дней, если указанный платеж осуществляется в пределах территории Российской Федерации.
Как видим, законопроект значительно «повышал планку» скорости осуществления расчетов. И даже если кому-то подобное повышение покажется чрезмерным, то нельзя не признать, что срок осуществления расчетов установленный в статье 80 закона «О Банке России», уже не удовлетворяет требованиям сегодняшнего дня.
Законопроект предусматривал, что система биллинга должна анализировать каждый случай превышения предельного времени расчета с наложением штрафных санкций на виновников. Размер штрафа должен устанавливаться пропорционально сумме задержанного платежа. Коэффициент пропорциональности следовало устанавливать отдельным решением Государственной Думы при принятии бюджета на очередной год, однако он был ограничен максимальным значением равным 2%. До введения очередного коэффициента сохранял свое действие ранее установленный. Предполагалось, что вся сумма штрафа за вычетом затрат и прибыли самой биллинговой системы должна переводиться в Федеральный бюджет. Прибыль биллинговой системы, полученная от штрафных санкций, целиком обращается на развитие и совершенствование Системы Электронного Денежного Обращения и Кредита.
Все компоненты названной системы должны применять единую систему информационных стандартов, что дало бы возможность обеспечить совместимость форматов и взаимодействие процессов. Дело в том, что к Системе Электронного Денежного Обращения и Кредита предъявлялось требование информационной совместимости с системой налогообложения и системой таможенного контроля, а также с Федеральной Системой Страхования Вкладов Населения и Федеральной Системой Страхования Корпоративных Капиталовложений. (В то время создание ныне существующей системы страхования вкладов физических лиц в банках только предполагалось).
Особо следует подчеркнуть, что СЭДОК должна была использовать наряду с компьютерным и телекоммуникационным оборудованием специальную систему банковских и торговых устройств, среди которых необходимо особо выделить:
- контрольно - кассовый терминал со считывателем для цифровых кошельков;
- телефонный аппарат с устройством считывания - записи цифровых кошельков;
- цифровое портмоне;
- цифровой кошелек;
- бирка для автономного считывания остатка с цифрового кошелька.
Кроме того, система должна была позволять обслуживать клиентов с обычными пластиковыми картами (с магнитной полосой) с их поэтапной заменой на цифровые кошельки.
Все предприятия розничной торговли, оказания услуг населению и т.п. согласно законопроекту должны быть оснащены контрольно - кассовыми аппаратами с устройствами для осуществления электронного денежного оборота.
Коммуникационные средства системы должны допускать использование ее для передачи конфиденциальных электронных документов коммерческого характера (EDIFACT) с сохранением их полной аутентичности (документарная электронная почта).
Для создания системы банковских и торговых устройств СЭДОК предполагалось разработать единый стандарт пластиковой карты с микропроцессором, которая должна использоваться в качестве цифрового кошелька, и стандарт устройств считывания - записи для этой карты, входящего в электронную часть всех устройств СЭДОК.
В рамках Государственной Программы создания единой Системы Электронного Денежного Обращения и Кредита Российской Федерации предусматривалось осуществить следующие работы, (некоторые из них могли бы перекрываться во времени):
1. Разработать технический проект СЭДОК.
2. Подготовить необходимые законопроекты и принять законы, конституирующие единую Систему Электронного Денежного Обращения и Кредита Российской Федерации.
3. Создать необходимые нормативные и инструктивные материалы.
4. Осуществить необходимые преобразования в банковской системе.
5. Развернуть в Российской Федерации массовое производство необходимых устройств, приборов, программных продуктов.
6. Реализовать в отдельных регионах Российской Федерации, различных по своим условиям и уровню подготовленности населения, пилотные проекты СЭДОК.
7. Осуществить массовый переход на систему электронных расчетов.
8. Осуществить другие мероприятия в области денег, финансов и экономики, которые необходимы для успешного функционирования электронной системы денежного обращения.
Законопроектом предусматривалось, что разработка и производство специальных банковских и торговых устройств для СЭДОК будет осуществляться на основе открытых конкурсов. Проведением конкурсов должна была заниматься, так называемая, Ассоциация Поддержки, создание которой предусматривал законопроект.
Кстати сказать, финансирование Государственной Программы создания единой Системы Электронного Денежного Обращения и Кредита Российской Федерации должно выполняться именно этой Ассоциацией Поддержки и ее членами, а также - регионами, охватываемыми соответствующими проектами. Допускалось также и бюджетное финансирование при условии строгой отчетности Ассоциации Поддержки, осуществляющей менеджмент финансовых ресурсов.
Предусматривалось, что финансирование будет выполняться рыночными способами, т.е. путем банковского возвратного кредитования конкретных проектов, разрабатываемых в рамках этой программы. Должна быть обеспечена полная возвратность кредитов. На первом этапе реализации программы предусматривалась закупка за рубежом нужных устройств и лицензий.
В качестве одного из источников финансирования предусматривался сбор за проведение банковских и торговых операций в рамках СЭДОК, который целиком должен идти на развитие самой СЭДОК.
Стартовый капитал для запуска всего процесса развития должен быть сформирован путем образования паевого фонда, в который войдут заинтересованные банки и/или регионы, в первую очередь пилотные.
Детальную схему финансирования, его механизмы, а также формы собственности на СЭДОК должна разработать сама Ассоциация Поддержки СЭДОК.
Законопроект предусматривал пятилетний срок реализации первого этапа Государственной программы создания единой Системы Электронного Денежного Обращения и Кредита Российской Федерации. По его завершении доля электронно-денежного обращения во всем платежном обороте должна составить не менее пятидесяти процентов (50%) как по межбанковским расчетам, так и в области розничной торговли.
Дальнейшие этапы развития системы должны были планироваться Ассоциацией Поддержки СЭДОК.
* * *
Таковы вкратце основные положения законопроекта, предусматривавшего принятие Государственной программы создания единой Системы Электронного Денежного Обращения и Кредита Российской Федерации.
Понятно, что с принятием Государственной программы, направленной на широкое внедрение в нашу экономику средств электронно-денежного обращения, Россия эволюционировала бы в направлении применения и использования более прогрессивных форм расчетов гораздо более быстрыми темпами, чем это имеет место в результате «броуновского движения». Но данный законопроект был отклонен.
Шестого февраля 2002 года была, правда, предпринята попытка его реанимировать, но безуспешно (см. стенограмму вечернего заседания Государственной Думы за 6 февраля 2002 года).
В чем причина того, что законопроект не прошел?
Один из инициаторов данного законопроекта В.В.Жириновский, выступая на вечернем заседании Государственной Думы 6 февраля 2002 года, сказал, в частности, следующее: «…я отвергаю домыслы несуществующего правительства Черномырдина, ибо оно поэтому и ушло в отставку через год: в феврале они дали это негодное заключение на данный закон [имеется в виду Письмо Правительства Российской Федерации от 15 февраля 1997 года № 0479п-П13 «О проекте федерального закона "О государственной программе создания единой системы электронного денежного обращения и кредита Российской Федерации (ГП СЭДОК)"»], а в феврале 1998 года Президент Ельцин отправил Черномырдина в отставку. Им не нужна была электронная система денежного обращения, потому что там трудно воровать: электронные деньги не украдешь, ибо это всё идет как бы, если вспомнить советскую систему, по безналичному расчету. …».
Прав ли В.В. Жириновский в этом отношении на все 100% или только отчасти судить не нам. Мы можем только проанализировать ответ Правительства РФ и ЦБ РФ по поводу данного законопроекта.
Действительно, и Правительство Российской Федерации, и Банк России дали на этот законопроект отрицательные заключения. Поскольку заключения в значительной степени дублируют друг друга, мы остановимся на заключении Банка России, ибо оно было сделано раньше (см. Письмо от 10 ноября 1996 года № 03а-31/913).
В частности, Банк России очень ревниво отнесся к попытке вмешательства в сферу его компетенции. Мол, согласно статье 3 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» развитие и укрепление банковской системы Российской Федерации, а также обеспечение эффективного и бесперебойного функционирования платежной системы, наряду с защитой и обеспечением устойчивости рубля – это основные цели деятельности ЦБ РФ.
Поэтому вполне естественно, что Банк России негативно воспринял предложение авторов законопроекта о создании каких-то дополнительных структур, типа Ассоциации Поддержки, так как этим структурам была бы передана часть функция и полномочий ЦБ РФ. Появление таких структур Банк России счел нецелесообразным. К тому же в заключении отмечается, что, не определяя круг участников Ассоциации Поддержки, законопроект не устанавливает источники и объемы внебюджетной ресурсной базы, на которую будет опираться Государственная программа. Без этого, полагает Банк России, ее осуществление будет бесперспективным.
Кроме того, Государственная программа СЭДОК требует подробного технико-экономического обоснования в форме развернутого бизнес - плана, содержащего все необходимые финансовые расчеты и обоснование ее эффективности по сравнению с другими альтернативными проектами.
Наконец, Банк России отмечает, что законопроект предусматривает создание инфраструктуры, базирующейся на использовании "электронных денег", что представляется преждевременным, так как юридический статус "электронных денег" еще не установлен российским законодательством.
Исходя из всего вышеизложенного, Банк России считает принятие данного Федерального закона нецелесообразным.
Насколько серьезны замечания Банка России, читатель может судить сам. Со своей стороны могу сказать лишь следующее.
Позиция Банка России (и ее поддержка Правительством РФ) понятна и законна. И, безусловно, можно было бы обойтись без Ассоциации Поддержки, если бы сам Банк России выступил бы в этом деле «запевалой», коль уж сам законодатель предоставил ему полномочия по повышению эффективности функционирования платежной системы.
Если Государственная программа СЭДОК требует подробного технико-экономического обоснования в форме развернутого бизнес - плана, содержащего все необходимые финансовые расчеты и обоснование ее эффективности по сравнению с другими альтернативными проектами, то кому как не Банку России этот развернутый бизнес-план готовить, если это в его компетенции? Или подготовка бизнес-плана уже выходит за рамки компетенции ЦБ РФ? Но тогда зачем препятствовать тому, что за это возьмется кто-то другой?
Можно, конечно, понять, что в конце 1996 года, – когда готовилось заключение, – Банку России было не до подобных «прожектов», если вспомнить атмосферу того времени: бюджетный дефицит, неплатежи, золотовалютные резервы – не ахти и т.п.
Но сейчас-то времена изменились: бюджет с профицитом, золотовалютные резервы – на уровне, цены на энергоносители высоки. Но если мы обратимся к совместному заявлению от 5 апреля 2005 года Правительства Российской Федерации и Центрального банка Российской Федерации о Стратегии развития банковского сектора Российской Федерации на период до 2008 года, то по части развития инфраструктуры мы обнаружим следующие положения:
«В области участия в развитии инфраструктуры банковского бизнеса Правительство Российской Федерации и Банк России будут уделять особое внимание вопросам функционирования системы страхования вкладов, создания бюро кредитных историй и системы межбанковских расчетов в режиме реального времени».
В целях же сокращения наличного денежного оборота Правительство РФ и ЦБ РФ берут на себя только продолжение работ по развитию правовой и методологической базы, способствующей внедрению безналичных инструментов платежа с использованием специальных средств, базирующихся на современных информационных технологиях, включая платежные карты. И, кроме того, собираются поддерживать инициативы кредитных организаций по созданию клиринговых систем, которые смогут предоставлять дополнительные платежные услуги с использованием платежных карт и тем самым способствовать распространению их в Российской Федерации. Однако заниматься разработкой конкретных технических устройств и программных средств их поддержки – увольте.
Получается, что это отдается на откуп кредитным организациям, пусть сами находят разработчиков и производителей таких устройств. Поставят «не на ту лошадку» - это их проблемы. В результате произойдет естественный отбор: те программно-технические устройства, которые не имеют будущего, «отомрут» естественным путем. Очень удобная позиция: ни к Правительству РФ, ни к Банку России никаких претензий. А то, что процесс развития и совершенствования будет осуществляться достаточно медленно, так это, может, и хорошо – резкие движения.
И главное все в соответствии с принципом невмешательства государства в оперативную деятельность кредитных организаций, (за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации).
Непонятно только одно – на какую конкурентоспособность намекают Правительство РФ и ЦБ РФ в упомянутом совместном заявлении от 5 апреля 2005 года? И с кем мы должны быть конкурентоспособными? С африканскими странами? Потому, что говорить о конкуренции с развитыми странами по части соотношения между наличными и безналичными расчетами несерьезно.
Кстати, вечернее заседание Государственной Думы 6 февраля 2002 года, на котором был отклонен законопроект «О государственной программе создания единой системы электронного денежного обращения и кредита Российской Федерации (ГП СЭДОК)» проиллюстрировало интересную особенность российского законотворчества.
В ходе обсуждения Пузановский А. Г. обратился с вопросом к Медведеву П.А. – представителю профильного комитета, поставившего «крест» на законопроекте, который мы только что рассматривали:
«Уважаемый Павел Алексеевич, вопрос именно к вам, а не к Владимиру Вольфовичу. Владимир Вольфович проявляет инициативу по внесению законопроекта о внедрении безналичных расчетов, таков принципиальный подход. Есть механизм реализации этой идеи, с ним можно спорить: кошелек, цифровые системы и так далее. Замена наличного расчета безналичным расчетом - принципиальный вопрос, вот в чем суть предложения. Скажите, что в этом плане на самом деле предпринимается? ... Что будет делаться, что делается?»
Ответ Медведева П. А.: «Да, действительно, внедрение безналичных расчетов, введение электронных средств расчета чрезвычайно желательно. Никакого другого способа, как только стимулирование продвижения по этому пути, я не вижу. Мы иногда принимаем законы, которые стимулируют безналичные расчеты, но бывает и так, что как раз мы не способствуем увеличению безналичных расчетов».
Вот по существу и весь ответ. То есть, «за душой» профильного комитета не было ни одного законопроекта, стимулирующего внедрение безналичных расчетов и введение электронных средств расчета, который можно было бы конкретно назвать. Это не смотря на то, что внедрение электронных средств расчета было бы «чрезвычайно желательно». Однако «зарубить» чужой законопроект – это пожалуйста.
В этой связи В.В. Жириновский высказался следующим образом: «Прав депутат Пузановский: если в чем-то и считается не очень доработанным проект закона какого-то депутата, так комитет-то со специалистами сидит! Тогда зачем у этого комитета шестнадцать специалистов и в комитете, наверное, человек пятнадцать депутатов? Их же задача не двойки ставить, а самим, наверное, что-то делать».
Действительно, заинтересованному обывателю очень трудно будет объяснить, почему при чрезвычайной желательности внедрения электронных средств расчета, как говорится, «воз и ныне там». Неужели нельзя подготовить и принять законопроект, который бы, не входя в противоречие с существующей нормативно-правовой базой, тем не менее, способствовал бы ускоренному развитию электронных средств расчета и способствовал бы «угнетению» налично-денежного обращения? В это невозможно поверить.
Можно сколько угодно проявлять заинтересованность в развитии электронных средств расчета и проявлять озабоченность чрезмерными размерами наличного денежного обращения, говорить о важности и желательности сокращения оборота наличных, но не лучше ли просто «власть употребить». В противном случае все разговоры о необходимости развития электронных средств расчета и сокращении оборота наличных будут восприниматься общественностью как «дымовая завеса», прикрывающая на самом деле желание сохранить существующие масштабы оборота наличных денежных средств.
Даже если Банк России и не обладает правом самостоятельной законодательной инициативы, то в тандеме с Правительством Российской Федерации, у которого такое право есть, можно было бы заняться решением обозначенной здесь проблемы. Я уж не говорю о том, что есть и другие субъекты, обладающие правом законодательной инициативы.
Тем не менее, в недавнем мониторинге банковской прессы (со ссылкой на «Коммерсант» от 21.02.2007, материал «ЦБ зовет к победе в наличном фронте») снова читаем:
«Борьба с обналичкой может стать национальным проектом
Банк России вчера впервые привел свою оценку размаха операций по обналичиванию. По оценкам главы ЦБ Сергея Игнатьева, объем фиктивных банковских операций – 1,5-2 трлн руб., или около 7% ВВП в год. Если государство признает реальный масштаб проблемы, борьба с теневой экономикой и обналичкой может стать одним из приоритетов экономической политики. Однако пока арсенал предлагаемых мер явно недостаточен».
Оказывается все дело в том, что государство еще не признало реального масштаба проблемы. Вот если признает, тогда может быть что-то с места и сдвинется.
