Российские банки в поисках капиталов сражаются за внимание западных стратегов или выстраиваются в очередь на биржу. С нового года «Даешь рост капитала!» — официальный лозунг большей части игроков банковского сектора.
«Хочу купить барана, но не имею возможности, могу купить козу, но не имею желания. Так выпьем же за то, чтобы наши желания всегда совпадали с нашими возможностями!» — говорил герой старой кинокомедии.
У российских банков желания с возможностями вообще редко совпадают. Основная причина столь печального положения дел на языке финансистов звучит как недостаточная капитализация. Статистика утверждает: на фоне мировых лидеров российская банковская система пока находится «в весе пера». Объем ее совокупного капитала составляет примерно 6,1% от капиталов американской банковской системы, 12,2% — от французской или 14,6% — от германской. Достаточно сказать, что в каждом из 12 крупнейших банков мира уровень капитализации выше, чем у 1178 банков России, вместе взятых.
Уровень капитализации — это соотношение собственного капитала банка и его активов. Понятно, что чем выше уровень капитализации, тем устойчивее банк и тем шире его инвестиционные возможности.
В мировой практике принято устанавливать показатель достаточности капитала (отношение капитала к активам). Он означает степень обеспечения банка собственными средствами для финансовых операций. Соответственно, чем меньше капитал, тем меньше размах.
В России минимальный порог составляет 10% (для сравнения: в Европе — 8%), при этом норматив достаточности собственных средств — единственный норматив, при невыполнении которого ЦБ обязан отозвать лицензию у банка. К тому же с 1 января этого года действует правило: уставный капитал банка должен составлять не менее 5 млн. евро или не опускаться ниже той отметки, которая была зафиксирована на начало года.
Так что кредитным организациям волей-неволей приходится наращивать собственные средства. Однако в последние годы этот процесс дается банкирам все сложнее: фиктивные схемы накачивания банковских капиталов уходят в прошлое, регулятор свирепствует и пристально следит за тем, чтобы кошелек пополнялся за счет «живых» денег.
Так что капиталы банковской системы не могут расти теми же темпами, что и раньше.
Болезнь роста
Между тем российские банки уже несколько лет переживают «болезнь роста», демонстрируя успехи во всех сферах бизнеса. Неудивительно, что прирост банковских капиталов явно не поспевает за активным ростом активов. За прошлый год размер собственных капиталов российских банков вырос на 36,6% — до 1,69 трлн. рублей, за тот же период активы российских банков увеличились еще более — на 44% — и достигли 14,05 трлн. рублей.
Такая ситуация наблюдается последние шесть лет, в результате чего уровень достаточности всей системы за этот период снизился почти вдвое. «Пока я оцениваю уровень капитализации банковской системы как вполне нормальный, то есть обеспечивающий возможность активного расширения кредитования при сохранении устойчивости, — говорит аналитик банка «Зенит» Данила Левченко. — Согласно последней статистике ЦБ, на 1 марта 2007 года коэффициент достаточности капитала по системе составлял 14,7%. Вышесказанное, конечно, не означает, что проблем нет у каких-то единичных банков. Однако на 1 января 2004 года этот коэффициент по системе составлял 19,1%. Если такой тренд в последующие годы продолжится, то через два-три года мы можем столкнуться с системными проблемами, которые выразятся в достаточно резком сокращении темпов кредитования с возможными негативными последствиями не только для банков, но и для экономики в целом».
Это, понятно, скажется и на темпах развития бизнеса, и на активности потребительского рынка. Кроме того, капиталы могут понадобиться на случай локальных потрясений, например «кризиса неплатежей», для того, чтобы банки могли выполнять свои обязательства перед кредиторами (вкладчиками, покупателями облигаций и еврооблигаций и т.п.).
По мнению аналитиков, такая ситуация имеет еще одно глобальное следствие, уже не только экономического, но и социального и даже политического характера. Экономическую систему, строящуюся в России последние 15 лет, принято называть госкапитализмом, и это не случайно. Государства во всех сферах нашей жизни по-прежнему много. И это понятно — основным источником инвестиций в России остается казна.
Именно отсюда жалобы малого и среднего бизнеса на нехватку инвестиций и всеобщая уверенность в том, что подавляющее большинство отечественных бизнесменов живут одним днем, а не долгосрочными перспективами. «Это естественно, поскольку пока частный бизнес в нашей стране по ногам и рукам связан нехваткой банковских инвестиций и в основном формируется исключительно за счет саморазвития или слияний и поглощений, — говорит профессор Вилора Авилова, специалист по макроэкономическим процессам. — Банковские деньги в реальном секторе экономики играют роль второстепенную, хотя в развитых странах именно они — первая скрипка бизнес-развития».
И на этом фоне говорить о формировании пресловутого «либерального ресурса», о котором мечтали «отцы-основатели» российского «свободного рынка», просто не приходится.
Где деньги, Зин?
Высокие темпы роста, демонстрируемые российской банковской системой, заставляют банки активно искать способы повышения капитализации. Эксперты утверждают: банковский сектор сегодня нуждается в привлечении порядка $20 млрд., но инструментов для этого не так уж много.
«Каждый банк самостоятельно решает проблемы, связанные с капитализацией, в зависимости от его возможностей, — размышляет ведущий банковский аналитик агентства «Рус-Рейтинг» Лариса Макаренко. — Очевидно, что у крупных и зарекомендовавших себя банков таких возможностей гораздо больше. Это привлечение иностранных инвесторов, субординированных кредитов, увеличение капитала за счет прибыли».
Тем не менее наблюдатели отмечают, что пока основным способом увеличения капитализации является выкуп допэмиссий существующими акционерами — за счет вливаний из казны (если речь идет о государственных или окологосударственных банках) или средств из кармана материнской компании. Именно такова природа увеличения капитала Россельхозбанка, Газпромбанка, «ВТБ 24», «АК БАРС», Райффайзенбанка, Банка Москвы, Импэксбанка.
Но ряд банков действовали другим способом. Так, «Русский стандарт» увеличил капитал за счет капитализации весьма весомой прибыли, Пробизнесбанк пошел по пути private placement — размещения акций компании по закрытой подписке между частными и институциональными инвесторами. Так же поступил УРСА Банк, хотя вместе с тем использовал и другой путь — слияние двух крупных активов. Банк был образован на базе Сибакадембанка и Уралвнешторгбанка в декабре прошлого года и ныне обладает собственным капиталом в размере 9,3 млрд. рублей.
«Средние и мелкие банки, как правило, решают задачу силами своих акционеров, и рост капитализации определяется в основном их финансовыми возможностями», — говорит Лариса Макаренко. Ограниченность финансовых возможностей владельцев зачастую приводит к необходимости объединения капитала банка с капиталами более сильных банков.
Но этот путь — панацея не для всех банков. «Все-таки хотя бы банк-«консолидатор» должен быть уже достаточно капитализирован, иначе консолидация никаких проблем не решит. Хотя, возможно, нехватка капитала подталкивает небольшие учреждения, а точнее, их акционеров, которые не имеют либо возможности, либо желания наращивать капитал (а развития без этого не получается), к продаже своих долей банкам, располагающим капиталом и готовым его вкладывать», — утверждает Данила Левченко.
Поэтому большая часть банкиров предпочитает искать внешних инвесторов, хотя процесс этот непростой: для привлечения иностранных инвестиций необходимы позитивная история аудита, прозрачность и наличие внушительной клиентской базы с розничной составляющей.
Тем не менее потенциал роста российских финансовых институтов привлекает все больше иностранных инвесторов. По подсчетам аналитиков Mergers.ru, объем банковских слияний и поглощений вырос в 2006 году на 147%, до $4,8 млрд. Количество сделок увеличилось на четверть — с 78 до 99, причем почти половина всех сделок пришлась на последний квартал года.
Из всего списка сделок только две прошли без участия иностранцев. Крупнейшей покупкой прошлого года стало приобретение 20% минус 1 акция Росбанка французской банковской группой Societe Generale за $634 млн. В апреле-мае австрийский Raiffeisen International Bank приобрел 100% акций российского Импэксбанка за $550 млн., в июле на покупку 96,4% Инвестсбербанка венгерский OTP Bank потратил $477 млн. За $450 млн. в феврале немецкий Deutsche Bank приобрел 60% акций Объединенной финансовой группы. В ноябре Nordea Bank Finland за 85,7% акций ОргрэсБанка отдал $313,7 млн. В декабре американская компания Morgan Stanley приобрела 100% Городского ипотечного банка за $200 млн. И наконец, за $95 млн. в августе немецкий Commerzbank приобрел 15,32% акций Промсвязьбанка.
«Топовый» рост
Список лидеров по уровню капитала за минувший год практически не изменился — достаточно сравнить рейтинги «Профиля» на начало 2007 и 2006 годов. Первые места по абсолютному приросту капиталов по-прежнему у главных столпов отечественного банкинга — Сбербанка, который увеличил свой капитал почти на 77 млрд. рублей (рост на 27,91%), и ВТБ, «потолстевшего» почти на 15 млрд. рублей (плюс 10,68%).
А по темпам капитализации в 2006 году лидируют Россельхозбанк (увеличение капитала на 218,72% — с 11,5 млрд. до 36,5 млрд. рублей), «ВТБ 24» (174,87% — с 7,7 млрд. до 21,1 млрд.), Пробизнесбанк (147,21% — с 2,3 млрд. до 5,7 млрд.), «АК БАРС» (100,4% — с 14,4 до 28,8 млрд. рублей).
В группе «середнячков» — НОМОС-банк (увеличение капитала на 57,6% — с 9,9 млрд. до 15,6 млрд. рублей), МДМ-Банк (43,15% — с 19 млрд. до 27,1 млрд.), Райффайзенбанк (42,02% — с 16,4 млрд. до 23,2 млрд.), Банк Москвы (37,11% — с 29,6 млрд. до 40,6 млрд. рублей).
При этом у ряда банков из числа «топовых» рост собственного капитала заметно отстает не только от лидеров, но и от среднероссийских показателей. Например, «УралСиб» увеличил свой капитал лишь на 11,44% (с 36,5 млрд. до 40,7 млрд. рублей), «Союз» — на 10,26% (с 8 млрд. до 8,9 млрд.), Ситибанк — на 9,63% (с 9,8 млрд. до 10,7 млрд.), «ГЛОБЭКС» — на 7,43% (с 11,9 млрд. до 12,9 млрд. рублей).
«Темпы увеличения капитализации наших банкиров великолепны, но пока они не снимают с повестки дня проблемы недокапитализации, — заметил в интервью «Профилю» Владимир Киевский, вице-президент Ассоциации российских банков (АРБ). — Все дело в том, что российские банкиры начинали с очень низкого старта, и до уровня развитых стран нам еще очень и очень далеко».
IPO’зация всей страны
В этом году к списку инструментов капитализации прибавился еще один пункт — первичное публичное размещение акций. Если в начале 2006-го к банковским IPO относились осторожно, то к концу года уже многие фининституты заговорили о желании выйти на биржу. Государство со своей стороны обеспечило необходимый «минимум комфортности»: в конце прошлого года Владимир Путин подписал закон о внесении изменений в действующее законодательство, который уравнял условия приобретения банковских акций резидентами и нерезидентами российского рынка.
В этом году идею пока воплотили лишь два монстра банковского сектора — Сбербанк и ВТБ. Первый уже провел размещение на внутреннем рынке, его результат — 230,2 млрд. рублей. Второй — ВТБ — планирует завершить IPO в мае и привлечь $6 млрд.
О своем намерении провести IPO заявили НОМОС-банк, УРСА Банк, «Зенит», Газпромбанк, «УралСиб», Абсолют Банк, Юниаструм Банк, «КИТ Финанс» и даже провинциальный «Центр-инвест».
Правда, в большой бочке с IPO многие наблюдают маленькие ложки дегтя. «Я не верю в светлую идею всеобщей IPO’зации страны, — говорит Владимир Киевский. — Скорее всего, этот инструмент повышения капитализации будет реален только для крупных банков. Потому что зачастую вопрос капиталов — это вопрос доверия». Мелкие и средние банки вряд ли могут рассчитывать на успешное публичное размещение, так как спрос на их акции остается невысоким. «Крупные же банки за счет повышенного интереса к их акциям могут разместить свои бумаги с существенным эмиссионным доходом, что при сохранении структуры владения приводит к значительному росту капитализации банка», — говорит Лариса Макаренко из агентства «Рус-Рейтинг».
Однако дело не только в доверии и повышенных рисках (цена акций зависит от многих факторов), но и в расходах. IPO — процесс затратный, требующий длительной подготовки. Согласно опыту российских компаний, вышедших на биржу, доля расходов в объеме привлеченных средств может составлять от 3% до 30%. В 2006 году «Роснефть» и «Роснефтегаз» разместили на биржах почти 15% акций госкомпаний, выручив за них $10,65 млрд.: «Роснефтегаз» — $8,5 млрд., «Роснефть» — $2,15 млрд. Из этих средств компании заплатили банкам-организаторам комиссию $138 млн., а прочие затраты на IPO «Роснефть» оценила в $40 млн.
Что касается банков, то ВТБ готов потратить на проведение IPO около 4 млрд. рублей ($154 млн.) — 23% от объема эмиссии ценных бумаг по номинальной стоимости (0,01 рубля). Расходы связаны в том числе с затратами на размещение не только на российской, но и на Лондонской бирже. Из всей этой суммы, согласно проспекту эмиссии, консультанты и банки-организаторы — Deutsche Bank, Citigroup, Goldman Sachs и «Ренессанс Капитал» — получат 3,2 млрд. рублей ($123 млн.). На рекламу, маркетинг и road-show банк рассчитывает потратить 750 млн. рублей ($29 млн.). Расходы, связанные с раскрытием информации, в том числе по изготовлению брошюр и другой печатной продукции, могут составить 15 млн. рублей ($580 тыс.).
Расходы Сбербанка оказались ниже: он выделил на размещение мартовской допэмиссии на российской площадке 280 млн. рублей, или 2,7% от объема эмиссии ценных бумаг по номинальной стоимости. Тем не менее, как нетрудно подсчитать, на рынке действует более половины банков, капитал которых равен или ниже этой цифры. Банков с капиталом менее 4 млрд. рублей и того больше — 1100. Так что, по сути, государственные гиганты потратили на публичное размещение суммы, превышающие собственные средства большей части российских финорганизаций. Даже если сделать скидку на то, что указанные размещения были «народными» и часть средств пошла на организацию инфраструктуры, проведение широкой рекламной кампании и распространение печатной продукции среди населения, большая доля расходов пока непосильна для российских игроков среднего и мелкого калибра.По словам Олега Капитонова, управляющего директора K&S Capital Management, привлечение средств в капитал через первичное размещение для большинства банков дело будущего. Пока же, учитывая издержки и специфику банковского бизнеса, IPO — экономически оправданный инструмент для крупных банков. «Для остальных финансовых институтов в настоящий момент наиболее эффективный способ обеспечения достаточности капитала при интенсивном росте — привлечение в капитал стратегического или финансового инвестора», — констатирует Капитонов.
По прогнозам аналитиков Mergers.ru, в 2007 году объем слияний и поглощений в банковском секторе может увеличиться по сравнению с 2006-м (напомним, 99 сделок), но вряд ли значительно, а стоимостный объем рынка вырастет только в случае сохранения активности западных банков.
В целом же сами «западные коллеги» высоко оценивают российские темпы: например, по мнению аналитиков Deutsche Bank, в течение года капитализация наших банков вполне может вырасти в два раза.
«Хочу купить барана, но не имею возможности, могу купить козу, но не имею желания. Так выпьем же за то, чтобы наши желания всегда совпадали с нашими возможностями!» — говорил герой старой кинокомедии.
У российских банков желания с возможностями вообще редко совпадают. Основная причина столь печального положения дел на языке финансистов звучит как недостаточная капитализация. Статистика утверждает: на фоне мировых лидеров российская банковская система пока находится «в весе пера». Объем ее совокупного капитала составляет примерно 6,1% от капиталов американской банковской системы, 12,2% — от французской или 14,6% — от германской. Достаточно сказать, что в каждом из 12 крупнейших банков мира уровень капитализации выше, чем у 1178 банков России, вместе взятых.
Уровень капитализации — это соотношение собственного капитала банка и его активов. Понятно, что чем выше уровень капитализации, тем устойчивее банк и тем шире его инвестиционные возможности.
В мировой практике принято устанавливать показатель достаточности капитала (отношение капитала к активам). Он означает степень обеспечения банка собственными средствами для финансовых операций. Соответственно, чем меньше капитал, тем меньше размах.
В России минимальный порог составляет 10% (для сравнения: в Европе — 8%), при этом норматив достаточности собственных средств — единственный норматив, при невыполнении которого ЦБ обязан отозвать лицензию у банка. К тому же с 1 января этого года действует правило: уставный капитал банка должен составлять не менее 5 млн. евро или не опускаться ниже той отметки, которая была зафиксирована на начало года.
Так что кредитным организациям волей-неволей приходится наращивать собственные средства. Однако в последние годы этот процесс дается банкирам все сложнее: фиктивные схемы накачивания банковских капиталов уходят в прошлое, регулятор свирепствует и пристально следит за тем, чтобы кошелек пополнялся за счет «живых» денег.
Так что капиталы банковской системы не могут расти теми же темпами, что и раньше.
Болезнь роста
Между тем российские банки уже несколько лет переживают «болезнь роста», демонстрируя успехи во всех сферах бизнеса. Неудивительно, что прирост банковских капиталов явно не поспевает за активным ростом активов. За прошлый год размер собственных капиталов российских банков вырос на 36,6% — до 1,69 трлн. рублей, за тот же период активы российских банков увеличились еще более — на 44% — и достигли 14,05 трлн. рублей.
Такая ситуация наблюдается последние шесть лет, в результате чего уровень достаточности всей системы за этот период снизился почти вдвое. «Пока я оцениваю уровень капитализации банковской системы как вполне нормальный, то есть обеспечивающий возможность активного расширения кредитования при сохранении устойчивости, — говорит аналитик банка «Зенит» Данила Левченко. — Согласно последней статистике ЦБ, на 1 марта 2007 года коэффициент достаточности капитала по системе составлял 14,7%. Вышесказанное, конечно, не означает, что проблем нет у каких-то единичных банков. Однако на 1 января 2004 года этот коэффициент по системе составлял 19,1%. Если такой тренд в последующие годы продолжится, то через два-три года мы можем столкнуться с системными проблемами, которые выразятся в достаточно резком сокращении темпов кредитования с возможными негативными последствиями не только для банков, но и для экономики в целом».
Это, понятно, скажется и на темпах развития бизнеса, и на активности потребительского рынка. Кроме того, капиталы могут понадобиться на случай локальных потрясений, например «кризиса неплатежей», для того, чтобы банки могли выполнять свои обязательства перед кредиторами (вкладчиками, покупателями облигаций и еврооблигаций и т.п.).
По мнению аналитиков, такая ситуация имеет еще одно глобальное следствие, уже не только экономического, но и социального и даже политического характера. Экономическую систему, строящуюся в России последние 15 лет, принято называть госкапитализмом, и это не случайно. Государства во всех сферах нашей жизни по-прежнему много. И это понятно — основным источником инвестиций в России остается казна.
Именно отсюда жалобы малого и среднего бизнеса на нехватку инвестиций и всеобщая уверенность в том, что подавляющее большинство отечественных бизнесменов живут одним днем, а не долгосрочными перспективами. «Это естественно, поскольку пока частный бизнес в нашей стране по ногам и рукам связан нехваткой банковских инвестиций и в основном формируется исключительно за счет саморазвития или слияний и поглощений, — говорит профессор Вилора Авилова, специалист по макроэкономическим процессам. — Банковские деньги в реальном секторе экономики играют роль второстепенную, хотя в развитых странах именно они — первая скрипка бизнес-развития».
И на этом фоне говорить о формировании пресловутого «либерального ресурса», о котором мечтали «отцы-основатели» российского «свободного рынка», просто не приходится.
Где деньги, Зин?
Высокие темпы роста, демонстрируемые российской банковской системой, заставляют банки активно искать способы повышения капитализации. Эксперты утверждают: банковский сектор сегодня нуждается в привлечении порядка $20 млрд., но инструментов для этого не так уж много.
«Каждый банк самостоятельно решает проблемы, связанные с капитализацией, в зависимости от его возможностей, — размышляет ведущий банковский аналитик агентства «Рус-Рейтинг» Лариса Макаренко. — Очевидно, что у крупных и зарекомендовавших себя банков таких возможностей гораздо больше. Это привлечение иностранных инвесторов, субординированных кредитов, увеличение капитала за счет прибыли».
Тем не менее наблюдатели отмечают, что пока основным способом увеличения капитализации является выкуп допэмиссий существующими акционерами — за счет вливаний из казны (если речь идет о государственных или окологосударственных банках) или средств из кармана материнской компании. Именно такова природа увеличения капитала Россельхозбанка, Газпромбанка, «ВТБ 24», «АК БАРС», Райффайзенбанка, Банка Москвы, Импэксбанка.
Но ряд банков действовали другим способом. Так, «Русский стандарт» увеличил капитал за счет капитализации весьма весомой прибыли, Пробизнесбанк пошел по пути private placement — размещения акций компании по закрытой подписке между частными и институциональными инвесторами. Так же поступил УРСА Банк, хотя вместе с тем использовал и другой путь — слияние двух крупных активов. Банк был образован на базе Сибакадембанка и Уралвнешторгбанка в декабре прошлого года и ныне обладает собственным капиталом в размере 9,3 млрд. рублей.
«Средние и мелкие банки, как правило, решают задачу силами своих акционеров, и рост капитализации определяется в основном их финансовыми возможностями», — говорит Лариса Макаренко. Ограниченность финансовых возможностей владельцев зачастую приводит к необходимости объединения капитала банка с капиталами более сильных банков.
Но этот путь — панацея не для всех банков. «Все-таки хотя бы банк-«консолидатор» должен быть уже достаточно капитализирован, иначе консолидация никаких проблем не решит. Хотя, возможно, нехватка капитала подталкивает небольшие учреждения, а точнее, их акционеров, которые не имеют либо возможности, либо желания наращивать капитал (а развития без этого не получается), к продаже своих долей банкам, располагающим капиталом и готовым его вкладывать», — утверждает Данила Левченко.
Поэтому большая часть банкиров предпочитает искать внешних инвесторов, хотя процесс этот непростой: для привлечения иностранных инвестиций необходимы позитивная история аудита, прозрачность и наличие внушительной клиентской базы с розничной составляющей.
Тем не менее потенциал роста российских финансовых институтов привлекает все больше иностранных инвесторов. По подсчетам аналитиков Mergers.ru, объем банковских слияний и поглощений вырос в 2006 году на 147%, до $4,8 млрд. Количество сделок увеличилось на четверть — с 78 до 99, причем почти половина всех сделок пришлась на последний квартал года.
Из всего списка сделок только две прошли без участия иностранцев. Крупнейшей покупкой прошлого года стало приобретение 20% минус 1 акция Росбанка французской банковской группой Societe Generale за $634 млн. В апреле-мае австрийский Raiffeisen International Bank приобрел 100% акций российского Импэксбанка за $550 млн., в июле на покупку 96,4% Инвестсбербанка венгерский OTP Bank потратил $477 млн. За $450 млн. в феврале немецкий Deutsche Bank приобрел 60% акций Объединенной финансовой группы. В ноябре Nordea Bank Finland за 85,7% акций ОргрэсБанка отдал $313,7 млн. В декабре американская компания Morgan Stanley приобрела 100% Городского ипотечного банка за $200 млн. И наконец, за $95 млн. в августе немецкий Commerzbank приобрел 15,32% акций Промсвязьбанка.
«Топовый» рост
Список лидеров по уровню капитала за минувший год практически не изменился — достаточно сравнить рейтинги «Профиля» на начало 2007 и 2006 годов. Первые места по абсолютному приросту капиталов по-прежнему у главных столпов отечественного банкинга — Сбербанка, который увеличил свой капитал почти на 77 млрд. рублей (рост на 27,91%), и ВТБ, «потолстевшего» почти на 15 млрд. рублей (плюс 10,68%).
А по темпам капитализации в 2006 году лидируют Россельхозбанк (увеличение капитала на 218,72% — с 11,5 млрд. до 36,5 млрд. рублей), «ВТБ 24» (174,87% — с 7,7 млрд. до 21,1 млрд.), Пробизнесбанк (147,21% — с 2,3 млрд. до 5,7 млрд.), «АК БАРС» (100,4% — с 14,4 до 28,8 млрд. рублей).
В группе «середнячков» — НОМОС-банк (увеличение капитала на 57,6% — с 9,9 млрд. до 15,6 млрд. рублей), МДМ-Банк (43,15% — с 19 млрд. до 27,1 млрд.), Райффайзенбанк (42,02% — с 16,4 млрд. до 23,2 млрд.), Банк Москвы (37,11% — с 29,6 млрд. до 40,6 млрд. рублей).
При этом у ряда банков из числа «топовых» рост собственного капитала заметно отстает не только от лидеров, но и от среднероссийских показателей. Например, «УралСиб» увеличил свой капитал лишь на 11,44% (с 36,5 млрд. до 40,7 млрд. рублей), «Союз» — на 10,26% (с 8 млрд. до 8,9 млрд.), Ситибанк — на 9,63% (с 9,8 млрд. до 10,7 млрд.), «ГЛОБЭКС» — на 7,43% (с 11,9 млрд. до 12,9 млрд. рублей).
«Темпы увеличения капитализации наших банкиров великолепны, но пока они не снимают с повестки дня проблемы недокапитализации, — заметил в интервью «Профилю» Владимир Киевский, вице-президент Ассоциации российских банков (АРБ). — Все дело в том, что российские банкиры начинали с очень низкого старта, и до уровня развитых стран нам еще очень и очень далеко».
IPO’зация всей страны
В этом году к списку инструментов капитализации прибавился еще один пункт — первичное публичное размещение акций. Если в начале 2006-го к банковским IPO относились осторожно, то к концу года уже многие фининституты заговорили о желании выйти на биржу. Государство со своей стороны обеспечило необходимый «минимум комфортности»: в конце прошлого года Владимир Путин подписал закон о внесении изменений в действующее законодательство, который уравнял условия приобретения банковских акций резидентами и нерезидентами российского рынка.
В этом году идею пока воплотили лишь два монстра банковского сектора — Сбербанк и ВТБ. Первый уже провел размещение на внутреннем рынке, его результат — 230,2 млрд. рублей. Второй — ВТБ — планирует завершить IPO в мае и привлечь $6 млрд.
О своем намерении провести IPO заявили НОМОС-банк, УРСА Банк, «Зенит», Газпромбанк, «УралСиб», Абсолют Банк, Юниаструм Банк, «КИТ Финанс» и даже провинциальный «Центр-инвест».
Правда, в большой бочке с IPO многие наблюдают маленькие ложки дегтя. «Я не верю в светлую идею всеобщей IPO’зации страны, — говорит Владимир Киевский. — Скорее всего, этот инструмент повышения капитализации будет реален только для крупных банков. Потому что зачастую вопрос капиталов — это вопрос доверия». Мелкие и средние банки вряд ли могут рассчитывать на успешное публичное размещение, так как спрос на их акции остается невысоким. «Крупные же банки за счет повышенного интереса к их акциям могут разместить свои бумаги с существенным эмиссионным доходом, что при сохранении структуры владения приводит к значительному росту капитализации банка», — говорит Лариса Макаренко из агентства «Рус-Рейтинг».
Однако дело не только в доверии и повышенных рисках (цена акций зависит от многих факторов), но и в расходах. IPO — процесс затратный, требующий длительной подготовки. Согласно опыту российских компаний, вышедших на биржу, доля расходов в объеме привлеченных средств может составлять от 3% до 30%. В 2006 году «Роснефть» и «Роснефтегаз» разместили на биржах почти 15% акций госкомпаний, выручив за них $10,65 млрд.: «Роснефтегаз» — $8,5 млрд., «Роснефть» — $2,15 млрд. Из этих средств компании заплатили банкам-организаторам комиссию $138 млн., а прочие затраты на IPO «Роснефть» оценила в $40 млн.
Что касается банков, то ВТБ готов потратить на проведение IPO около 4 млрд. рублей ($154 млн.) — 23% от объема эмиссии ценных бумаг по номинальной стоимости (0,01 рубля). Расходы связаны в том числе с затратами на размещение не только на российской, но и на Лондонской бирже. Из всей этой суммы, согласно проспекту эмиссии, консультанты и банки-организаторы — Deutsche Bank, Citigroup, Goldman Sachs и «Ренессанс Капитал» — получат 3,2 млрд. рублей ($123 млн.). На рекламу, маркетинг и road-show банк рассчитывает потратить 750 млн. рублей ($29 млн.). Расходы, связанные с раскрытием информации, в том числе по изготовлению брошюр и другой печатной продукции, могут составить 15 млн. рублей ($580 тыс.).
Расходы Сбербанка оказались ниже: он выделил на размещение мартовской допэмиссии на российской площадке 280 млн. рублей, или 2,7% от объема эмиссии ценных бумаг по номинальной стоимости. Тем не менее, как нетрудно подсчитать, на рынке действует более половины банков, капитал которых равен или ниже этой цифры. Банков с капиталом менее 4 млрд. рублей и того больше — 1100. Так что, по сути, государственные гиганты потратили на публичное размещение суммы, превышающие собственные средства большей части российских финорганизаций. Даже если сделать скидку на то, что указанные размещения были «народными» и часть средств пошла на организацию инфраструктуры, проведение широкой рекламной кампании и распространение печатной продукции среди населения, большая доля расходов пока непосильна для российских игроков среднего и мелкого калибра.По словам Олега Капитонова, управляющего директора K&S Capital Management, привлечение средств в капитал через первичное размещение для большинства банков дело будущего. Пока же, учитывая издержки и специфику банковского бизнеса, IPO — экономически оправданный инструмент для крупных банков. «Для остальных финансовых институтов в настоящий момент наиболее эффективный способ обеспечения достаточности капитала при интенсивном росте — привлечение в капитал стратегического или финансового инвестора», — констатирует Капитонов.
По прогнозам аналитиков Mergers.ru, в 2007 году объем слияний и поглощений в банковском секторе может увеличиться по сравнению с 2006-м (напомним, 99 сделок), но вряд ли значительно, а стоимостный объем рынка вырастет только в случае сохранения активности западных банков.
В целом же сами «западные коллеги» высоко оценивают российские темпы: например, по мнению аналитиков Deutsche Bank, в течение года капитализация наших банков вполне может вырасти в два раза.
