В январе «Бизнес» писал, что в эмиссии карточек Visa клиентам неожиданно стал отказывать Ситибанк. Об этом инциденте и о том, как Visa International планирует развиваться в России, корреспонденту «Бизнеса» Елене Хуторных рассказал старший вице-президент Visa СЕМЕА, генеральный директор представительства Visa International в России Лу Наумовский.
— Каким был прошлый год для Visa, каковы его итоги?
— Итоги положительные. Количество карт Visa, выпущенных в России, к концу декабря 2005 года достигло 22 млн штук, оборот по ним составляет $38 млрд. План мы перевыполнили.
— Объемы потребительского кредитования растут примерно на 100% в год, крупные розничные банки выдают до десятка миллионов кредитов в год. Как меняется число кредитных карт?
— На начало года кредитных карт Visa было около 1,5 млн.
Револьверных карт в России пока еще мало, около трети от этого числа. Точно определить количество настоящих кредитных карт сложно, поскольку банки не всегда отчитываются как положено: иногда эмитируют дебетовые карты с овердрафтом и называют их кредитными.
— Как меняется доля Visa на российском рынке? Вы сравниваете свои показатели с показателями MasterCard?
— У Visa есть свои цели, которые не имеют отношения к показателям конкурентов. По доле рынка по количеству карт в прошлом году у нас произошло небольшое снижение. Если следовать методологии MasterCard, то у них действительно был в прошлом году всплеск по количеству выданных карт, которые они относят к кредитным (так называемые pay later, к которым относятся все карты, кроме Maestro). Особенно много таких карт выпустил банк «Русский стандарт». Однако у нас другая корпоративная методология, поэтому наши платежные системы трудно сравнивать. Да, разрыв между нами (Visa и MasterCard.— «Бизнес») уменьшился, но, по статистике Центробанка, доля рынка Visa по-прежнему высока, а по оборотам мы абсолютный лидер.
— Пять лет назад вы говорили о начале реализации стратегии по более активному распространению карт в регионах. Тогда 75% владельцев карт Visa приходилось на Москву и Санкт-Петербург, 25%— на регионы. Каким сейчас является это соотношение?
— Соотношение количества карт в регионах и Москве в 2005 году составляет 65% на 35%. В 2001 году у нас было всего два банка на Урале, сейчас — больше 15. В Западной Сибири, на Дальнем Востоке, в других регионах тоже очень большое продвижение. У нас появились новые отношения со Сбербанком — мы стали непосредственно работать с его территориальными банками.
Там люди были заинтересованы в продукте. В Москве рост тоже продолжается, московские банки, особенно небольшие, становятся членами платежной системы.
— В начале этого года выпускать карты Visa перестал Ситибанк. Клиенты, желавшие получить Visa, встречали отказ. Как вы отреагировали на это?
— Руководство Ситибанка говорит, что они не принимали подобных решений. Я знаю, что у банка есть очень хороший портфель дебетовых карт Visa Classic, который хорошо работает. Если банк по какимто причинам это не устраивает, если они получают специальные предложения от кого-то другого, то принимают решения самостоятельно как свободный экономический игрок.
— Но, несмотря на официальные заявления, Ситибанк и сейчас по умолчанию выпускает дебетовые карты MasterCard, убеждая клиентов в их преимуществе.
— Этот вопрос лучше адресовать Андрею Викторовичу Королеву (главе представительства MasterCard Europe в России.— «Бизнес»).
— Как сейчас складываются ваши отношения с Ситибанком?
— Ситибанк — крупный эмитент карт Visa по всему миру.
В России он восемь лет является расчетным банком Visa. Мы довольны развитием наших отношений. Насколько доволен Ситибанк, может сказать только он сам.
— Что вы делаете, если видите, что эмиссия ваших карт у того или иного банка резко снизилась?
— У нас есть оптовые скидки на процессинг, поэтому банки знают, что чем больше транзакций проходит по картам системы, тем меньше комиссия за одну транзакцию. Это должно быть стимулом для увеличения оборота и эмиссии. Если бы у банка существенно снизилось количество выпущенных карт, мы бы провели переговоры с его руководством, поинтересовались, доволен ли он сотрудничеством, есть ли какието финансовые обстоятельства, о которых мы не знаем.
Впрочем, таких примеров, насколько я знаю, не было со времени открытия офиса Visa в России.
— Каковы расходы банков, связанных с участием в Visa?
— У среднего банка они не очень большие. На Западе это около 5% себестоимости карточного бизнеса. В России за одну межбанковскую транзакцию в рублях они платят меньше двух центов со сделки (в случае, когда банки не связаны между собой через систему Visa.net). Мы считаем, что тарифы очень низкие из-за масштабности нашей системы.
— Когда-то Visa устанавливала для банков индивидуальные комиссии. Сохранилась ли эта практика?
— Этот подход не используется с момента открытия нашего представительства в России.
Мы устанавливаем одни правила для всех. Ранее мы согласились улучшить некоторые условия для региональных банков, чтобы позволить им присоединиться к платежной системе за меньшую плату. Но это было сделано открыто. Иногда бывают случаи, когда банк просит отсрочку при оплате комиссий,— такие уступки мы готовы делать, но никаких специальных соглашений с банками нет.
— Недавно совет директоров Visa принял решение повысить межбанковскую комиссию за обслуживание кредитных карт до 1,3%, а затем снизить комиссии по дебетовым картам до 0,8%. Чем вызваны эти решения?
— Межбанковская комиссия взимается банком, выпустившим карту, с банка-эквайера, работающего с торговой точкой — магазином, кафе и т. д.
С первого дня работы Visa в России она была установлена в размере 1% от суммы транзакции для всех карт. Сейчас рынок изменился, появились кредитные карты, а финансирование кредита требует дополнительных ресурсов, поэтому резонно, что комиссия по таким картам должна быть выше.
Снижение комиссии по самым распространенным картам Visa Electron должно стимулировать торговые сети работать с картами. Дело в том, что при комиссии в 1% банкэквайер, чтобы заработать, берет с торговой точки маржу более 1%. Ранее, пока карты использовались в основном для путешествий за границу, это было нормально. Но рынок развивается, и теперь торговые сети жалуются, что они не могут платить банкам-эквайерам большие комиссионные. Поэтому было инициировано снижение комиссии. Новые тарифы вступят в силу с 1 июля или 1 августа. Думаю, многие торговыеточки, которые сейчас не работают с картами, согласятся принимать их.
— По мере распространения платежных карт растет и уровень мошенничества с ними. Как вы решаете эту проблему?
— В мире процент хищений составляет около 7 центов на каждые $100, оплаченных картами Visa. Полагаю, что ущерб от потери кошельков, грабежей и прочих происшествий гораздо больше, чем от мошенничеств с безналичным платежам. В России число таких мошенничеств незначительно. По линии безопасности мы сотрудничаем с другими платежными системами и правоохранительными организациями. Мы всегда стараемся доводить до конца иски против мошенников. Кроме того, у нас есть бюллетень, в который заносятся номера фальшивых карт. Банки покупают этот список и следят за ним. Кроме того, Visa по всему миру лоббирует продвижение чиповых карт, которые являются более безопасными продуктами в сравнении с картами с магнитной полосой.
— Почему тогда число чиповых карт в России растет медленно?
— Сейчас в России выпущено 1,2 млн чиповых карт Visa. На Западе, например, в Великобритании, Германии, Франции банки три-четыре года назад решили, что «мы не можем совладать с мошенничеством», и определили, что с 2006 года все вместе перейдут на чиповые карты. Такого движения в России, как и во многих других странах, нет. Это говорит и о том, что в России и странах СНГ уровень мошенничества по картам пока настолько незначителен, что у банков нет необходимости переходить на выпуск чиповых карт. Однако когда на каком-то определенном рынке потери от мошенничества становятся для банков неприемлемыми, у них появляется стимул переходить на чиповые технологии.
— Visa International намерена преобразовать свои подразделения в Азии, на Ближнем Востоке и Латинской Америке в отдельные компании. Возможна ли аналогичная реорганизация в России?
— Этот вопрос активно обсуждается на глобальном уровне.
Каким будет решение, не могу сказать. Входить в ассоциацию очень выгодно для средних и малых банков, поскольку в этом случае власть остается у них — они могут голосовать, принимать решения. Форма отдельной организации также имеет свои достоинства, ведь это дает платежной системе возможностьвести коммерческую деятельность.
— Какие, по вашему мнению, нужны законодательные инициативы для поддержки и развития системы безналичных платежей?
— Сейчас депутат Анатолий Аксаков предложил законодательно обязать магазины с ежемесячным оборотом более $20 тыс. принимать платежные карты. Это было сделано не без нашего участия, мы встретили понимание Минфина по этому вопросу. Подобный закон уже принят, к примеру, на Украине и в Южной Корее. В результате там даже возросла собираемость налогов, ведь коммерсанты были вынуждены повысить прозрачность расчетов.
— А как же свобода предпринимательства? Не будет ли это навязыванием услуги торговым точкам?
— В России на безналичной основе проходят менее 3% всех платежей, а на Западе — 40%.
Мне кажется, стоит верить опыту развитых стран. Да, кто-то может жаловаться, но есть очень хороший пример — Южная Корея. Там государство методом кнута и пряника стимулировало рост безналичных платежей. И это то, что мы рекомендуем. Да, это хорошо для банков и платежных систем, но это также хорошо и для всего общества.
— Сейчас в Госдуме рассматривается закон о расширении перечня организаций, которые могут принимать платежи за связь и коммунальные услуги. Как вы относитесь к этому?
— Мы считаем, что возможность приема платежей торговыми точками создаст дополнительное удобство для потребителей. Если указать в законопроекте, что платежи должны быть электронными, это решает все проблемы. Это очень удобно, особенно пенсионерам: получил пенсию на карточку и с нее оплатил коммунальные услуги.
— Каким был прошлый год для Visa, каковы его итоги?
— Итоги положительные. Количество карт Visa, выпущенных в России, к концу декабря 2005 года достигло 22 млн штук, оборот по ним составляет $38 млрд. План мы перевыполнили.
— Объемы потребительского кредитования растут примерно на 100% в год, крупные розничные банки выдают до десятка миллионов кредитов в год. Как меняется число кредитных карт?
— На начало года кредитных карт Visa было около 1,5 млн.
Револьверных карт в России пока еще мало, около трети от этого числа. Точно определить количество настоящих кредитных карт сложно, поскольку банки не всегда отчитываются как положено: иногда эмитируют дебетовые карты с овердрафтом и называют их кредитными.
— Как меняется доля Visa на российском рынке? Вы сравниваете свои показатели с показателями MasterCard?
— У Visa есть свои цели, которые не имеют отношения к показателям конкурентов. По доле рынка по количеству карт в прошлом году у нас произошло небольшое снижение. Если следовать методологии MasterCard, то у них действительно был в прошлом году всплеск по количеству выданных карт, которые они относят к кредитным (так называемые pay later, к которым относятся все карты, кроме Maestro). Особенно много таких карт выпустил банк «Русский стандарт». Однако у нас другая корпоративная методология, поэтому наши платежные системы трудно сравнивать. Да, разрыв между нами (Visa и MasterCard.— «Бизнес») уменьшился, но, по статистике Центробанка, доля рынка Visa по-прежнему высока, а по оборотам мы абсолютный лидер.
— Пять лет назад вы говорили о начале реализации стратегии по более активному распространению карт в регионах. Тогда 75% владельцев карт Visa приходилось на Москву и Санкт-Петербург, 25%— на регионы. Каким сейчас является это соотношение?
— Соотношение количества карт в регионах и Москве в 2005 году составляет 65% на 35%. В 2001 году у нас было всего два банка на Урале, сейчас — больше 15. В Западной Сибири, на Дальнем Востоке, в других регионах тоже очень большое продвижение. У нас появились новые отношения со Сбербанком — мы стали непосредственно работать с его территориальными банками.
Там люди были заинтересованы в продукте. В Москве рост тоже продолжается, московские банки, особенно небольшие, становятся членами платежной системы.
— В начале этого года выпускать карты Visa перестал Ситибанк. Клиенты, желавшие получить Visa, встречали отказ. Как вы отреагировали на это?
— Руководство Ситибанка говорит, что они не принимали подобных решений. Я знаю, что у банка есть очень хороший портфель дебетовых карт Visa Classic, который хорошо работает. Если банк по какимто причинам это не устраивает, если они получают специальные предложения от кого-то другого, то принимают решения самостоятельно как свободный экономический игрок.
— Но, несмотря на официальные заявления, Ситибанк и сейчас по умолчанию выпускает дебетовые карты MasterCard, убеждая клиентов в их преимуществе.
— Этот вопрос лучше адресовать Андрею Викторовичу Королеву (главе представительства MasterCard Europe в России.— «Бизнес»).
— Как сейчас складываются ваши отношения с Ситибанком?
— Ситибанк — крупный эмитент карт Visa по всему миру.
В России он восемь лет является расчетным банком Visa. Мы довольны развитием наших отношений. Насколько доволен Ситибанк, может сказать только он сам.
— Что вы делаете, если видите, что эмиссия ваших карт у того или иного банка резко снизилась?
— У нас есть оптовые скидки на процессинг, поэтому банки знают, что чем больше транзакций проходит по картам системы, тем меньше комиссия за одну транзакцию. Это должно быть стимулом для увеличения оборота и эмиссии. Если бы у банка существенно снизилось количество выпущенных карт, мы бы провели переговоры с его руководством, поинтересовались, доволен ли он сотрудничеством, есть ли какието финансовые обстоятельства, о которых мы не знаем.
Впрочем, таких примеров, насколько я знаю, не было со времени открытия офиса Visa в России.
— Каковы расходы банков, связанных с участием в Visa?
— У среднего банка они не очень большие. На Западе это около 5% себестоимости карточного бизнеса. В России за одну межбанковскую транзакцию в рублях они платят меньше двух центов со сделки (в случае, когда банки не связаны между собой через систему Visa.net). Мы считаем, что тарифы очень низкие из-за масштабности нашей системы.
— Когда-то Visa устанавливала для банков индивидуальные комиссии. Сохранилась ли эта практика?
— Этот подход не используется с момента открытия нашего представительства в России.
Мы устанавливаем одни правила для всех. Ранее мы согласились улучшить некоторые условия для региональных банков, чтобы позволить им присоединиться к платежной системе за меньшую плату. Но это было сделано открыто. Иногда бывают случаи, когда банк просит отсрочку при оплате комиссий,— такие уступки мы готовы делать, но никаких специальных соглашений с банками нет.
— Недавно совет директоров Visa принял решение повысить межбанковскую комиссию за обслуживание кредитных карт до 1,3%, а затем снизить комиссии по дебетовым картам до 0,8%. Чем вызваны эти решения?
— Межбанковская комиссия взимается банком, выпустившим карту, с банка-эквайера, работающего с торговой точкой — магазином, кафе и т. д.
С первого дня работы Visa в России она была установлена в размере 1% от суммы транзакции для всех карт. Сейчас рынок изменился, появились кредитные карты, а финансирование кредита требует дополнительных ресурсов, поэтому резонно, что комиссия по таким картам должна быть выше.
Снижение комиссии по самым распространенным картам Visa Electron должно стимулировать торговые сети работать с картами. Дело в том, что при комиссии в 1% банкэквайер, чтобы заработать, берет с торговой точки маржу более 1%. Ранее, пока карты использовались в основном для путешествий за границу, это было нормально. Но рынок развивается, и теперь торговые сети жалуются, что они не могут платить банкам-эквайерам большие комиссионные. Поэтому было инициировано снижение комиссии. Новые тарифы вступят в силу с 1 июля или 1 августа. Думаю, многие торговыеточки, которые сейчас не работают с картами, согласятся принимать их.
— По мере распространения платежных карт растет и уровень мошенничества с ними. Как вы решаете эту проблему?
— В мире процент хищений составляет около 7 центов на каждые $100, оплаченных картами Visa. Полагаю, что ущерб от потери кошельков, грабежей и прочих происшествий гораздо больше, чем от мошенничеств с безналичным платежам. В России число таких мошенничеств незначительно. По линии безопасности мы сотрудничаем с другими платежными системами и правоохранительными организациями. Мы всегда стараемся доводить до конца иски против мошенников. Кроме того, у нас есть бюллетень, в который заносятся номера фальшивых карт. Банки покупают этот список и следят за ним. Кроме того, Visa по всему миру лоббирует продвижение чиповых карт, которые являются более безопасными продуктами в сравнении с картами с магнитной полосой.
— Почему тогда число чиповых карт в России растет медленно?
— Сейчас в России выпущено 1,2 млн чиповых карт Visa. На Западе, например, в Великобритании, Германии, Франции банки три-четыре года назад решили, что «мы не можем совладать с мошенничеством», и определили, что с 2006 года все вместе перейдут на чиповые карты. Такого движения в России, как и во многих других странах, нет. Это говорит и о том, что в России и странах СНГ уровень мошенничества по картам пока настолько незначителен, что у банков нет необходимости переходить на выпуск чиповых карт. Однако когда на каком-то определенном рынке потери от мошенничества становятся для банков неприемлемыми, у них появляется стимул переходить на чиповые технологии.
— Visa International намерена преобразовать свои подразделения в Азии, на Ближнем Востоке и Латинской Америке в отдельные компании. Возможна ли аналогичная реорганизация в России?
— Этот вопрос активно обсуждается на глобальном уровне.
Каким будет решение, не могу сказать. Входить в ассоциацию очень выгодно для средних и малых банков, поскольку в этом случае власть остается у них — они могут голосовать, принимать решения. Форма отдельной организации также имеет свои достоинства, ведь это дает платежной системе возможностьвести коммерческую деятельность.
— Какие, по вашему мнению, нужны законодательные инициативы для поддержки и развития системы безналичных платежей?
— Сейчас депутат Анатолий Аксаков предложил законодательно обязать магазины с ежемесячным оборотом более $20 тыс. принимать платежные карты. Это было сделано не без нашего участия, мы встретили понимание Минфина по этому вопросу. Подобный закон уже принят, к примеру, на Украине и в Южной Корее. В результате там даже возросла собираемость налогов, ведь коммерсанты были вынуждены повысить прозрачность расчетов.
— А как же свобода предпринимательства? Не будет ли это навязыванием услуги торговым точкам?
— В России на безналичной основе проходят менее 3% всех платежей, а на Западе — 40%.
Мне кажется, стоит верить опыту развитых стран. Да, кто-то может жаловаться, но есть очень хороший пример — Южная Корея. Там государство методом кнута и пряника стимулировало рост безналичных платежей. И это то, что мы рекомендуем. Да, это хорошо для банков и платежных систем, но это также хорошо и для всего общества.
— Сейчас в Госдуме рассматривается закон о расширении перечня организаций, которые могут принимать платежи за связь и коммунальные услуги. Как вы относитесь к этому?
— Мы считаем, что возможность приема платежей торговыми точками создаст дополнительное удобство для потребителей. Если указать в законопроекте, что платежи должны быть электронными, это решает все проблемы. Это очень удобно, особенно пенсионерам: получил пенсию на карточку и с нее оплатил коммунальные услуги.
