Это был один из самых могущественных российских банков 90-х. Люди, его возглавлявшие, претендовали на всю полноту экономической и политической власти в стране. Однако их амбиции оказались слишком избыточными, а самим банком пожертвовали в кризисный момент.
В этом нет ничего удивительного, поскольку, как говорил Талейран, «политика - это есть искусство возможного», вся же история коммерческого банка МЕНАТЕП тесно связана не только с финансами, но и с политикой. Ведь его основателем и руководителем был Михаил Ходорковский.
ТАИНСТВЕННОЕ ПАДЕНИЕ С МОСТА
24 мая 1999 года в столичный отдел по борьбе с экономическими преступлениями поступил сигнал о необычном ДТП на границе Московской и Тверской областей. В тот день водитель Алексей Волков и сопровождающий его представитель банка, промокшие до нитки, пришли на пост ГИБДД, находящийся в 200 метрах от моста через реку Дубну. Они рассказали, что грузовик свалился с моста, потому что его подрезала иномарка. «КамАЗ» утонул, а водитель и банкир выплыли.
досье
По состоянию на 1 января 1997 года активы МЕНАТЕПа составляли 25 трлн. руб., он входил в пятерку крупнейших российских банков и топ-25 крупнейших банков Центральной и Восточной Европы
Машина действительно полностью ушла под воду, на поверхности осталось только масляное пятно. Но потом начали всплывать какие-то бумаги. Когда сотрудники ГИБДД выловили некоторые из них, то тут же связались с Москвой. На место происшествия прибыла спецбригада УБЭП.
Как выяснилось, бумаги принадлежали банку МЕНАТЕП. По версии водителя «КамАЗа», он должен был доставить 16 тонн документации в архив города Новгорода. По дороге на мосту его ослепил свет фар встречной машины, он потерял контроль и дернул руль в сторону. О том, что в кузове находится ценная документация, водитель якобы не подозревал, а выбраться ему удалось только чудом.
Несмотря на то, что львиную долю всплывших документов течением унесло в Волгу, убэповцам удалось выловить несколько сотен листков. В основном это были расчетные валютные чеки и регистрационные карты клиентов с именами, адресами, паспортными данными и суммами вкладов. Милиционеры недоумевали, зачем понадобилось везти такое количество документов на хранение в Новгород. По одной из версий, Новгород должен был стать промежуточным пунктом на пути в СанктПетербург, поскольку бывший филиал банка в северной столице взял на себя исполнение функций всего МЕНАТЕПа. Однако, следуя по дороге, на которой произошло ДТП, в Новгород попасть практически невозможно, да и никакой ослепившей водителя машины найти не удалось.
Между тем, журналисты «Коммерсанта» выяснили, что паспортные данные водителя злополучного грузовика и его адрес в Подольске - не соответствуют действительности. Оказалось, что по этому адресу он не проживает.
Уполномоченный представитель Центробанка в МЕНАТЕПе Геннадий Кузнецов тогда заявил, что о происшествии он узнал только спустя несколько дней. «Менеджеры МЕНАТЕПа вообще не поставили меня в известность о том, что вывозят документы, - уверял он. Между тем, согласно положению об уполномоченных представителях Центробанка, именно я определяю порядок хранения документов. Пока я лишь начал разбираться в ситуации и направил предварительную докладную руководству ЦБ. Меня, безусловно, беспокоит судьба документов. Если часть их погибла, то это может повредить интересам кредиторов МЕНАТЕПа».
Позднее выяснилось, что на дне подмосковной речки оказались очень важные документы. Такие, например, как «Распоряжения и приказы по банку. 1989-1997 годы», а также архивы операций нескольких отделений банка по счетам клиентов...
Так выглядел финальный аккорд некогда могущественного российского банка, у которого 17 мая 1999 года Банком России была отозвана лицензия, а в сентябре того же года он был признан банкротом.
А как все задорно начиналось!
ИЗ КОМСОМОЛЬЦЕВ В КАПИТАЛИСТЫ
Михаил Ходорковский, Леонид Невзлин и Платон Лебедев родились в Москве. Вместе учились в Плехановском институте. Вместе затем работали в комсомоле. Точнее, при нем.
В 1986-1987 годах в стране появились первые кооперативы, и в ЦК ВЛКСМ придумали их комсомольскостуденческий аналог - центры научнотехнического творчества молодежи (сокращенно НТТМ), которые стали настоящей кормушкой для комсомольских вожаков - получаемые там доходы и не снились владельцам кооперативных закусочных.
1987 году при Фрунзенском райкоме комсомола и Михаил Ходорковский вместе с Сергеем Монаховым. Монахов был первым секретарем Фрунзенского райкома, Ходорковский - директором Центра научно-технического творчества молодежи, а также Фонда молодежной инициативы. Леонид Невзлин стал его правой рукой. Одним из соучредителей НТТМ выступил и Платон Лебедев, впоследствии ставший президентом МЕНАТЕПа (1991-1995).
Кстати, в интервью американскому журналисту Полу Хлебникову Ходорковский как-то похвастался, что уже в 1988 году, меньше чем через два года после начала своего торгового бизнеса, он обладал доходом в 80 млн. руб. в год ($130 млн. по тогдашнему официальному обменному курсу).
В декабре 1988 года Ходорковский создает коммерческий инновационный банк Научно-технического прогресса (КИБ НТП), учрежденный НТТМ при содействии Жилсоцбанка, который в 1990 году после перерегистрации получил название МЕНАТЕП (Центр межотраслевых научно-технических программ), Ходорковский стал председателем правления и председателем совета директоров МЕНАТЕПа.
А дальше новое финансовое учреждение начало стремительно набирать обороты. Один из первых частных банков России, МЕНАТЕП занялся не только финансированием прибыльных торговых операций Михаила Ходорковского, но и обслуживал деньги государства, в частности средства, предназначенные для жертв чернобыльской аварии. К 1990 году МЕНАТЕП осуществлял свою деятельность и за границей, будучи основным клиентом, а затем и акционером частного женевского банка Riggs Valmet.
кстати...
О ХОДОРКОВСКОМ
«Амбиции так и сквозят: никогда не скажет «мы» - даже о коллективных решениях. Непременно - «я», «мой». Не любит самокритику и бумажного документооборота: все требует делать через компьютерную сеть.
Весьма болезненно воспринимает различные происшествия в банке и делает все возможное, чтобы они не получили огласку. Когда кого-то приводят к Ходорковскому на беседу, то собеседника с сопровождающим сажают за круглый стол, сам хозяин туда не присаживается. Гости сидят и смотрят друг на друга, а Ходорковский, словно пряча взгляд, все время ходит, курит свои сигарки и слушает, слушает - только изредка просит говорить «еще»: сам старается молчать, пусть другие занимаются самообнаружением. В итоге аудиенция длится час, полтора, но ее результаты для посетителя остаются совершенно неясными: все равно что говорил в пустоту. Решение сообщат потом. Или промолчат: значит - отказ. Потом можно долго вспоминать, что был на приеме у самого богатого человека России. Комсомол может гордиться своим воспитанником».
Аналитическая записка службы безопасности Мост-банка
Невзлин и Ходорковский, по их собственным словам, болезненно самолюбивы
После распада СССР и прихода к власти Бориса Ельцина финансовое состояние МЕНАТЕПа продолжало прирастать быстрыми темпами. Банк получил разрешение обслуживать средства Министерства финансов, Государственной налоговой службы, московского правительства и компании «Росвооружение».
Любопытно, что именно МЕНАТЕП, а не МММ, впервые стал широко продавать свои акции населению. Однако символом воровского капитализма, как детище Мавроди, он все же не стал. Этому способствовала принципиальная установка на то, что, как сказал один из замов Ходорковского: «Нам не нужны просто клиенты, мы не народный банк». В ноябре 1992 года в банке создали специальное подразделение «для банковского обслуживания финансово-промышленной олигархии», т. е. клиентов с личным состоянием не меньше $10 млн., требующих «эксклюзивного подхода».
Внутри команды никто никому никогда не изменял. Принцип этот выгодно отличал менатеповцев от большинства других олигархов, «кидавших» своих так же охотно, как и чужих.
кстати...
О ЛЕБЕДЕВЕ
Следствием установлено, что Лебедев П.Л., работая президентом ОАО КБ «МЕНАТЕП» (Банк МЕНАТЕП), в г. Москве в 1994 году вошел в организованную группу лиц, созданную и руководимую председателем совета директоров Банка МЕНАТЕП, АОЗТ «МФО МЕНАТЕП» и ТОО совместное российско-швейцарское предприятие «Рашин Траст энд Трэйд» Ходорковским М.Б. с целью завладения путем обмана акциями российских предприятий в период проведения приватизации, и совместно с Ходорковским руководил деятельностью этой группы в процессе совершения преступлений.
Из официального обвинения Генеральной прокуратуры РФ
ВЛАДЕЛЕЦ ЗАВОДОВ, ЛЕСОВ, ПАРОХОДОВ
К началу 90-х у МЕНАТЕПа стало денег больше, чем он мог потратить. Средства необходимо было вкладывать в недвижимость, в здания, землю, заводы. К этому времени Ходорковский становится крупным бизнесменом и одновременно «своим человеком» в коридорах власти. В 1991 году он - советник премьер-министра РСФСР Ивана Силаева, а с марта 1993-го - заместитель министра топлива и энергетики Юрия Шафраника. На одном из кремлевских заседаний Ходорковский заявил, что бизнес должен активно идти в промышленность, а то, по его словам, стыдно перед родителями, что торговлей деньги зарабатываешь.
Как только разрешили приватизацию, Ходорковский начал активно скупать акции различных предприятий. Покупались заводы по производству минеральных удобрений в Воскресенске и «Апатит». Металлургия - завод по производству чистовой меди «Уралэлектромедь», Среднеуральский и Кировоградский медеплавильные заводы, Красноярский металлургический, Волжский трубный. И даже крупнейший в России производитель титановой губки АО «Ависма». А еще текстиль, лес, пищевая промышленность - целый гипермаркет. В подавляющем большинстве эти предприятия покупались на инвестиционных торгах, на которых кто больше пообещал, тому и доставался приглянувшийся завод.
«В те дни все в России занимались первоначальным накоплением капитала, - вспоминал Ходорковский об анархии времен Ельцина. - Даже если существовали законы, они не соблюдались строго. Более того, если вы вели себя в слишком западной манере, вы легко могли быть порваны на кусочки и забыты».
К тому времени у главы МЕНАТЕПа была одна из самых мощных банковских служб безопасности, состоящая из отставных чекистов; сам он поселился в Жуковке. По отзывам журналистов, комплекс роскошных домов, который построил Ходорковский с полудюжиной своих партнеров среди сосен, в какой-то мере напоминал тюремный лагерь, окруженный высокими стенами, через каждые 30 шагов стояли мощные прожекторы, а охрана с автоматами патрулировала периметр.
Высокопоставленных чиновников правительства охотно и хлебосольно принимали на «менатеповских» дачах на Рублево-Успенском шоссе. Возникавшие в ходе непринужденного общения дружеские отношения лепший друг Невзлин умело переводил в зримую сферу банковских активов. Возглавляемая им пиарслужба МЕНАТЕПа считалась лучшей в России. Персонально под Невзлина даже переделали старый анекдот: «Создается подпольная организация. Лёне поручается распространить чемодан листовок. Он уходит в ночь. Через три дня возвращается усталый, но довольный и с чемоданом денег: «Чтобы я еще хоть раз связался с таким неходовым товаром!..»
Впоследствии, через 10 лет, за нарушения, допущенные в ходе приватизации «Апатита», Михаил Ходорковский и его партнер Платон Лебедев будут осуждены, хотя их деятельность в те годы ничем особенным не отличалась от деятельности остальных предпринимателей, была известна правительственным чиновникам и проводилась с их одобрения.
ЮКОС ЗМЕИ
К середине 90-х годов банк МЕНАТЕП скупил более ста предприятий.
Следующий и, наверное, самый мощный рывок Ходорковского - это знаменитые залоговые аукционы 1995 года. Эта идея, рассказывают, пришла в голову российскому банкиру Владимиру Потанину.
К 1995 году, по завершении «ваучерной» приватизации, российская экономика находилась в удручающем состоянии. В то время как дельцы, близкие к правительственным кругам, зарабатывали огромные состояния, задержки по заработной плате работникам бюджетных и акционированных предприятий достигали чудовищных размеров. Продолжавшаяся война в Чечне требовала постоянного финансирования.
В этих условиях руководство страны не нашло лучшего выхода, кроме как обратиться за кредитами к наиболее крупным коммерческим банкам. Правительство нуждалось в деньгах, и российские банки согласились дать ему $2 млрд. под залог крупных пакетов акций лучших промышленных предприятий России.
В качестве обеспечения по кредитам банки потребовали предоставить им во внешнее управление контрольные пакеты заводов и компаний, которые государство предполагало оставить в своей собственности и не планировало выставлять на продажу за ваучеры - предприятия нефтяной отрасли, морские пароходства, гиганты черной и цветной металлургии. Было предъявлено условие: если в течение года государство не сможет расплатиться по кредитам, то эти предприятия будут проданы через залоговые аукционы.
Государство не расплатилось, и пакеты акций компаний ЮКОС, «Норильский никель», «Сибнефть», «Сургутнефтегаз», ЛУКОЙЛ, СИДАНКО и других перешли в частные руки.
Самым лакомым куском на аукционе был ЮКОС - вторая по величине нефтяная компания в России, а по запасам нефти - первая. Первый зампред председателя правления МЕНАТЕПа Константин Кагаловский тогда заявил: «ЮКОС будет нашим». Свои претензии на ЮКОС выдвинул и консорциум из Инкомбанка, Альфа-Банка и банка «Российский кредит». Последние предложили за акции ЮКОСа $350 млн. Но поскольку регистрацией участников аукциона заведовал МЕНАТЕП, заявка конкурентов принята не была по формальным причинам.
кстати...
О НЕПЛАТЕЖАХ
Федеральная служба налоговой полиции РФ в 2002-2003 годах организовала проверку деятельности руководителей ОАО «Банк МЕНАТЕП» (председатель правления М.Б. Ходорковский) по непоступлению налоговых платежей в бюджет. Проверяющие установили, что с 15.10.1998 по 18.05.1999 с расчетных счетов налогоплательщиков-клиентов (дочерние предприятия ОАО «НК «ЮКОС») ОАО «Банк МЕНАТЕП» списаны, но не зачислены на бюджетные счета 4,7 млрд. руб. В ходе доследственной проверки удалось собрать исчерпывающие материалы, свидетельствующие о преднамеренном характере совершенных операций. И акционерам ОАО «Банк МЕНАТЕП» ничего не оставалось, как погасить образовавшуюся задолженность банка по непоступившим в бюджет налоговым платежам 2,122 млрд. руб.
«Финансовый контроль», №9 (34) 2004
В итоге 45% акций ЮКОСа достались представляющей МЕНАТЕП некоей фирме за $159 млн. - всего на $9 млн. больше стартовой цены. Дальше МЕНАТЕП поступил с ЮКОСом, как питон, неторопливо натягивающий свое тело на жертву. К 45% акций добавились еще 33, полученных по инвестиционным торгам. Потом последовала дополнительная эмиссия акций, которая еще больше уменьшила долю государства в компании. Итак, к осени 1996 года МЕНАТЕП владел 90% акций ЮКОСа, а Михаил Ходорковский стал богатейшим человеком в России.
Раньше здесь располагался банк МЕНАТЕП
ЧТО ВЫГОДНО МЕНАТЕПУ, ТО ВЫГОДНО РОССИИ
Рассказывая в начале 90-х годов общественности, что такое МЕНАТЕП и с чем его едят, тогдашний директор по связям с общественностью банка Владислав Сурков заявил, что по «темпам роста и стилю развития наш банк достаточно напорист и даже агрессивен. Что всегда порождает массу слухов о корнях успехов». По его словам, все слухи о деньгах КПСС и о помощи КГБ абсолютно беспочвенны. Люди, разбирающиеся в банковском деле, мол, понимают, что большие деньги могут быть заработаны нормальным путем.
Что же касается будущего МЕНАТЕПа, то Суркову оно рисовалось так: «большую страну делают крупные корпорации. Известен знаменитый девиз: что выгодно «Дженерал Моторс», то выгодно Америке! У нас это пока не прививается. Тенденция к всеобщей демонополизации, на мой взгляд, губительна для нас. Доходит до экстремизма, когда Россию стремятся превратить в страну мелких лавочников».
Ходорковский с Невзлиным также не скрывали, что преследуют далеко идущие цели, высказавшись в своей книге «Человек с рублем» о себе так: «Мы оба, пожалуй, даже болезненно самолюбивы»
В оперативных разработках службы безопасности конкурентов характеризовали Михаила Ходорковского как человека со сложным характером, несмотря на внешнюю сдержанность и даже доброжелательность.
ОДИН ИЗ СЕМИ КУКЛОВОДОВ
В марте 1996 года тогдашний президент России Борис Ельцин провел рандеву с руководителями крупнейших банковских структур России, посвященную перспективам будущих выборов президента страны. Как показывали социологические опросы, предварительный рейтинг Бориса Николаевича составлял не больше 3%. Семеро присутствовавших на этой встрече стали олицетворением российского духа олигархии - «семибанкирщины».
Ничего удивительного, что на этой исторической встрече присутствовал и глава банка МЕНАТЕП Михаил Ходорковский. К тому времени он стал серьезным игроком на экономическом и политическом поле России, наряду с остальными «боярами»: Владимиром Гусинским (Мост-банк), Михаилом Фридманом (Альфа-Банк), Александром Смоленским («СБС-Агро»), Владимиром Виноградовым (Инкомбанк), Владимиром Потаниным (ОНЭКСИМ-Банк) и Борисом Березовским («ЛогоВАЗ»).
Итогом встречи стал мощное финансирование ельцинской компании «Голосуй или проиграешь», в результате чего первый президент России остался им еще на один срок. По сути дела, Борис Николаевич выступил в роли марионетки, которой руководят сразу семь кукловодов.
Разумеется, после 1996 года все участники исторического торга, в том числе и Михаил Ходорковский, получили от власти полный карт-бланш в политике и экономике.
кстати...
О ВЛАСТИ И БИЗНЕСЕ
Наши отношения с властями? Еще несколько месяцев назад мы считали за благо власть, которая бы не мешала нам, предпринимателям. В этом отношении идеальным правителем был М. Горбачев. На том этапе нашего развития этого было достаточно. Теперь, когда предпринимательский класс набрал силу и процесс этот остановить уже невозможно, меняется и наше отношение к власти. Нейтралитета по отношению к нам уже недостаточно. Необходима реализация принципа: кто платит, тот и заказывает музыку. Принципа, получившего права гражданства в так называемом цивилизованном мире.
Из книги Ходорковского и Невзлина «Человек с рублем»
Купив ЮКОС, Михаил Ходорковский охладел к банковскому делу и увлекся развитием нового, нефтяного бизнеса, сулящего миллиардные прибыли. МЕНАТЕПом же занялась команда наемных менеджеров во главе с Александром Зурабовым, который в 1996-1999 годах являлся по совместительству президентом, председателем правления и председателем совета директоров банка. Впоследствии эта команда после дефолта 1998 года создала на базе его петербургского филиала новый банк «МЕНАТЕП Санкт-Петербург», а еще позднее выделила из него инвестиционный банк «Траст» и полностью выкупила банковский бизнес у команды Ходорковского. Банк, разумеется, сохранял тесные связи с компанией ЮКОС и во многом существовал за счет ее финансовых потоков.
Однако Ходорковский, сколотивший громадное состояние, смотрел уже дальше. Он желал отлить свои звонкие миллиарды в реальные рычаги политического управления страной. И у него были все основания так считать. Но жизнь распорядилась немного иначе.
ГРОЗНЫЙ 1998-Й
Когда грянул дефолт, казалось, что такой флагман банковской системы, как МЕНАТЕП, хоть и получил сильное повреждение, но останется на плаву.
Руководство МЕНАТЕПа в лице Александра Зурабова, горячо поддержало решение российского правительства о введении моратория на расчеты по кредитам нерезидентов, параллельно призвав сесть за стол и найти цивилизованный выход из кризисной ситуации. Основными кредиторами МЕНАТЕПа на то время были три иностранных банка - южноафриканский Standard Bank, японский Daiwa Bank и немецкий West LB Bank - которые дали банку в свое время кредит в размере $266 млн. под залог 33% акций ЮКОСа.
25 августа 1998 года информационные агентства сообщили о том, что ОНЭКСИМ-Банк, Мост-банк и МЕНАТЕП объявили о слиянии. Предполагалось, что на первом этапе будет создана холдинговая компания, в которую эти банки внесут по 51% своих акций и каждый будет контролировать третью часть акций холдинга.
В то время вкладчикам (не считая переведенных в Сбербанк обязательств объемом $18 млн.) МЕНАТЕП был должен $38 млн., что же касается инвесторов, то банк задолжал им около $600 млн.
БАНК, КОТОРЫЙ ЛОПНУЛ
Но выплыть всем вместе - не получилось. Новые партнеры не доверяли друг другу, в итоге активы и документы МЕНАТЕПа его руководство плавно перевело в Доверительный инвестиционный банк и банк МЕНАТЕП-Санкт-Петербург. Последний вскоре после кризиса формально перестал быть дочерним банком МЕНАТЕПа. В конце сентября 1998 года контрольный пакет его акций был выкуплен несколькими компаниями, входящими в группу ЮКОС-Роспром, ему же отошли и филиалы «материнского банка».
Что же касается иностранных кредиторов, то им было предложено принять трехлетний план выплат, основанных на экспорте нефти, а не на акциях ЮКОСа. Однако Daiwa Bank и West LB Bank от этого варианта отказались, вступив во владение своей долей (29% акций ЮКОСа). При этом недвусмысленно дав понять, что заинтересованы в возвращении своих денег. После того как летом 1999 года переговоры между банками и людьми Ходорковского провалились, Daiwa и West LB выбросили свои акции ЮКОСа на рынок. Вкладчики же остались ни с чем.
После этого проект под названием МЕНАТЕП оставалось только официально признать закрытым, что и сделал Банк России.
Судьбы главных героев в дальнейшем сложились по-разному. Михаил Ходорковский, став самым богатым россиянином, в апреле 2003 года решил заняться политикой, заявив о том, что собирается сформировать в стране новую политическую систему, залогом чего является финансирование им КПРФ, «Яблока» и СПС и «наведет в стране порядок». После этого государство объявило ему войну, вылившуюся в десятки уголовных дел и в конечном счете, в тюремное заключение, которое Ходорковский разделил со своим старым товарищем Платоном Лебедевым.
Леонид Невзлин, еще один активный участник создания «новой политической системы», экстренно уехал из России, приняв израильское гражданство. Когда он уже находился в Израиле, ему были предъявлены обвинения в убийствах и покушениях на убийства. Басманный суд Москвы заочно выдал санкцию на его арест. Умнее всех поступил Александр Зурабов, тихо перейдя в 1999-м из банка в ОАО «Аэрофлот Российские авиалинии».
Таким был бесславный финал некогда могучего банка.
В этом нет ничего удивительного, поскольку, как говорил Талейран, «политика - это есть искусство возможного», вся же история коммерческого банка МЕНАТЕП тесно связана не только с финансами, но и с политикой. Ведь его основателем и руководителем был Михаил Ходорковский.
ТАИНСТВЕННОЕ ПАДЕНИЕ С МОСТА
24 мая 1999 года в столичный отдел по борьбе с экономическими преступлениями поступил сигнал о необычном ДТП на границе Московской и Тверской областей. В тот день водитель Алексей Волков и сопровождающий его представитель банка, промокшие до нитки, пришли на пост ГИБДД, находящийся в 200 метрах от моста через реку Дубну. Они рассказали, что грузовик свалился с моста, потому что его подрезала иномарка. «КамАЗ» утонул, а водитель и банкир выплыли.
досье
По состоянию на 1 января 1997 года активы МЕНАТЕПа составляли 25 трлн. руб., он входил в пятерку крупнейших российских банков и топ-25 крупнейших банков Центральной и Восточной Европы
Машина действительно полностью ушла под воду, на поверхности осталось только масляное пятно. Но потом начали всплывать какие-то бумаги. Когда сотрудники ГИБДД выловили некоторые из них, то тут же связались с Москвой. На место происшествия прибыла спецбригада УБЭП.
Как выяснилось, бумаги принадлежали банку МЕНАТЕП. По версии водителя «КамАЗа», он должен был доставить 16 тонн документации в архив города Новгорода. По дороге на мосту его ослепил свет фар встречной машины, он потерял контроль и дернул руль в сторону. О том, что в кузове находится ценная документация, водитель якобы не подозревал, а выбраться ему удалось только чудом.
Несмотря на то, что львиную долю всплывших документов течением унесло в Волгу, убэповцам удалось выловить несколько сотен листков. В основном это были расчетные валютные чеки и регистрационные карты клиентов с именами, адресами, паспортными данными и суммами вкладов. Милиционеры недоумевали, зачем понадобилось везти такое количество документов на хранение в Новгород. По одной из версий, Новгород должен был стать промежуточным пунктом на пути в СанктПетербург, поскольку бывший филиал банка в северной столице взял на себя исполнение функций всего МЕНАТЕПа. Однако, следуя по дороге, на которой произошло ДТП, в Новгород попасть практически невозможно, да и никакой ослепившей водителя машины найти не удалось.
Между тем, журналисты «Коммерсанта» выяснили, что паспортные данные водителя злополучного грузовика и его адрес в Подольске - не соответствуют действительности. Оказалось, что по этому адресу он не проживает.
Уполномоченный представитель Центробанка в МЕНАТЕПе Геннадий Кузнецов тогда заявил, что о происшествии он узнал только спустя несколько дней. «Менеджеры МЕНАТЕПа вообще не поставили меня в известность о том, что вывозят документы, - уверял он. Между тем, согласно положению об уполномоченных представителях Центробанка, именно я определяю порядок хранения документов. Пока я лишь начал разбираться в ситуации и направил предварительную докладную руководству ЦБ. Меня, безусловно, беспокоит судьба документов. Если часть их погибла, то это может повредить интересам кредиторов МЕНАТЕПа».
Позднее выяснилось, что на дне подмосковной речки оказались очень важные документы. Такие, например, как «Распоряжения и приказы по банку. 1989-1997 годы», а также архивы операций нескольких отделений банка по счетам клиентов...
Так выглядел финальный аккорд некогда могущественного российского банка, у которого 17 мая 1999 года Банком России была отозвана лицензия, а в сентябре того же года он был признан банкротом.
А как все задорно начиналось!
ИЗ КОМСОМОЛЬЦЕВ В КАПИТАЛИСТЫ
Михаил Ходорковский, Леонид Невзлин и Платон Лебедев родились в Москве. Вместе учились в Плехановском институте. Вместе затем работали в комсомоле. Точнее, при нем.
В 1986-1987 годах в стране появились первые кооперативы, и в ЦК ВЛКСМ придумали их комсомольскостуденческий аналог - центры научнотехнического творчества молодежи (сокращенно НТТМ), которые стали настоящей кормушкой для комсомольских вожаков - получаемые там доходы и не снились владельцам кооперативных закусочных.
1987 году при Фрунзенском райкоме комсомола и Михаил Ходорковский вместе с Сергеем Монаховым. Монахов был первым секретарем Фрунзенского райкома, Ходорковский - директором Центра научно-технического творчества молодежи, а также Фонда молодежной инициативы. Леонид Невзлин стал его правой рукой. Одним из соучредителей НТТМ выступил и Платон Лебедев, впоследствии ставший президентом МЕНАТЕПа (1991-1995).
Кстати, в интервью американскому журналисту Полу Хлебникову Ходорковский как-то похвастался, что уже в 1988 году, меньше чем через два года после начала своего торгового бизнеса, он обладал доходом в 80 млн. руб. в год ($130 млн. по тогдашнему официальному обменному курсу).
В декабре 1988 года Ходорковский создает коммерческий инновационный банк Научно-технического прогресса (КИБ НТП), учрежденный НТТМ при содействии Жилсоцбанка, который в 1990 году после перерегистрации получил название МЕНАТЕП (Центр межотраслевых научно-технических программ), Ходорковский стал председателем правления и председателем совета директоров МЕНАТЕПа.
А дальше новое финансовое учреждение начало стремительно набирать обороты. Один из первых частных банков России, МЕНАТЕП занялся не только финансированием прибыльных торговых операций Михаила Ходорковского, но и обслуживал деньги государства, в частности средства, предназначенные для жертв чернобыльской аварии. К 1990 году МЕНАТЕП осуществлял свою деятельность и за границей, будучи основным клиентом, а затем и акционером частного женевского банка Riggs Valmet.
кстати...
О ХОДОРКОВСКОМ
«Амбиции так и сквозят: никогда не скажет «мы» - даже о коллективных решениях. Непременно - «я», «мой». Не любит самокритику и бумажного документооборота: все требует делать через компьютерную сеть.
Весьма болезненно воспринимает различные происшествия в банке и делает все возможное, чтобы они не получили огласку. Когда кого-то приводят к Ходорковскому на беседу, то собеседника с сопровождающим сажают за круглый стол, сам хозяин туда не присаживается. Гости сидят и смотрят друг на друга, а Ходорковский, словно пряча взгляд, все время ходит, курит свои сигарки и слушает, слушает - только изредка просит говорить «еще»: сам старается молчать, пусть другие занимаются самообнаружением. В итоге аудиенция длится час, полтора, но ее результаты для посетителя остаются совершенно неясными: все равно что говорил в пустоту. Решение сообщат потом. Или промолчат: значит - отказ. Потом можно долго вспоминать, что был на приеме у самого богатого человека России. Комсомол может гордиться своим воспитанником».
Аналитическая записка службы безопасности Мост-банка
Невзлин и Ходорковский, по их собственным словам, болезненно самолюбивы
После распада СССР и прихода к власти Бориса Ельцина финансовое состояние МЕНАТЕПа продолжало прирастать быстрыми темпами. Банк получил разрешение обслуживать средства Министерства финансов, Государственной налоговой службы, московского правительства и компании «Росвооружение».
Любопытно, что именно МЕНАТЕП, а не МММ, впервые стал широко продавать свои акции населению. Однако символом воровского капитализма, как детище Мавроди, он все же не стал. Этому способствовала принципиальная установка на то, что, как сказал один из замов Ходорковского: «Нам не нужны просто клиенты, мы не народный банк». В ноябре 1992 года в банке создали специальное подразделение «для банковского обслуживания финансово-промышленной олигархии», т. е. клиентов с личным состоянием не меньше $10 млн., требующих «эксклюзивного подхода».
Внутри команды никто никому никогда не изменял. Принцип этот выгодно отличал менатеповцев от большинства других олигархов, «кидавших» своих так же охотно, как и чужих.
кстати...
О ЛЕБЕДЕВЕ
Следствием установлено, что Лебедев П.Л., работая президентом ОАО КБ «МЕНАТЕП» (Банк МЕНАТЕП), в г. Москве в 1994 году вошел в организованную группу лиц, созданную и руководимую председателем совета директоров Банка МЕНАТЕП, АОЗТ «МФО МЕНАТЕП» и ТОО совместное российско-швейцарское предприятие «Рашин Траст энд Трэйд» Ходорковским М.Б. с целью завладения путем обмана акциями российских предприятий в период проведения приватизации, и совместно с Ходорковским руководил деятельностью этой группы в процессе совершения преступлений.
Из официального обвинения Генеральной прокуратуры РФ
ВЛАДЕЛЕЦ ЗАВОДОВ, ЛЕСОВ, ПАРОХОДОВ
К началу 90-х у МЕНАТЕПа стало денег больше, чем он мог потратить. Средства необходимо было вкладывать в недвижимость, в здания, землю, заводы. К этому времени Ходорковский становится крупным бизнесменом и одновременно «своим человеком» в коридорах власти. В 1991 году он - советник премьер-министра РСФСР Ивана Силаева, а с марта 1993-го - заместитель министра топлива и энергетики Юрия Шафраника. На одном из кремлевских заседаний Ходорковский заявил, что бизнес должен активно идти в промышленность, а то, по его словам, стыдно перед родителями, что торговлей деньги зарабатываешь.
Как только разрешили приватизацию, Ходорковский начал активно скупать акции различных предприятий. Покупались заводы по производству минеральных удобрений в Воскресенске и «Апатит». Металлургия - завод по производству чистовой меди «Уралэлектромедь», Среднеуральский и Кировоградский медеплавильные заводы, Красноярский металлургический, Волжский трубный. И даже крупнейший в России производитель титановой губки АО «Ависма». А еще текстиль, лес, пищевая промышленность - целый гипермаркет. В подавляющем большинстве эти предприятия покупались на инвестиционных торгах, на которых кто больше пообещал, тому и доставался приглянувшийся завод.
«В те дни все в России занимались первоначальным накоплением капитала, - вспоминал Ходорковский об анархии времен Ельцина. - Даже если существовали законы, они не соблюдались строго. Более того, если вы вели себя в слишком западной манере, вы легко могли быть порваны на кусочки и забыты».
К тому времени у главы МЕНАТЕПа была одна из самых мощных банковских служб безопасности, состоящая из отставных чекистов; сам он поселился в Жуковке. По отзывам журналистов, комплекс роскошных домов, который построил Ходорковский с полудюжиной своих партнеров среди сосен, в какой-то мере напоминал тюремный лагерь, окруженный высокими стенами, через каждые 30 шагов стояли мощные прожекторы, а охрана с автоматами патрулировала периметр.
Высокопоставленных чиновников правительства охотно и хлебосольно принимали на «менатеповских» дачах на Рублево-Успенском шоссе. Возникавшие в ходе непринужденного общения дружеские отношения лепший друг Невзлин умело переводил в зримую сферу банковских активов. Возглавляемая им пиарслужба МЕНАТЕПа считалась лучшей в России. Персонально под Невзлина даже переделали старый анекдот: «Создается подпольная организация. Лёне поручается распространить чемодан листовок. Он уходит в ночь. Через три дня возвращается усталый, но довольный и с чемоданом денег: «Чтобы я еще хоть раз связался с таким неходовым товаром!..»
Впоследствии, через 10 лет, за нарушения, допущенные в ходе приватизации «Апатита», Михаил Ходорковский и его партнер Платон Лебедев будут осуждены, хотя их деятельность в те годы ничем особенным не отличалась от деятельности остальных предпринимателей, была известна правительственным чиновникам и проводилась с их одобрения.
ЮКОС ЗМЕИ
К середине 90-х годов банк МЕНАТЕП скупил более ста предприятий.
Следующий и, наверное, самый мощный рывок Ходорковского - это знаменитые залоговые аукционы 1995 года. Эта идея, рассказывают, пришла в голову российскому банкиру Владимиру Потанину.
К 1995 году, по завершении «ваучерной» приватизации, российская экономика находилась в удручающем состоянии. В то время как дельцы, близкие к правительственным кругам, зарабатывали огромные состояния, задержки по заработной плате работникам бюджетных и акционированных предприятий достигали чудовищных размеров. Продолжавшаяся война в Чечне требовала постоянного финансирования.
В этих условиях руководство страны не нашло лучшего выхода, кроме как обратиться за кредитами к наиболее крупным коммерческим банкам. Правительство нуждалось в деньгах, и российские банки согласились дать ему $2 млрд. под залог крупных пакетов акций лучших промышленных предприятий России.
В качестве обеспечения по кредитам банки потребовали предоставить им во внешнее управление контрольные пакеты заводов и компаний, которые государство предполагало оставить в своей собственности и не планировало выставлять на продажу за ваучеры - предприятия нефтяной отрасли, морские пароходства, гиганты черной и цветной металлургии. Было предъявлено условие: если в течение года государство не сможет расплатиться по кредитам, то эти предприятия будут проданы через залоговые аукционы.
Государство не расплатилось, и пакеты акций компаний ЮКОС, «Норильский никель», «Сибнефть», «Сургутнефтегаз», ЛУКОЙЛ, СИДАНКО и других перешли в частные руки.
Самым лакомым куском на аукционе был ЮКОС - вторая по величине нефтяная компания в России, а по запасам нефти - первая. Первый зампред председателя правления МЕНАТЕПа Константин Кагаловский тогда заявил: «ЮКОС будет нашим». Свои претензии на ЮКОС выдвинул и консорциум из Инкомбанка, Альфа-Банка и банка «Российский кредит». Последние предложили за акции ЮКОСа $350 млн. Но поскольку регистрацией участников аукциона заведовал МЕНАТЕП, заявка конкурентов принята не была по формальным причинам.
кстати...
О НЕПЛАТЕЖАХ
Федеральная служба налоговой полиции РФ в 2002-2003 годах организовала проверку деятельности руководителей ОАО «Банк МЕНАТЕП» (председатель правления М.Б. Ходорковский) по непоступлению налоговых платежей в бюджет. Проверяющие установили, что с 15.10.1998 по 18.05.1999 с расчетных счетов налогоплательщиков-клиентов (дочерние предприятия ОАО «НК «ЮКОС») ОАО «Банк МЕНАТЕП» списаны, но не зачислены на бюджетные счета 4,7 млрд. руб. В ходе доследственной проверки удалось собрать исчерпывающие материалы, свидетельствующие о преднамеренном характере совершенных операций. И акционерам ОАО «Банк МЕНАТЕП» ничего не оставалось, как погасить образовавшуюся задолженность банка по непоступившим в бюджет налоговым платежам 2,122 млрд. руб.
«Финансовый контроль», №9 (34) 2004
В итоге 45% акций ЮКОСа достались представляющей МЕНАТЕП некоей фирме за $159 млн. - всего на $9 млн. больше стартовой цены. Дальше МЕНАТЕП поступил с ЮКОСом, как питон, неторопливо натягивающий свое тело на жертву. К 45% акций добавились еще 33, полученных по инвестиционным торгам. Потом последовала дополнительная эмиссия акций, которая еще больше уменьшила долю государства в компании. Итак, к осени 1996 года МЕНАТЕП владел 90% акций ЮКОСа, а Михаил Ходорковский стал богатейшим человеком в России.
Раньше здесь располагался банк МЕНАТЕП
ЧТО ВЫГОДНО МЕНАТЕПУ, ТО ВЫГОДНО РОССИИ
Рассказывая в начале 90-х годов общественности, что такое МЕНАТЕП и с чем его едят, тогдашний директор по связям с общественностью банка Владислав Сурков заявил, что по «темпам роста и стилю развития наш банк достаточно напорист и даже агрессивен. Что всегда порождает массу слухов о корнях успехов». По его словам, все слухи о деньгах КПСС и о помощи КГБ абсолютно беспочвенны. Люди, разбирающиеся в банковском деле, мол, понимают, что большие деньги могут быть заработаны нормальным путем.
Что же касается будущего МЕНАТЕПа, то Суркову оно рисовалось так: «большую страну делают крупные корпорации. Известен знаменитый девиз: что выгодно «Дженерал Моторс», то выгодно Америке! У нас это пока не прививается. Тенденция к всеобщей демонополизации, на мой взгляд, губительна для нас. Доходит до экстремизма, когда Россию стремятся превратить в страну мелких лавочников».
Ходорковский с Невзлиным также не скрывали, что преследуют далеко идущие цели, высказавшись в своей книге «Человек с рублем» о себе так: «Мы оба, пожалуй, даже болезненно самолюбивы»
В оперативных разработках службы безопасности конкурентов характеризовали Михаила Ходорковского как человека со сложным характером, несмотря на внешнюю сдержанность и даже доброжелательность.
ОДИН ИЗ СЕМИ КУКЛОВОДОВ
В марте 1996 года тогдашний президент России Борис Ельцин провел рандеву с руководителями крупнейших банковских структур России, посвященную перспективам будущих выборов президента страны. Как показывали социологические опросы, предварительный рейтинг Бориса Николаевича составлял не больше 3%. Семеро присутствовавших на этой встрече стали олицетворением российского духа олигархии - «семибанкирщины».
Ничего удивительного, что на этой исторической встрече присутствовал и глава банка МЕНАТЕП Михаил Ходорковский. К тому времени он стал серьезным игроком на экономическом и политическом поле России, наряду с остальными «боярами»: Владимиром Гусинским (Мост-банк), Михаилом Фридманом (Альфа-Банк), Александром Смоленским («СБС-Агро»), Владимиром Виноградовым (Инкомбанк), Владимиром Потаниным (ОНЭКСИМ-Банк) и Борисом Березовским («ЛогоВАЗ»).
Итогом встречи стал мощное финансирование ельцинской компании «Голосуй или проиграешь», в результате чего первый президент России остался им еще на один срок. По сути дела, Борис Николаевич выступил в роли марионетки, которой руководят сразу семь кукловодов.
Разумеется, после 1996 года все участники исторического торга, в том числе и Михаил Ходорковский, получили от власти полный карт-бланш в политике и экономике.
кстати...
О ВЛАСТИ И БИЗНЕСЕ
Наши отношения с властями? Еще несколько месяцев назад мы считали за благо власть, которая бы не мешала нам, предпринимателям. В этом отношении идеальным правителем был М. Горбачев. На том этапе нашего развития этого было достаточно. Теперь, когда предпринимательский класс набрал силу и процесс этот остановить уже невозможно, меняется и наше отношение к власти. Нейтралитета по отношению к нам уже недостаточно. Необходима реализация принципа: кто платит, тот и заказывает музыку. Принципа, получившего права гражданства в так называемом цивилизованном мире.
Из книги Ходорковского и Невзлина «Человек с рублем»
Купив ЮКОС, Михаил Ходорковский охладел к банковскому делу и увлекся развитием нового, нефтяного бизнеса, сулящего миллиардные прибыли. МЕНАТЕПом же занялась команда наемных менеджеров во главе с Александром Зурабовым, который в 1996-1999 годах являлся по совместительству президентом, председателем правления и председателем совета директоров банка. Впоследствии эта команда после дефолта 1998 года создала на базе его петербургского филиала новый банк «МЕНАТЕП Санкт-Петербург», а еще позднее выделила из него инвестиционный банк «Траст» и полностью выкупила банковский бизнес у команды Ходорковского. Банк, разумеется, сохранял тесные связи с компанией ЮКОС и во многом существовал за счет ее финансовых потоков.
Однако Ходорковский, сколотивший громадное состояние, смотрел уже дальше. Он желал отлить свои звонкие миллиарды в реальные рычаги политического управления страной. И у него были все основания так считать. Но жизнь распорядилась немного иначе.
ГРОЗНЫЙ 1998-Й
Когда грянул дефолт, казалось, что такой флагман банковской системы, как МЕНАТЕП, хоть и получил сильное повреждение, но останется на плаву.
Руководство МЕНАТЕПа в лице Александра Зурабова, горячо поддержало решение российского правительства о введении моратория на расчеты по кредитам нерезидентов, параллельно призвав сесть за стол и найти цивилизованный выход из кризисной ситуации. Основными кредиторами МЕНАТЕПа на то время были три иностранных банка - южноафриканский Standard Bank, японский Daiwa Bank и немецкий West LB Bank - которые дали банку в свое время кредит в размере $266 млн. под залог 33% акций ЮКОСа.
25 августа 1998 года информационные агентства сообщили о том, что ОНЭКСИМ-Банк, Мост-банк и МЕНАТЕП объявили о слиянии. Предполагалось, что на первом этапе будет создана холдинговая компания, в которую эти банки внесут по 51% своих акций и каждый будет контролировать третью часть акций холдинга.
В то время вкладчикам (не считая переведенных в Сбербанк обязательств объемом $18 млн.) МЕНАТЕП был должен $38 млн., что же касается инвесторов, то банк задолжал им около $600 млн.
БАНК, КОТОРЫЙ ЛОПНУЛ
Но выплыть всем вместе - не получилось. Новые партнеры не доверяли друг другу, в итоге активы и документы МЕНАТЕПа его руководство плавно перевело в Доверительный инвестиционный банк и банк МЕНАТЕП-Санкт-Петербург. Последний вскоре после кризиса формально перестал быть дочерним банком МЕНАТЕПа. В конце сентября 1998 года контрольный пакет его акций был выкуплен несколькими компаниями, входящими в группу ЮКОС-Роспром, ему же отошли и филиалы «материнского банка».
Что же касается иностранных кредиторов, то им было предложено принять трехлетний план выплат, основанных на экспорте нефти, а не на акциях ЮКОСа. Однако Daiwa Bank и West LB Bank от этого варианта отказались, вступив во владение своей долей (29% акций ЮКОСа). При этом недвусмысленно дав понять, что заинтересованы в возвращении своих денег. После того как летом 1999 года переговоры между банками и людьми Ходорковского провалились, Daiwa и West LB выбросили свои акции ЮКОСа на рынок. Вкладчики же остались ни с чем.
После этого проект под названием МЕНАТЕП оставалось только официально признать закрытым, что и сделал Банк России.
Судьбы главных героев в дальнейшем сложились по-разному. Михаил Ходорковский, став самым богатым россиянином, в апреле 2003 года решил заняться политикой, заявив о том, что собирается сформировать в стране новую политическую систему, залогом чего является финансирование им КПРФ, «Яблока» и СПС и «наведет в стране порядок». После этого государство объявило ему войну, вылившуюся в десятки уголовных дел и в конечном счете, в тюремное заключение, которое Ходорковский разделил со своим старым товарищем Платоном Лебедевым.
Леонид Невзлин, еще один активный участник создания «новой политической системы», экстренно уехал из России, приняв израильское гражданство. Когда он уже находился в Израиле, ему были предъявлены обвинения в убийствах и покушениях на убийства. Басманный суд Москвы заочно выдал санкцию на его арест. Умнее всех поступил Александр Зурабов, тихо перейдя в 1999-м из банка в ОАО «Аэрофлот Российские авиалинии».
Таким был бесславный финал некогда могучего банка.
