Законопроект, который может попасть в правительство уже в декабре, вводит цивилизованную форму ответственности злостных должников. Однако банкиры считают, что сначала надо бы позаботиться о кредиторах.
В начале августа начальник отдела регулирования процедур банкротства МЭРТ России Дмитрий Скрипичников сообщил, что в недрах министерства готовится законопроект о банкротстве физических лиц. Чиновники хотят, чтобы несостоятельный должник мог договориться с кредиторами о реструктуризации платежей на 3-5 лет, а также имел возможность добиваться списания 2530% долга.
Сам законопроект представляет собой поправки в Гражданский и Налоговый кодексы, а также в Закон «О несостоятельности (банкротстве)». Они должны вдохнуть жизнь в процедуру личного банкротства, которая уже прописана в законе, но не действует из-за отсутствия поправок в ГК. Эксперты МЭРТ утверждают, что это приведет к уменьшению ставок по кредитам за счет снижения рисков, а также расходов кредиторов, связанных со взысканием долгов.
По словам заместителя начальника отдела корпоративного законодательства МЭРТ Сергея Цыганкова, «надо позволить человеку, который набрал долгов больше, чем может выплатить, рассчитаться с кредиторами в щадящем режиме, не потеряв при этом свой социальный статус». В частности, предлагается обязать банки соглашаться на реструктуризацию долгов неблагополучных заемщиков, а при определенных обстоятельствах - списывать им до 25-30% основного долга.
В результате «будет подстегиваться рост объемов кредитования: Для магазинов, торгующих дорогими товарами, которые продаются с помощью кредитов, это плюс, т. к. повысятся продажи. Для банков это - рост спроса на деньги, а также возможность реструктуризации кредитов и законное основание для списания долгов без каких-либо проблем с регулятором», - считает Цыганков.
Отсутствие процедуры личного банкротства не мешает банкам взыскивать долги с заемщиков, но путь этот непрост. Надо начать в отношении несостоятельного должника исполнительное производство. Однако взыскать долги удается, как правило, только у добросовестных заемщиков, которые готовы вернуть его и без суда.
Законодательство и правоприменительная практика предоставляют широкие возможности для тех, кто не прочь смошенничать. «Сегодняшняя ситуация нас не удовлетворяет по одной простой причине - ущемлены права кредитора, - утверждает генеральный директор компании «РусБизнесАктив» Андрей Сорокин. - Ситуация поощряет недобросовестных заемщиков».
Как сообщил Цыганков, в МЭРТ начали работать над поправками о банкротстве частных лиц еще два года назад. Однако сегодня актуальность этой процедуры растет с каждым днем. Бум потребительского кредитования привел к ожидавшимся результатам - росту просроченных кредитов. В апреле этого года глава ЦБ Сергей Игнатьев сообщил, что без учета Сбербанка доля просрочек в общей сумме потребительских кредитов составляет около 4%. А в июне ЦБ обнародовал данные, согласно которым средняя доля просроченных кредитов по стране составляет 2,6%. Сбербанк, еще в начале года отказавшийся от предоставления потребительских кредитов, заметно улучшает общенациональную статистику. При этом в Европе критическим уровнем невозврата потребительских кредитов считается 5-6%.
Ни та, ни другая цифра не отражает реальную ситуацию в сфере потребительского кредитования, где существуют большие риски. Один из лидеров потребительского кредитования ХКФ Банк по итогам I полугодия 2006 г. показал, что объем просрочки по кредитам населению составил 14%. ХКФ Банк трудно обвинить в легкомысленной раздаче кредитов, он просто открыл то, что другие банки прячут. «Качество раскрытия банками информации, в том числе и по потребкредитам, - большой вопрос», - признался как-то замдиректора Департамента банковского регулирования и надзора ЦБ Владимир Сафронов.
В ожидании вала тяжб с несостоятельными заемщиками чиновники спешат оптимизировать законодательство. «Нужно заранее готовиться к возможности массовых неплатежей: Формализация отношений кредитора и заемщика в законе всегда лучше неопределенности, к тому же кредиторы смогут чувствовать себя увереннее», - считает директор Департамента финансовой политики Минфина Алексей Саватюгин.
Однако предлагаемые поправки едва ли удовлетворят банковское сообщество. «Банкам необходимы действенная процедура взимания долгов с гражданнеплательщиков и упрощение порядка признания ссуды нереальной для взыскания с целью списания за счет сформированного резерва», - утверждает заместитель генерального директора ООО «ФинЭкспертиза» Наталья Борзова.
Но то, что разрабатывается в МЭРТ, едва ли удовлетворяет этому требованию. «Предлагаемый закон, кажется, больше привилегий дает должникам, а не тем, кто выдает кредиты. Он не защищает кредитора», - говорит президент Ассоциации по развитию коллекторского бизнеса Сергей Рахманин. По его мнению , такая попытка перенести на российскую почву зарубежный опыт обращения с заемщиками едва ли даст положительный результат. «Там совсем другая степень ответственности, в том числе и судебной, - напоминает он. - В США для признания человека мошенником достаточно доказать, что он взял в долг больше, чем позволяли его доходы. А у нас надо доказать еще и наличие умысла. Свидетельств того, что человек брал кредит, не имея возможности его отдать, недостаточно».
Генеральный директор компании «РусБизнесАктив» Андрей Сорокин считает, что в законе следовало бы упростить наложение взысканий на имущество должника, а также наладить уголовное преследование, когда налицо явное уклонение от обязательств по кредиту.
Исполнительный вицепрезидент Ассоциации российских банков Андрей Емелин, не отрицая необходимости банкротства физических лиц, уверен, что «существует большое количество проблем, которые имеют длинную историю и до сих пор не разрешены. Здесь и корректировка закона о банкротстве кредитных организаций, и изменение закона о страховании вкладов в части совершенствования надзора ЦБ, и залежавшийся проект совершенствования законодательства о залоге... На этом фоне банкротство физических лиц проблемы не представляет. Этот институт уже есть, важно сделать, чтобы он заработал. Но более эффективным методом защиты прав всех участников рынка было бы совершенствование исполнительного производства, что требуется уже давно».
На Западе институт личного банкротства сочетается с очень высокой исполнительской дисциплиной, которую у нас надо воспитывать и воспитывать. «Большинство наших заемщиков изыскивают любую возможность, чтобы кредит не гасить, в этой ситуации давать возможность реструктуризации или списания части долга просто недальновидно», - подчеркивает Емелин.
Пока же рынок кредитования частных лиц живет своей жизнью. В продаже появились базы данных о недобросовестных заемщиках, а вслед за ними - «черные» коллекторы, которые навещают должников банков под видом настоящих и пытаются получить с них деньги. Инициативу проявляют и общественные организации. Так, Торгово-промышленная палата Свердловской области предложила ставить в паспорте людям, которые взяли кредит и не вернули, специальную «черную» метку, с которой нельзя не только выехать за границу, но даже водить машину...
И пока власть и бизнес не научатся понимать друг друга, законы державы нашей будут прирастать только прорехами.
В начале августа начальник отдела регулирования процедур банкротства МЭРТ России Дмитрий Скрипичников сообщил, что в недрах министерства готовится законопроект о банкротстве физических лиц. Чиновники хотят, чтобы несостоятельный должник мог договориться с кредиторами о реструктуризации платежей на 3-5 лет, а также имел возможность добиваться списания 2530% долга.
Сам законопроект представляет собой поправки в Гражданский и Налоговый кодексы, а также в Закон «О несостоятельности (банкротстве)». Они должны вдохнуть жизнь в процедуру личного банкротства, которая уже прописана в законе, но не действует из-за отсутствия поправок в ГК. Эксперты МЭРТ утверждают, что это приведет к уменьшению ставок по кредитам за счет снижения рисков, а также расходов кредиторов, связанных со взысканием долгов.
По словам заместителя начальника отдела корпоративного законодательства МЭРТ Сергея Цыганкова, «надо позволить человеку, который набрал долгов больше, чем может выплатить, рассчитаться с кредиторами в щадящем режиме, не потеряв при этом свой социальный статус». В частности, предлагается обязать банки соглашаться на реструктуризацию долгов неблагополучных заемщиков, а при определенных обстоятельствах - списывать им до 25-30% основного долга.
В результате «будет подстегиваться рост объемов кредитования: Для магазинов, торгующих дорогими товарами, которые продаются с помощью кредитов, это плюс, т. к. повысятся продажи. Для банков это - рост спроса на деньги, а также возможность реструктуризации кредитов и законное основание для списания долгов без каких-либо проблем с регулятором», - считает Цыганков.
Отсутствие процедуры личного банкротства не мешает банкам взыскивать долги с заемщиков, но путь этот непрост. Надо начать в отношении несостоятельного должника исполнительное производство. Однако взыскать долги удается, как правило, только у добросовестных заемщиков, которые готовы вернуть его и без суда.
Законодательство и правоприменительная практика предоставляют широкие возможности для тех, кто не прочь смошенничать. «Сегодняшняя ситуация нас не удовлетворяет по одной простой причине - ущемлены права кредитора, - утверждает генеральный директор компании «РусБизнесАктив» Андрей Сорокин. - Ситуация поощряет недобросовестных заемщиков».
Как сообщил Цыганков, в МЭРТ начали работать над поправками о банкротстве частных лиц еще два года назад. Однако сегодня актуальность этой процедуры растет с каждым днем. Бум потребительского кредитования привел к ожидавшимся результатам - росту просроченных кредитов. В апреле этого года глава ЦБ Сергей Игнатьев сообщил, что без учета Сбербанка доля просрочек в общей сумме потребительских кредитов составляет около 4%. А в июне ЦБ обнародовал данные, согласно которым средняя доля просроченных кредитов по стране составляет 2,6%. Сбербанк, еще в начале года отказавшийся от предоставления потребительских кредитов, заметно улучшает общенациональную статистику. При этом в Европе критическим уровнем невозврата потребительских кредитов считается 5-6%.
Ни та, ни другая цифра не отражает реальную ситуацию в сфере потребительского кредитования, где существуют большие риски. Один из лидеров потребительского кредитования ХКФ Банк по итогам I полугодия 2006 г. показал, что объем просрочки по кредитам населению составил 14%. ХКФ Банк трудно обвинить в легкомысленной раздаче кредитов, он просто открыл то, что другие банки прячут. «Качество раскрытия банками информации, в том числе и по потребкредитам, - большой вопрос», - признался как-то замдиректора Департамента банковского регулирования и надзора ЦБ Владимир Сафронов.
В ожидании вала тяжб с несостоятельными заемщиками чиновники спешат оптимизировать законодательство. «Нужно заранее готовиться к возможности массовых неплатежей: Формализация отношений кредитора и заемщика в законе всегда лучше неопределенности, к тому же кредиторы смогут чувствовать себя увереннее», - считает директор Департамента финансовой политики Минфина Алексей Саватюгин.
Однако предлагаемые поправки едва ли удовлетворят банковское сообщество. «Банкам необходимы действенная процедура взимания долгов с гражданнеплательщиков и упрощение порядка признания ссуды нереальной для взыскания с целью списания за счет сформированного резерва», - утверждает заместитель генерального директора ООО «ФинЭкспертиза» Наталья Борзова.
Но то, что разрабатывается в МЭРТ, едва ли удовлетворяет этому требованию. «Предлагаемый закон, кажется, больше привилегий дает должникам, а не тем, кто выдает кредиты. Он не защищает кредитора», - говорит президент Ассоциации по развитию коллекторского бизнеса Сергей Рахманин. По его мнению , такая попытка перенести на российскую почву зарубежный опыт обращения с заемщиками едва ли даст положительный результат. «Там совсем другая степень ответственности, в том числе и судебной, - напоминает он. - В США для признания человека мошенником достаточно доказать, что он взял в долг больше, чем позволяли его доходы. А у нас надо доказать еще и наличие умысла. Свидетельств того, что человек брал кредит, не имея возможности его отдать, недостаточно».
Генеральный директор компании «РусБизнесАктив» Андрей Сорокин считает, что в законе следовало бы упростить наложение взысканий на имущество должника, а также наладить уголовное преследование, когда налицо явное уклонение от обязательств по кредиту.
Исполнительный вицепрезидент Ассоциации российских банков Андрей Емелин, не отрицая необходимости банкротства физических лиц, уверен, что «существует большое количество проблем, которые имеют длинную историю и до сих пор не разрешены. Здесь и корректировка закона о банкротстве кредитных организаций, и изменение закона о страховании вкладов в части совершенствования надзора ЦБ, и залежавшийся проект совершенствования законодательства о залоге... На этом фоне банкротство физических лиц проблемы не представляет. Этот институт уже есть, важно сделать, чтобы он заработал. Но более эффективным методом защиты прав всех участников рынка было бы совершенствование исполнительного производства, что требуется уже давно».
На Западе институт личного банкротства сочетается с очень высокой исполнительской дисциплиной, которую у нас надо воспитывать и воспитывать. «Большинство наших заемщиков изыскивают любую возможность, чтобы кредит не гасить, в этой ситуации давать возможность реструктуризации или списания части долга просто недальновидно», - подчеркивает Емелин.
Пока же рынок кредитования частных лиц живет своей жизнью. В продаже появились базы данных о недобросовестных заемщиках, а вслед за ними - «черные» коллекторы, которые навещают должников банков под видом настоящих и пытаются получить с них деньги. Инициативу проявляют и общественные организации. Так, Торгово-промышленная палата Свердловской области предложила ставить в паспорте людям, которые взяли кредит и не вернули, специальную «черную» метку, с которой нельзя не только выехать за границу, но даже водить машину...
И пока власть и бизнес не научатся понимать друг друга, законы державы нашей будут прирастать только прорехами.
