Банковские работники, имеющие отношение к кредитованию, особенно те, которые постарше и работали в банковской сфере еще до вступления в силу действующего ныне Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), наверное помнят, что согласно ст.40 закона «О залоге» 1992 года залог транспортных средств (и космических объектов, хотя это уже экзотика для рядовых банков) подлежал регистрации в реестрах, которые должны были вести государственные организации, осуществляющие регистрацию гражданских воздушных, морских, речных судов и других транспортных средств. Для автотранспорта это были органы Министерства внутренних дел, а если более конкретно, то Государственная автомобильная инспекция (ГАИ), ныне ГИБДД.
С вступлением в силу действующего ГК РФ регистрация залога автотранспорта прекратилась. Мотивировалось это следующим образом. Согласно Федеральному закону (ФЗ) «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» впредь до приведения законов и иных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации, в соответствие с частью первой ГК РФ законы и иные правовые акты Российской Федерации применяются постольку, поскольку они не противоречат части первой Кодекса. Между тем, часть первая ГК РФ (п.3 ст. 339) предусматривала регистрацию залога только в том случае, если объектом залога являлось недвижимое имущество, (автотранспорт к таковому не относится):
«Договор об ипотеке должен быть зарегистрирован в порядке, установленном для регистрации сделок с соответствующим имуществом».
В отношении необходимости регистрации залога иного имущества часть первая ГК РФ умалчивала. Это и послужило основанием для прекращения регистрации залога автотранспорта.
Подтверждение этой позиции мы находим в пункте 1 Приложения к Информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 января 1998 г. N 26 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о залоге».
Тем не менее, читателя может сбить с толку ст. 333.33 Налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ), в которой мы, в частности, читаем:
«Статья 333.33. Размеры государственной пошлины за государственную регистрацию, а также за совершение прочих юридически значимых действий
1. Государственная пошлина уплачивается в следующих размерах:
. . .
18) за государственную регистрацию договора о залоге транспортных средств - 0,1 процента суммы договора, но не более 1 000 рублей;
. . .
22) за государственную регистрацию:
договора об ипотеке, включая внесение в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи об ипотеке как обременении прав на недвижимое имущество:
физическим лицам - 500 рублей;
организациям - 2 000 рублей;
соглашения об изменении или о расторжении договора об ипотеке, включая внесение соответствующих изменений в записи Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним:
физическим лицам - 100 рублей;
организациям - 300 рублей.
В случае, если договор об ипотеке или договор, включающий соглашение об ипотеке, обеспечивающее исполнение обязательства, за исключением договора, влекущего возникновение ипотеки на основании закона, заключен между физическим лицом и юридическим лицом, государственная пошлина за юридически значимые действия, предусмотренные настоящим подпунктом, взимается в размере, установленном для физических лиц».
Приведенная статья лишний раз демонстрирует «неряшливость» законодателя в формулировке правовой нормы. Так, в пп.22 говорится о размере государственной пошлины за государственную регистрацию договора об ипотеке, включая внесение в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи об ипотеке как обременении прав на недвижимое имущество.
Путаница возникает в связи с тем, что согласно ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Более того, ст.5 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» предусматривает, что воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты могут быть предметом ипотеки. Беда только в том, что ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» установил, что государственной регистрации подлежат права собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ним в соответствии со статьями 130, 131, 132 и 164 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением прав на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты. Наряду с государственной регистрацией вещных прав на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации ограничения (обременения) прав на него, в том числе сервитут, ипотека, доверительное управление, аренда.
Но коль скоро названный закон «дистанцировался» от регистрации прав на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты, то ясно, что регистрация договора ипотеки, предметом которого являются названные объекты, не найдет своего отражения в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
Действительно, ипотека судов осуществляется в соответствии с иным законодательным актом - Кодексом внутреннего водного транспорта Российской Федерации (см. ст. 24). Договор ипотеки судна должен быть нотариально удостоверен и подлежит обязательной государственной регистрации в том же реестре судов, в котором зарегистрировано судно, а не в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
Что касается воздушных судов, то Воздушный кодекс Российской Федерации оперирует именно понятием залога, а не понятием ипотеки воздушного судна (п.10 ст.33):
«10. В случае залога гражданского воздушного судна сведения о залоге подлежат включению в Государственный реестр гражданских воздушных судов Российской Федерации».
Таким образом, хотя воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты могут выступать предметами договора ипотеки, получается, что подпункт 22 п.1 ст. 333.33 НК РФ к воздушным судам, вроде как, и не применяется. Выходит, что к воздушным судам следует применять подпункт 18 п.1. ст.333.33 НК РФ, т.е. их следует рассматривать, прежде всего, как транспортные средства. А ставка государственной пошлины, между тем, для подпунктов 18 и 22 п.1 ст.333.33 НК РФ разная! К автотранспортным средствам пп.18 п.1.ст.333.33 НК РФ вообще неприменим.
Согласно ст. 353 ГК РФ в случае перехода права собственности на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества либо в порядке универсального правопреемства право залога сохраняет силу. Правопреемник залогодателя становится на место залогодателя и несет все обязанности залогодателя, если соглашением с залогодержателем не установлено иное.
Когда осуществлялась регистрация договора залога транспортного средства, лицо, решившее приобрести автотранспортное средство, имело возможность узнать, что автомобиль обременен залогом. Банк также имел возможность узнать, не является ли залог, который ему предлагается, последующим, т.е. не предлагается ли в залог автомобиль уже заложенный.
Сейчас же, когда регистрация договора залога автомобиля упразднена, приобретателя машины может ожидать неприятный сюрприз, поскольку у недобросовестных заемщиков появилась возможность произвести отчуждение транспортного средства «за спиной» банка, подложив тем самым «свинью» новому приобретателю, несмотря на то, что договор залога обыкновенно устанавливает, что отчуждение заложенного имущества без предварительного письменного согласия кредитной организации не допускается.
Хотя это явление и не носит массового характера, но тем не менее… . Как говорится, если на сцене на стене висит ружье, значит, хоть раз, но оно должно выстрелить. И ведь выстреливало!
О наложении запрещения отчуждения имущества
Предвидя такую возможность, было бы разумно принять определенные меры, чтобы в зародыше пресечь подобные поползновения. Казалось бы, действующее законодательство дает и механизм для нейтрализации попыток нежелательного отчуждения заложенного имущества. Этот механизм предусмотрен Основами законодательства Российской Федерации о нотариате (далее - Основы).
В статье 35 «Нотариальные действия, совершаемые нотариусами, занимающимися частной практикой» названного законодательного акта, в пункте 3, установлено, что нотариусы «налагают и снимают запрещения отчуждения имущества».
На первый взгляд может показаться, что эта норма «развязывает руки» нотариусам и они начнут налагать запрещение на отчуждение имущества «налево и направо». Банкам этого было бы достаточно и они бы начали практиковать наложение запрещений на отчуждение автотранспорта, когда последний выступает в качестве предмета залога. Однако этого не произошло. Почему? Сейчас поясню.
Дело в том, что статьей 39 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате предусмотрено, что порядок совершения нотариальных действий нотариусами устанавливается настоящими Основами и другими законодательными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.
Что касается самих Основ, то в ст. 76 относительно наложения и снятия запрещения отчуждения имущества читаем следующее:
«Статья 76. Наложение и снятие запрещения отчуждения имущества
Наложение и снятие запрещения отчуждения имущества осуществляется на условиях и в порядке, установленном законодательными актами Российской Федерации».
Как видим, сами Основы законодательства Российской Федерации о нотариате никакого порядка совершения нотариальных действий, связанных с наложением и снятием запрещения на отчуждение имущества, не устанавливают, а содержат отсылочную норму на другие законодательные акты Российской Федерации.
Читатель, наверное, уже сам догадался, что это отсылка в никуда. Нет в современном Российском законодательстве законодательного акта, устанавливающего порядок совершения нотариальных действий, связанных с наложением и снятием запрещения отчуждения имущества!
Тем не менее, задержимся на ст. 76 Основ. Не смотря на краткое содержание названной статьи, из нее можно сделать несколько далеко идущих выводов.
Во-первых, условия и порядок наложения и снятия запрещения отчуждения имущества могут быть установлены только законодательными актами Российской Федерации, т.е. субъекты Российской Федерации в этом случае «отдыхают», несмотря на то, что согласно ст. 72 Конституции Российской Федерации, нотариат находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Если субъект Российской Федерации и озаботится важностью проблемы, то самостоятельно он сделать ничего не сможет, даже в отношении своей территории.
Во-вторых, подчеркнем, что условия и порядок наложения и снятия запрещения отчуждения имущества устанавливается законодательными актами, а не нормативными актами органов исполнительной власти Российской Федерации. Вот, скажем, порядок совершения нотариальных действий должностными лицами органов исполнительной власти в населенных пунктах, где нет нотариусов, устанавливается Инструкцией о порядке совершения нотариальных действий, утверждаемой Министерством юстиции Российской Федерации. И такая инструкция действительно имеется - утверждена Минюстом РФ 19.03.1996.
К сожалению, это нам ничего не дает, поскольку должностные лица органов исполнительной власти не вправе налагать и снимать запрещение отчуждения имущества. Этого, кстати сказать, не могут делать и должностные лица консульских учреждений Российской Федерации.
В-третьих, статья говорит о запрещении отчуждения имущества вообще, т.е. имущества как движимого, так и недвижимого. Это следует подчеркнуть особо. Дело в том, что существовавший до введения в действие Основ законодательства Российской Федерации о нотариате закон РСФСР от 2 августа 1974 года «О государственном нотариате» содержал иные статьи: ст.72 «Наложение запрещений отчуждения жилого дома» и ст.73 «Снятие запрещений отчуждения жилого дома». (Названный закон был отменен Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11 февраля 1993 года N 4461- I «О порядке введения в действие Основ законодательства Российской Федерации о нотариате», см. Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1993 г., N 10, ст. 358).
Как видим, прежний закон, в отличие от Основ, предусматривал запрещение отчуждения только жилого дома, т.е. одной из разновидностей недвижимого имущества. Чувствуете разницу? Хорошо, если чувствуете. А то некоторые не чувствуют. Исследуя данный вопрос, автор столкнулся с довольно-таки странным явлением. Современные учебники, освещающие нотариальную деятельность, до сих пор «пудрят» студентам мозги запрещениями отчуждения жилого дома; как будто закон РСФСР «О государственном нотариате» так и не отменен! Вам нужны примеры? Пожалуйста.
Книга: Полтавская Н.А., Кузнецов В.Н. «Нотариат: курс лекций». Изд. 2-е, дополн. и перераб. – М.: ИКФ Омега-Л, 2002. На стр. 167 читаем название параграфа «Наложение и снятие запрещения отчуждения недвижимого имущества», хотя на стр. 42 название нотариального действия приводится в соответствии с Основами: «Наложение и снятие запрещения отчуждения имущества». Не могу поверить, что нотариусы не знают, что закон РСФСР «О государственном нотариате» отменен, равно как и Инструкция о порядке совершения нотариальных действий государственными нотариальными конторами РСФСР, утв. Приказом Министерства юстиции РСФСР от 6 января 1987 г. N 01/16-01.
Наложение и снятие запрещения отчуждения недвижимого имущества, безусловно, возможно и автор с этим не спорит. Только как бы студенты не поняли, что недвижимость - это единственный вид имущества, на который может быть наложено запрещение, хотя на самом деле это не так.
Еще пример? Пожалуйста, самый свежий: Рассецкая Т.А. «Основы нотариата и адвокатуры: Учебное пособие для ссузов – М.: «Приор-издат», 2005. На стр. 70 параграф 7.3. называется «Запрет на отчуждение чужого дома» (скорее всего, в названии опечатка: «жилого, а не «чужого»), в котором описывается порядок совершения нотариального действия в соответствии с отмененной вышеупомянутой инструкцией, т.е. описывается то, что было, а не то, что есть.
Можно привести и другие примеры, но не буду злоупотреблять терпением читателя.
Конечно, авторов вышеназванных пособий можно понять: надо же им показать, как работает механизм запрещения отчуждения, а показать-то и не на чем – кроме отмененных, а потому устаревших законодательных актов, и нет ничего. И все-таки это выглядит как передергивание при игре в карты. По всей видимости, слишком сильны оказались традиции института запрещения отчуждения – в российском гражданском праве запрещение было действительно характерно для недвижимого имущества, а для движимости обычно применяли арест. Однако право накладывать арест на имущество нотариусам никто не давал.
С вступлением в силу действующего ГК РФ регистрация залога автотранспорта прекратилась. Мотивировалось это следующим образом. Согласно Федеральному закону (ФЗ) «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» впредь до приведения законов и иных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации, в соответствие с частью первой ГК РФ законы и иные правовые акты Российской Федерации применяются постольку, поскольку они не противоречат части первой Кодекса. Между тем, часть первая ГК РФ (п.3 ст. 339) предусматривала регистрацию залога только в том случае, если объектом залога являлось недвижимое имущество, (автотранспорт к таковому не относится):
«Договор об ипотеке должен быть зарегистрирован в порядке, установленном для регистрации сделок с соответствующим имуществом».
В отношении необходимости регистрации залога иного имущества часть первая ГК РФ умалчивала. Это и послужило основанием для прекращения регистрации залога автотранспорта.
Подтверждение этой позиции мы находим в пункте 1 Приложения к Информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 января 1998 г. N 26 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о залоге».
Тем не менее, читателя может сбить с толку ст. 333.33 Налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ), в которой мы, в частности, читаем:
«Статья 333.33. Размеры государственной пошлины за государственную регистрацию, а также за совершение прочих юридически значимых действий
1. Государственная пошлина уплачивается в следующих размерах:
. . .
18) за государственную регистрацию договора о залоге транспортных средств - 0,1 процента суммы договора, но не более 1 000 рублей;
. . .
22) за государственную регистрацию:
договора об ипотеке, включая внесение в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи об ипотеке как обременении прав на недвижимое имущество:
физическим лицам - 500 рублей;
организациям - 2 000 рублей;
соглашения об изменении или о расторжении договора об ипотеке, включая внесение соответствующих изменений в записи Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним:
физическим лицам - 100 рублей;
организациям - 300 рублей.
В случае, если договор об ипотеке или договор, включающий соглашение об ипотеке, обеспечивающее исполнение обязательства, за исключением договора, влекущего возникновение ипотеки на основании закона, заключен между физическим лицом и юридическим лицом, государственная пошлина за юридически значимые действия, предусмотренные настоящим подпунктом, взимается в размере, установленном для физических лиц».
Приведенная статья лишний раз демонстрирует «неряшливость» законодателя в формулировке правовой нормы. Так, в пп.22 говорится о размере государственной пошлины за государственную регистрацию договора об ипотеке, включая внесение в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи об ипотеке как обременении прав на недвижимое имущество.
Путаница возникает в связи с тем, что согласно ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Более того, ст.5 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» предусматривает, что воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты могут быть предметом ипотеки. Беда только в том, что ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» установил, что государственной регистрации подлежат права собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ним в соответствии со статьями 130, 131, 132 и 164 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением прав на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты. Наряду с государственной регистрацией вещных прав на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации ограничения (обременения) прав на него, в том числе сервитут, ипотека, доверительное управление, аренда.
Но коль скоро названный закон «дистанцировался» от регистрации прав на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты, то ясно, что регистрация договора ипотеки, предметом которого являются названные объекты, не найдет своего отражения в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
Действительно, ипотека судов осуществляется в соответствии с иным законодательным актом - Кодексом внутреннего водного транспорта Российской Федерации (см. ст. 24). Договор ипотеки судна должен быть нотариально удостоверен и подлежит обязательной государственной регистрации в том же реестре судов, в котором зарегистрировано судно, а не в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
Что касается воздушных судов, то Воздушный кодекс Российской Федерации оперирует именно понятием залога, а не понятием ипотеки воздушного судна (п.10 ст.33):
«10. В случае залога гражданского воздушного судна сведения о залоге подлежат включению в Государственный реестр гражданских воздушных судов Российской Федерации».
Таким образом, хотя воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты могут выступать предметами договора ипотеки, получается, что подпункт 22 п.1 ст. 333.33 НК РФ к воздушным судам, вроде как, и не применяется. Выходит, что к воздушным судам следует применять подпункт 18 п.1. ст.333.33 НК РФ, т.е. их следует рассматривать, прежде всего, как транспортные средства. А ставка государственной пошлины, между тем, для подпунктов 18 и 22 п.1 ст.333.33 НК РФ разная! К автотранспортным средствам пп.18 п.1.ст.333.33 НК РФ вообще неприменим.
Согласно ст. 353 ГК РФ в случае перехода права собственности на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества либо в порядке универсального правопреемства право залога сохраняет силу. Правопреемник залогодателя становится на место залогодателя и несет все обязанности залогодателя, если соглашением с залогодержателем не установлено иное.
Когда осуществлялась регистрация договора залога транспортного средства, лицо, решившее приобрести автотранспортное средство, имело возможность узнать, что автомобиль обременен залогом. Банк также имел возможность узнать, не является ли залог, который ему предлагается, последующим, т.е. не предлагается ли в залог автомобиль уже заложенный.
Сейчас же, когда регистрация договора залога автомобиля упразднена, приобретателя машины может ожидать неприятный сюрприз, поскольку у недобросовестных заемщиков появилась возможность произвести отчуждение транспортного средства «за спиной» банка, подложив тем самым «свинью» новому приобретателю, несмотря на то, что договор залога обыкновенно устанавливает, что отчуждение заложенного имущества без предварительного письменного согласия кредитной организации не допускается.
Хотя это явление и не носит массового характера, но тем не менее… . Как говорится, если на сцене на стене висит ружье, значит, хоть раз, но оно должно выстрелить. И ведь выстреливало!
О наложении запрещения отчуждения имущества
Предвидя такую возможность, было бы разумно принять определенные меры, чтобы в зародыше пресечь подобные поползновения. Казалось бы, действующее законодательство дает и механизм для нейтрализации попыток нежелательного отчуждения заложенного имущества. Этот механизм предусмотрен Основами законодательства Российской Федерации о нотариате (далее - Основы).
В статье 35 «Нотариальные действия, совершаемые нотариусами, занимающимися частной практикой» названного законодательного акта, в пункте 3, установлено, что нотариусы «налагают и снимают запрещения отчуждения имущества».
На первый взгляд может показаться, что эта норма «развязывает руки» нотариусам и они начнут налагать запрещение на отчуждение имущества «налево и направо». Банкам этого было бы достаточно и они бы начали практиковать наложение запрещений на отчуждение автотранспорта, когда последний выступает в качестве предмета залога. Однако этого не произошло. Почему? Сейчас поясню.
Дело в том, что статьей 39 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате предусмотрено, что порядок совершения нотариальных действий нотариусами устанавливается настоящими Основами и другими законодательными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.
Что касается самих Основ, то в ст. 76 относительно наложения и снятия запрещения отчуждения имущества читаем следующее:
«Статья 76. Наложение и снятие запрещения отчуждения имущества
Наложение и снятие запрещения отчуждения имущества осуществляется на условиях и в порядке, установленном законодательными актами Российской Федерации».
Как видим, сами Основы законодательства Российской Федерации о нотариате никакого порядка совершения нотариальных действий, связанных с наложением и снятием запрещения на отчуждение имущества, не устанавливают, а содержат отсылочную норму на другие законодательные акты Российской Федерации.
Читатель, наверное, уже сам догадался, что это отсылка в никуда. Нет в современном Российском законодательстве законодательного акта, устанавливающего порядок совершения нотариальных действий, связанных с наложением и снятием запрещения отчуждения имущества!
Тем не менее, задержимся на ст. 76 Основ. Не смотря на краткое содержание названной статьи, из нее можно сделать несколько далеко идущих выводов.
Во-первых, условия и порядок наложения и снятия запрещения отчуждения имущества могут быть установлены только законодательными актами Российской Федерации, т.е. субъекты Российской Федерации в этом случае «отдыхают», несмотря на то, что согласно ст. 72 Конституции Российской Федерации, нотариат находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Если субъект Российской Федерации и озаботится важностью проблемы, то самостоятельно он сделать ничего не сможет, даже в отношении своей территории.
Во-вторых, подчеркнем, что условия и порядок наложения и снятия запрещения отчуждения имущества устанавливается законодательными актами, а не нормативными актами органов исполнительной власти Российской Федерации. Вот, скажем, порядок совершения нотариальных действий должностными лицами органов исполнительной власти в населенных пунктах, где нет нотариусов, устанавливается Инструкцией о порядке совершения нотариальных действий, утверждаемой Министерством юстиции Российской Федерации. И такая инструкция действительно имеется - утверждена Минюстом РФ 19.03.1996.
К сожалению, это нам ничего не дает, поскольку должностные лица органов исполнительной власти не вправе налагать и снимать запрещение отчуждения имущества. Этого, кстати сказать, не могут делать и должностные лица консульских учреждений Российской Федерации.
В-третьих, статья говорит о запрещении отчуждения имущества вообще, т.е. имущества как движимого, так и недвижимого. Это следует подчеркнуть особо. Дело в том, что существовавший до введения в действие Основ законодательства Российской Федерации о нотариате закон РСФСР от 2 августа 1974 года «О государственном нотариате» содержал иные статьи: ст.72 «Наложение запрещений отчуждения жилого дома» и ст.73 «Снятие запрещений отчуждения жилого дома». (Названный закон был отменен Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11 февраля 1993 года N 4461- I «О порядке введения в действие Основ законодательства Российской Федерации о нотариате», см. Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1993 г., N 10, ст. 358).
Как видим, прежний закон, в отличие от Основ, предусматривал запрещение отчуждения только жилого дома, т.е. одной из разновидностей недвижимого имущества. Чувствуете разницу? Хорошо, если чувствуете. А то некоторые не чувствуют. Исследуя данный вопрос, автор столкнулся с довольно-таки странным явлением. Современные учебники, освещающие нотариальную деятельность, до сих пор «пудрят» студентам мозги запрещениями отчуждения жилого дома; как будто закон РСФСР «О государственном нотариате» так и не отменен! Вам нужны примеры? Пожалуйста.
Книга: Полтавская Н.А., Кузнецов В.Н. «Нотариат: курс лекций». Изд. 2-е, дополн. и перераб. – М.: ИКФ Омега-Л, 2002. На стр. 167 читаем название параграфа «Наложение и снятие запрещения отчуждения недвижимого имущества», хотя на стр. 42 название нотариального действия приводится в соответствии с Основами: «Наложение и снятие запрещения отчуждения имущества». Не могу поверить, что нотариусы не знают, что закон РСФСР «О государственном нотариате» отменен, равно как и Инструкция о порядке совершения нотариальных действий государственными нотариальными конторами РСФСР, утв. Приказом Министерства юстиции РСФСР от 6 января 1987 г. N 01/16-01.
Наложение и снятие запрещения отчуждения недвижимого имущества, безусловно, возможно и автор с этим не спорит. Только как бы студенты не поняли, что недвижимость - это единственный вид имущества, на который может быть наложено запрещение, хотя на самом деле это не так.
Еще пример? Пожалуйста, самый свежий: Рассецкая Т.А. «Основы нотариата и адвокатуры: Учебное пособие для ссузов – М.: «Приор-издат», 2005. На стр. 70 параграф 7.3. называется «Запрет на отчуждение чужого дома» (скорее всего, в названии опечатка: «жилого, а не «чужого»), в котором описывается порядок совершения нотариального действия в соответствии с отмененной вышеупомянутой инструкцией, т.е. описывается то, что было, а не то, что есть.
Можно привести и другие примеры, но не буду злоупотреблять терпением читателя.
Конечно, авторов вышеназванных пособий можно понять: надо же им показать, как работает механизм запрещения отчуждения, а показать-то и не на чем – кроме отмененных, а потому устаревших законодательных актов, и нет ничего. И все-таки это выглядит как передергивание при игре в карты. По всей видимости, слишком сильны оказались традиции института запрещения отчуждения – в российском гражданском праве запрещение было действительно характерно для недвижимого имущества, а для движимости обычно применяли арест. Однако право накладывать арест на имущество нотариусам никто не давал.
