Пиетет россиян по отношению к иностранной валюте на прошлой неделе подвергся серьезному испытанию. Крупнейший банк страны -- Сбербанк России -- впервые в отечественной истории установил ставки по валютным кредитам выше, чем по рублевым. Этим он показал, что не верит в рост курса доллара к рублю. Захочет ли, а главное, сможет ли банковское сообщество поддержать Сбербанк в его походе против валюты -- вопрос, на который пока нет ответа даже у самих банкиров.
На прошлой неделе впервые в российской истории ставки по потребительским кредитам в валюте превысили ставки по аналогичным кредитам в рублях. В царской России это историческое событие было бы невозможно, поскольку из-за сильного рубля и соответствующей политики государства иностранная валюта хождения в стране не имела, а значит, не было и валютных кредитов. В СССР таких кредитов для граждан также, как известно, не существовало. И только в Российской Федерации благодаря денежным реформам, гиперинфляции и постоянной девальвации рубля доллар стал резервной валютой не только для Банка России, но и для простых граждан. В результате зарплаты многих россиян были номинированы в долларах, в них же граждане хранили и свои сбережения, причем вовсе не обязательно доверяя их банкам. Тогда же и сложилась практика, по которой ставки по вкладам и кредитам в валюте были заметно ниже, чем в рублях: все компенсировало постоянное обесценивание национальной валюты.
И естественно, что, когда ситуация развернулась на 180 градусов, изменение процентной политики банков стало вполне ожидаемой мерой. В первую очередь банки стали корректировать процентные ставки по вкладам таким образом, чтобы разница между валютными и рублевыми депозитами была минимальной. В результате, например, в Сбербанке эта разница по целому ряду вкладов не превышает 1%. При этом стоит заметить, что Сбербанк играет на рынке вкладов особую роль: прочие банки не скрывают, что при определении процентов по депозитам ориентируются на Сбербанк даже в большей степени, чем на ставку рефинансирования ЦБ.
И вот теперь именно Сбербанк выступил инициатором радикального пересмотра кредитных ставок. С прошлого понедельника ставки по его потребительским кредитам в валюте стали выше ставок по потребкредитам в рублях. Для этого банк почти в полтора раза поднял ставки по валютным кредитам (с 11 до 15,5-17,5% годовых), снизив ставки по рублевым всего на 1-2% (с 16-19 до 15-17% годовых). Казалось бы, вот оно, очевидное начало новой тенденции на рынке потребительского кредитования: крупнейший игрок меняет правила игры. Тем более что в пресс-релизе, посвященном этому событию, Сбербанк ссылается на общие для всей банковской системы причины: "учитывая текущие макроэкономические условия, характеризующиеся снижением инфляции, стабильностью национальной валюты по отношению к ведущим мировым валютам, переходом к свободной конвертируемости рубля".
Однако в этом случае все далеко не однозначно. Действительно, в абсолютных величинах и по доле рынка потребительского кредитования Сбербанк вне конкуренции. Но при этом он далеко не самый агрессивный игрок и не он постоянно выходит на рынок с новыми предложениями, формируя на нем конкурентную среду. Кроме того (и это, пожалуй, наиболее важный момент), максимального значения доллар достиг еще 1 января 2003 года (31,88 руб./$) и с тех пор планомерно снижался, опустившись 11 августа до своего минимума (26,67 руб./$). Возникает естественный вопрос: чего же Сбербанк России ждал три с половиной года?
Можно предположить, что Сбербанк, будучи очень большой структурой, медленно реагирует на изменение ситуации. Но тогда почему же его не опередили другие, более мобильные банки, активно развивающие потребкредитование? Ведь при падающем долларе (в среднем на 4,7% в год) валютные кредиты должны, казалось бы, быть невыгодны или как минимум менее выгодны, чем рублевые...
А дело в том, что если банк привлекает средства в долларах и размещает их в той же валюте, то его может совершенно не волновать поведение этой валюты относительно других: он все равно получает свой процент.
И судя по всему, решение Сбербанка о снижении процентов по кредитам в рублях и повышении ставок по кредитам в валюте связано исключительно с изменением внутренней структуры его пассивов, а не с рыночной тенденцией. Другими словами, спрос на дешевые валютные кредиты начал превышать поступающие в банк средства в иностранной валюте. А покупать валюту на рынке, чтобы за счет этого выдавать валютные потребительские кредиты, в банке, видимо, сочли невыгодным.
А это значит, что демарш Сбербанка вовсе не обозначил какую-то новую и сильную тенденцию на рынке потребительского кредитования. Ведь у каждого банка собственная уникальная ситуация в части привлечения пассивов. "Сбербанк повысил ставки по валютным кредитам, исходя из собственной стратегии, а это не совсем то же самое, что ситуация на банковском рынке в целом,-- уверена аналитик Альфа-банка Наталья Орлова.-- Честно говоря, у меня ощущение такое, что они принимали это решение потому, что у банка была такая ситуация, когда для ограничения спроса на валютные кредиты абсолютно естественным стало повышение ставки. Повышение Сбербанком ставки по валютным кредитам не говорит о том, что их могут повысить другие банки. Если у вас есть банк, который привлекает доллары, и у него есть валюта, нет никаких проблем, чтобы выдавать валютные кредиты, и, если банк готов взять на себя валютные риски (пусть он привлекает рубли, но готов выдавать валюту), совершенно не факт, что за Сбербанком кто-то последует".
Прежде чем поднять ставки по валютным кредитам, президент Сбербанка Андрей Казьмин больше трех лет терпеливо наблюдал за падением курса доллара
Действительно, у ряда банков эффективная ставка по потребительским кредитам столь высока, что они могут и при падающем долларе оставаться в плюсе. При этом стоит отметить, что сейчас наибольшую активность на российском рынке потребкредитования проявляют "дочки" крупных иностранных банков. А им не составит ни малейшего труда сохранить ставки по валютным кредитам на низком уровне, ведь они в любой момент могут получить необходимое количество дешевой валюты. "Доллар в России очень дорого обходится, то есть дешевые кредиты могут себе позволить только 'дочки' нерезидентов,-- считает начальник управления денежных рынков банка 'Союз' Александр Спиридонов.-- Остальные, по сути, борются за этот рынок. И каждый банк позиционирует себя в какой-то определенной нише. А в каждой этой нише есть круг банков-конкурентов. Сбербанк несколько над всеми стоит, мало кто себя с ним сравнивает. Поэтому банки будут ориентироваться именно на своих конкурентов и смотреть, какие шаги станут предпринимать они. И если банки уровня двадцатки, тридцатки начнут повышать ставки, то, наверное, процесс тронется. Но я думаю, что в ближайшее время вряд ли что-то произойдет".
Другое дело, что, ориентируясь на Сбербанк, банки могут начать повышение ставок по валютным кредитам, "чтобы не отстать от рынка". Но при этом они вполне могут "забыть" о снижении ставок по рублевым кредитам. Однако и это вряд ли примет массовый характер, поскольку большинство банков из числа активно работающих с потребительскими кредитами скорее постараются использовать возможность увеличить свою долю на рынке, а не получаемую с него маржу.
Таким образом, из демарша Сбербанка следует только то, что у него либо проблемы с привлечением валюты, либо он нашел для нее куда лучшее применение, чем потребкредитование. Для потенциальных же заемщиков, по сути, ничего не изменилось, поскольку на рынке немало банков, готовых предоставить валютный кредит по ставкам ниже установленных Сбербанком. А размеры и репутация банка важны лишь в том случае, когда доверяешь ему деньги. Когда же их берешь, главное -- условия выдачи кредита.
МАКСИМ БУЙЛОВ, МАРИЯ ГЛУШЕНКОВА
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Что теперь будет со ставками?
Эльмира Тихонычева, заместитель председателя правления Импэксбанка:
-- Все будет зависеть от рыночной ситуации. Если конъюнктура сложится таким образом, что ставки поползут вверх, мы отреагируем на такое изменение. Поспособствовать увеличению стоимости валютных кредитов может один из крупных игроков, который пересмотрит свои ставки в сторону повышения, что автоматически может повлечь пересмотр тарифной политики и другими игроками банковских кредитов. С другой стороны, высокая конкуренция вряд ли будет способствовать увеличению стоимости валютных займов в ближайшее время.
Я думаю, что банки будут более активно продвигать рублевые кредиты, стимулировать потребителя взять кредит именно в рублях, используя как ценовые, так и сервисные методы. Следует также ожидать введения новых продуктов, номинированных только в российской валюте. Нельзя исключать и вариант более радикальных методов снижения валютного портфеля, таких как приостановка кредитования в американской валюте или полный отказ от валютных кредитов. Хотя последнее кажется не очень реальным.
Константин Богомазов, первый заместитель председателя правления Инвестсбербанка:
-- Экономическая причина действий Сбербанка проста: сейчас на финансовых рынках доллары стоят дороже, чем рубли, поэтому логично, что кредитовать надо как минимум по тем же самым ставкам. Связано это с постепенным падением курса доллара относительно рубля и евро. Можно сделать предположение и по поводу политических причин: доллар становится все менее модным, употреблять это слово даже запрещают официальным лицам.
Что же касается остальных банков, то сначала все постараются прощупать рынок, понять тренд, поскольку любые резкие решения могут привести к потере какой-то части клиентской базы. Но тенденция выравнивания ставок по рублям и по валюте -- как по кредитам, так и по депозитам -- наблюдается абсолютно определенно. И то, что крупнейший российский банк такой шаг сделал, в том числе сподвигнет банки быстрее уравнять эти ставки. Я думаю, что банки будут и дальше выравнивать ставки и по депозитам физлиц, и по кредитам физлиц.
Михаил Куваев, начальник отдела маркетинговых программ Номос-банка:
-- Повышение ставок по валютным кредитам и одновременное снижение ставок по рублевым займам вызвано прежде всего стабилизацией национальной валюты. Пример одного из лидеров российского банковского рынка показывает, что тенденция укрепления рубля приводит к постепенному выравниванию процентных ставок, то есть вид валюты теперь в меньшей степени влияет на установление процентов.
Чтобы определить действия конкретного банка в политике установления ставок, необходимо подходить консервативно к решению данного вопроса. Во-первых, увеличение предлагаемых ставок одного конкретного субъекта рынка может спровоцировать определенный отток его клиентов, а во-вторых, чтобы говорить о тотальной тенденции банковского рынка в части установления процентных ставок, необходимо проанализировать и предсказать поведение других участников рынка.
Евгений Дорофеев, начальник отдела корпоративного анализа Промышленно-строительного банка (СПб):
-- Нужно отметить, что Сбербанк не только повысил ставки по валютным кредитам -- он понизил ставки по рублевым кредитам, то есть, по сути, он их сблизил. Дело в том, что его финансирование в отличие от других банков -- рублевое, а финансовые ресурсы -- это в большей степени ресурсы частных вкладчиков. У Сбербанка больше 62% пассивов -- это частные депозиты и карточные счета. Если бы он сохранял на прежнем уровне ставки по валютным депозитам, то с учетом падения курса доллара они могли выдавать крайне низкую маржу по сравнению со стоимостью финансирования. Не исключаю, что подобные действия предпримут и иные банки, в большей степени ориентированные на розничные активы. И здесь возможная проблема -- это некое улаживание последствий. Ведь если я являюсь заемщиком на момент принятия такого решения банком, то может встать вопрос о повышении ставки и по моему кредиту.
Дмитрий Орлов, начальник управления розничного маркетинга Русского банка развития:
-- Не могу сказать однозначно, что все последуют примеру Сбербанка. Условия будут диктовать в первую очередь не действия Сбербанка, а рынок. То есть если клиенты будут готовы брать кредиты под некую ставку, а у Сбербанка она будет выше, то, естественно, банки не будут повышать ставки, чтобы заполучить клиентов. Я думаю, что теперь клиенты Сбербанка обратят свой взор не только на этот банк, но и на коммерческие банки, которые предлагают другие ставки. В этом случае может сложиться неплохая ситуация для других банков, но тут все будет зависеть от курса доллара. И не думаю, что большинство игроков вслед за Сбербанком повысят свои ставки. Все будут смотреть на то, как поведет себя рынок.
Мария Субботина, начальник аналитического управления Промсвязьбанка:
-- На самом деле было достаточно много спекуляций насчет того, что это решение Сбербанка как бы пролог к резкому укреплению рубля ЦБ. Я думаю, что это не так, поскольку это решение Сбербанком рассматривалось давно. Ситуация очень простая: в связи с тем, что доллар дешевеет, за счет увеличения ставок можно снизить возможные убытки от курсовой разницы. Вполне возможно, что некоторые банки этому примеру последуют, потому что конкуренция довольно велика, кредитов выдается много. А Сбербанк -- достаточно серьезный конкурент. Хотя я думаю, что это не будет таким повальным следованием -- опять же из-за того, что конкуренция слишком острая. В каждом банке будет приниматься свое решение.
На прошлой неделе впервые в российской истории ставки по потребительским кредитам в валюте превысили ставки по аналогичным кредитам в рублях. В царской России это историческое событие было бы невозможно, поскольку из-за сильного рубля и соответствующей политики государства иностранная валюта хождения в стране не имела, а значит, не было и валютных кредитов. В СССР таких кредитов для граждан также, как известно, не существовало. И только в Российской Федерации благодаря денежным реформам, гиперинфляции и постоянной девальвации рубля доллар стал резервной валютой не только для Банка России, но и для простых граждан. В результате зарплаты многих россиян были номинированы в долларах, в них же граждане хранили и свои сбережения, причем вовсе не обязательно доверяя их банкам. Тогда же и сложилась практика, по которой ставки по вкладам и кредитам в валюте были заметно ниже, чем в рублях: все компенсировало постоянное обесценивание национальной валюты.
И естественно, что, когда ситуация развернулась на 180 градусов, изменение процентной политики банков стало вполне ожидаемой мерой. В первую очередь банки стали корректировать процентные ставки по вкладам таким образом, чтобы разница между валютными и рублевыми депозитами была минимальной. В результате, например, в Сбербанке эта разница по целому ряду вкладов не превышает 1%. При этом стоит заметить, что Сбербанк играет на рынке вкладов особую роль: прочие банки не скрывают, что при определении процентов по депозитам ориентируются на Сбербанк даже в большей степени, чем на ставку рефинансирования ЦБ.
И вот теперь именно Сбербанк выступил инициатором радикального пересмотра кредитных ставок. С прошлого понедельника ставки по его потребительским кредитам в валюте стали выше ставок по потребкредитам в рублях. Для этого банк почти в полтора раза поднял ставки по валютным кредитам (с 11 до 15,5-17,5% годовых), снизив ставки по рублевым всего на 1-2% (с 16-19 до 15-17% годовых). Казалось бы, вот оно, очевидное начало новой тенденции на рынке потребительского кредитования: крупнейший игрок меняет правила игры. Тем более что в пресс-релизе, посвященном этому событию, Сбербанк ссылается на общие для всей банковской системы причины: "учитывая текущие макроэкономические условия, характеризующиеся снижением инфляции, стабильностью национальной валюты по отношению к ведущим мировым валютам, переходом к свободной конвертируемости рубля".
Однако в этом случае все далеко не однозначно. Действительно, в абсолютных величинах и по доле рынка потребительского кредитования Сбербанк вне конкуренции. Но при этом он далеко не самый агрессивный игрок и не он постоянно выходит на рынок с новыми предложениями, формируя на нем конкурентную среду. Кроме того (и это, пожалуй, наиболее важный момент), максимального значения доллар достиг еще 1 января 2003 года (31,88 руб./$) и с тех пор планомерно снижался, опустившись 11 августа до своего минимума (26,67 руб./$). Возникает естественный вопрос: чего же Сбербанк России ждал три с половиной года?
Можно предположить, что Сбербанк, будучи очень большой структурой, медленно реагирует на изменение ситуации. Но тогда почему же его не опередили другие, более мобильные банки, активно развивающие потребкредитование? Ведь при падающем долларе (в среднем на 4,7% в год) валютные кредиты должны, казалось бы, быть невыгодны или как минимум менее выгодны, чем рублевые...
А дело в том, что если банк привлекает средства в долларах и размещает их в той же валюте, то его может совершенно не волновать поведение этой валюты относительно других: он все равно получает свой процент.
И судя по всему, решение Сбербанка о снижении процентов по кредитам в рублях и повышении ставок по кредитам в валюте связано исключительно с изменением внутренней структуры его пассивов, а не с рыночной тенденцией. Другими словами, спрос на дешевые валютные кредиты начал превышать поступающие в банк средства в иностранной валюте. А покупать валюту на рынке, чтобы за счет этого выдавать валютные потребительские кредиты, в банке, видимо, сочли невыгодным.
А это значит, что демарш Сбербанка вовсе не обозначил какую-то новую и сильную тенденцию на рынке потребительского кредитования. Ведь у каждого банка собственная уникальная ситуация в части привлечения пассивов. "Сбербанк повысил ставки по валютным кредитам, исходя из собственной стратегии, а это не совсем то же самое, что ситуация на банковском рынке в целом,-- уверена аналитик Альфа-банка Наталья Орлова.-- Честно говоря, у меня ощущение такое, что они принимали это решение потому, что у банка была такая ситуация, когда для ограничения спроса на валютные кредиты абсолютно естественным стало повышение ставки. Повышение Сбербанком ставки по валютным кредитам не говорит о том, что их могут повысить другие банки. Если у вас есть банк, который привлекает доллары, и у него есть валюта, нет никаких проблем, чтобы выдавать валютные кредиты, и, если банк готов взять на себя валютные риски (пусть он привлекает рубли, но готов выдавать валюту), совершенно не факт, что за Сбербанком кто-то последует".
Прежде чем поднять ставки по валютным кредитам, президент Сбербанка Андрей Казьмин больше трех лет терпеливо наблюдал за падением курса доллара
Действительно, у ряда банков эффективная ставка по потребительским кредитам столь высока, что они могут и при падающем долларе оставаться в плюсе. При этом стоит отметить, что сейчас наибольшую активность на российском рынке потребкредитования проявляют "дочки" крупных иностранных банков. А им не составит ни малейшего труда сохранить ставки по валютным кредитам на низком уровне, ведь они в любой момент могут получить необходимое количество дешевой валюты. "Доллар в России очень дорого обходится, то есть дешевые кредиты могут себе позволить только 'дочки' нерезидентов,-- считает начальник управления денежных рынков банка 'Союз' Александр Спиридонов.-- Остальные, по сути, борются за этот рынок. И каждый банк позиционирует себя в какой-то определенной нише. А в каждой этой нише есть круг банков-конкурентов. Сбербанк несколько над всеми стоит, мало кто себя с ним сравнивает. Поэтому банки будут ориентироваться именно на своих конкурентов и смотреть, какие шаги станут предпринимать они. И если банки уровня двадцатки, тридцатки начнут повышать ставки, то, наверное, процесс тронется. Но я думаю, что в ближайшее время вряд ли что-то произойдет".
Другое дело, что, ориентируясь на Сбербанк, банки могут начать повышение ставок по валютным кредитам, "чтобы не отстать от рынка". Но при этом они вполне могут "забыть" о снижении ставок по рублевым кредитам. Однако и это вряд ли примет массовый характер, поскольку большинство банков из числа активно работающих с потребительскими кредитами скорее постараются использовать возможность увеличить свою долю на рынке, а не получаемую с него маржу.
Таким образом, из демарша Сбербанка следует только то, что у него либо проблемы с привлечением валюты, либо он нашел для нее куда лучшее применение, чем потребкредитование. Для потенциальных же заемщиков, по сути, ничего не изменилось, поскольку на рынке немало банков, готовых предоставить валютный кредит по ставкам ниже установленных Сбербанком. А размеры и репутация банка важны лишь в том случае, когда доверяешь ему деньги. Когда же их берешь, главное -- условия выдачи кредита.
МАКСИМ БУЙЛОВ, МАРИЯ ГЛУШЕНКОВА
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Что теперь будет со ставками?
Эльмира Тихонычева, заместитель председателя правления Импэксбанка:
-- Все будет зависеть от рыночной ситуации. Если конъюнктура сложится таким образом, что ставки поползут вверх, мы отреагируем на такое изменение. Поспособствовать увеличению стоимости валютных кредитов может один из крупных игроков, который пересмотрит свои ставки в сторону повышения, что автоматически может повлечь пересмотр тарифной политики и другими игроками банковских кредитов. С другой стороны, высокая конкуренция вряд ли будет способствовать увеличению стоимости валютных займов в ближайшее время.
Я думаю, что банки будут более активно продвигать рублевые кредиты, стимулировать потребителя взять кредит именно в рублях, используя как ценовые, так и сервисные методы. Следует также ожидать введения новых продуктов, номинированных только в российской валюте. Нельзя исключать и вариант более радикальных методов снижения валютного портфеля, таких как приостановка кредитования в американской валюте или полный отказ от валютных кредитов. Хотя последнее кажется не очень реальным.
Константин Богомазов, первый заместитель председателя правления Инвестсбербанка:
-- Экономическая причина действий Сбербанка проста: сейчас на финансовых рынках доллары стоят дороже, чем рубли, поэтому логично, что кредитовать надо как минимум по тем же самым ставкам. Связано это с постепенным падением курса доллара относительно рубля и евро. Можно сделать предположение и по поводу политических причин: доллар становится все менее модным, употреблять это слово даже запрещают официальным лицам.
Что же касается остальных банков, то сначала все постараются прощупать рынок, понять тренд, поскольку любые резкие решения могут привести к потере какой-то части клиентской базы. Но тенденция выравнивания ставок по рублям и по валюте -- как по кредитам, так и по депозитам -- наблюдается абсолютно определенно. И то, что крупнейший российский банк такой шаг сделал, в том числе сподвигнет банки быстрее уравнять эти ставки. Я думаю, что банки будут и дальше выравнивать ставки и по депозитам физлиц, и по кредитам физлиц.
Михаил Куваев, начальник отдела маркетинговых программ Номос-банка:
-- Повышение ставок по валютным кредитам и одновременное снижение ставок по рублевым займам вызвано прежде всего стабилизацией национальной валюты. Пример одного из лидеров российского банковского рынка показывает, что тенденция укрепления рубля приводит к постепенному выравниванию процентных ставок, то есть вид валюты теперь в меньшей степени влияет на установление процентов.
Чтобы определить действия конкретного банка в политике установления ставок, необходимо подходить консервативно к решению данного вопроса. Во-первых, увеличение предлагаемых ставок одного конкретного субъекта рынка может спровоцировать определенный отток его клиентов, а во-вторых, чтобы говорить о тотальной тенденции банковского рынка в части установления процентных ставок, необходимо проанализировать и предсказать поведение других участников рынка.
Евгений Дорофеев, начальник отдела корпоративного анализа Промышленно-строительного банка (СПб):
-- Нужно отметить, что Сбербанк не только повысил ставки по валютным кредитам -- он понизил ставки по рублевым кредитам, то есть, по сути, он их сблизил. Дело в том, что его финансирование в отличие от других банков -- рублевое, а финансовые ресурсы -- это в большей степени ресурсы частных вкладчиков. У Сбербанка больше 62% пассивов -- это частные депозиты и карточные счета. Если бы он сохранял на прежнем уровне ставки по валютным депозитам, то с учетом падения курса доллара они могли выдавать крайне низкую маржу по сравнению со стоимостью финансирования. Не исключаю, что подобные действия предпримут и иные банки, в большей степени ориентированные на розничные активы. И здесь возможная проблема -- это некое улаживание последствий. Ведь если я являюсь заемщиком на момент принятия такого решения банком, то может встать вопрос о повышении ставки и по моему кредиту.
Дмитрий Орлов, начальник управления розничного маркетинга Русского банка развития:
-- Не могу сказать однозначно, что все последуют примеру Сбербанка. Условия будут диктовать в первую очередь не действия Сбербанка, а рынок. То есть если клиенты будут готовы брать кредиты под некую ставку, а у Сбербанка она будет выше, то, естественно, банки не будут повышать ставки, чтобы заполучить клиентов. Я думаю, что теперь клиенты Сбербанка обратят свой взор не только на этот банк, но и на коммерческие банки, которые предлагают другие ставки. В этом случае может сложиться неплохая ситуация для других банков, но тут все будет зависеть от курса доллара. И не думаю, что большинство игроков вслед за Сбербанком повысят свои ставки. Все будут смотреть на то, как поведет себя рынок.
Мария Субботина, начальник аналитического управления Промсвязьбанка:
-- На самом деле было достаточно много спекуляций насчет того, что это решение Сбербанка как бы пролог к резкому укреплению рубля ЦБ. Я думаю, что это не так, поскольку это решение Сбербанком рассматривалось давно. Ситуация очень простая: в связи с тем, что доллар дешевеет, за счет увеличения ставок можно снизить возможные убытки от курсовой разницы. Вполне возможно, что некоторые банки этому примеру последуют, потому что конкуренция довольно велика, кредитов выдается много. А Сбербанк -- достаточно серьезный конкурент. Хотя я думаю, что это не будет таким повальным следованием -- опять же из-за того, что конкуренция слишком острая. В каждом банке будет приниматься свое решение.
