С большим интересом прочитал статью Артура Мухамет-Ирекле «Возврат срочных банковских вкладов» («Право и политика», 2006, №№1,2) и просто восхищен тем фактом, что статья по данной проблеме вообще была опубликована в российском юридическом издании.
Сразу отмечу, что предположение А. Мухамет-Ирекле об использовании административного ресурса в интересах Сбербанка РФ, [1] а также о процессуальных нарушениях, допущенных Президиумом Верховного Суда РФ в ходе надзорного производства по делу №8пв04, полностью подтвердилось на практике. В ходе 7 судебных разбирательств по искам вкладчиков (чьи интересы я представлял) к Сберегательному банку РФ, мне удалось обязать представителей банка представить документы, на которые они ссылались в своих многочисленных отзывах, возражениях, кассационных жалобах и т.д. Анализ указанных документов позволил составить определенную хронологию событий, а также понять как сам процесс изменения судебной практики по данной категории дел, так и некоторые скрытые механизмы такого изменения.
Вполне допускаю, что изложение материала несколько отличается от привычного построения текста статьи в журнале, однако изложение фактов с минимум комментариев позволяет увидеть ситуацию в целом.
При этом я готов отвечать за достоверность представленной информации.
Этап первый
(1) 23.02.1999 г. Конституционным Судом Российской Федерации было принято Постановление № 4-П, согласно которому признано не соответствующим Конституции РФ, ее статьям 34 и 55 (части 2 и 3), положение части второй статьи 29 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» об изменении процентной ставки по срочным вкладам граждан, как позволяющее банку в одностороннем порядке произвольно снижать ее исключительно на основе договора, без определения в федеральном законе оснований, обусловливающих такую возможность. [2]
Поводом для разбирательства в Конституционном Суде РФ стали жалобы граждан о нарушении данной нормой, примененной судами при рассмотрении исков вкладчиков к Сберегательному банку РФ.
Согласно общеправовой позиции, выраженной Судом, без соответствующего федерального закона, определяющего эти основания, банки не вправе включать в заключаемые с гражданами договоры срочного банковского вклада условие о возможности снижения в одностороннем порядке процентных ставок по вкладам.
(2) 20 февраля 2001 г. в Бюллетене Верховного Суда РФ (№ 2, стр. 20) опубликованы «Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам», в пункте 10 которых Верховный Суд РФ разъяснил необходимость применения судами положений статьи 310 части первой Гражданского кодекса РФ при рассмотрении исков вкладчиков к Сберегательному банку РФ о понуждении банка к исполнению обязательств по договору срочного банковского вклада, заключенного после 1 января 1995 г.:
«Действующее на время заключения договора (февраль 1995 г.) законодательство не предусматривало право какой-либо из сторон при заключении договора банковского вклада включать в договор условие о возможности последующего одностороннего его изменения или расторжения.
В соответствии со ст. 310 ГК РФ только законом могли быть предусмотрены случаи одностороннего отказа от исполнения обязательства, возникшего из договора, либо одностороннего изменения его условий».
(3) 27 февраля 2003 г. Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда РФ принято Определение по делу № 46-В03пр-2 («Вкладчик Приходченко Вячеслав Иванович против Сберегательного банка РФ»), которым в очередной раз подтверждена позитивная судебная практика рассмотрения исков вкладчиков к Сбербанку РФ о понуждении банка к исполнению обязательств по договору срочного банковского вклада, заключенного в период с 25 декабря 1993 г. (даты официального опубликования Конституции РФ) по 1 марта 1996 г. (даты вступления в силу части второй Гражданского кодекса Российской Федерации).
Судебная коллегия, ссылаясь на статьи 19 и 34 Конституции РФ, правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении № 4-П от 23.02.1999 г. отметила следующее:
«Действующее законодательство как до 1 марта 1996 г. (до вступления в силу ч. 3 ст. 838 ГК РФ), так и после, не допуская возможность уменьшения процентных ставок по вкладам граждан, защищает права клиента банка, в противном случае банк имел бы возможность навязывать свои условия». [3]
Этап второй
(4) 01 декабря 2003 г. Заместителем Председателя Верховного Суда РФ В. М. Жуйковым направляется Письмо (исх. № 1475-7/общ) на имя Заместителя председателя Саратовского областного суда Р. Е. Волосатых, [4] которое начинается со следующей фразы:
В дополнение к письму Верховного Суда Российской Федерации от 1.10.2003 г. № 1475/общ. сообщаю позицию Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ по вопросам 11 и 12, содержащимся в Вашем запросе № 01-6 от 25.06.2003 г. [5]
Далее в Письме излагаются основные тезисы по вопросу рассмотрения исков вкладчиков к Сбербанку, связанных с односторонним снижением банком процентных ставок по договорам срочного банковского вклада, заключенным в период с 1993 года:
«Статьей 57 Основ гражданского законодательства Союза ССР, регулировавшей в период заключения договора общие положения об обязательствах, указано на то, что обязательства должны исполняться надлежащим образом и в установленный срок, в соответствии с условиями договора и требованиями законодательства. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение условий договора не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом или договором.
Пункт 3.3 Инструкции Сберегательного банка Российской Федерации N 1-2р (редакция N 2), утвержденной решением Комитета Сбербанка России по процентным ставкам и лимитам от 16 октября 2000 г., [6] предусматривает право банка на одностороннее изменение процентной ставки. …
Что касается договоров по детским целевым вкладам, заключенных до этой даты, такое уменьшение представляется возможным и после 1 марта 1996 г., если условие о возможности уменьшения банком процентной ставки по договору детского целевого вклада содержалось в конкретном договоре и вкладчик был ознакомлен с этим условием в надлежащем порядке, поскольку на период заключения этих договоров действовавшим законодательством банку предоставлялась возможность устанавливать в договоре условие о понижении процентной ставки и это условие на основании статьи 422 ГК РФ сохраняет свою силу и после установления законодателем иных правил». [7]
(5) 24 марта 2004 г. Определением судьи Верховного Суда РФ Горохова Б. А. [8] дело по иску Приходченко В. И. к ОАО АК Сберегательный банк РФ было вновь истребовано в Верховный Суд РФ в связи с «нарушением единства судебной практики».[9]
(6) 07 апреля 2004 г. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ утвержден Обзор законодательства и судебной практики Верховного суда Российской Федерации за 4 квартал 2003 г., в котором (вопрос № 16) нижестоящим судам прямо указано на необходимость применения при рассмотрении исков вкладчиков к Сберегательному банку о понуждении банка к исполнению обязательств по договору срочного банковского вклада «Целевой вклад на детей» положений пункта 2 статьи 57 Основ Гражданского законодательства Союза ССР и республик в совокупности с положениями Инструкции Сбербанка РФ 1-Р «О порядке совершения учреждениями Сберегательного банка Российской Федерации операций по вкладам населения»:
«Статьей 57 Основ Гражданского законодательства Союза ССР, регулировавшей в период заключения договора общие положения об обязательствах, указано на то, что обязательства должны исполняться надлежащим образом и в установленный срок, в соответствии с условиями договора и требованиями законодательства. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение условий договора не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом или договором.
Пункт 3.3. Инструкции Сберегательного банка Российской Федерации № 1-2р (редакция № 2), утвержденной решением Комитета Сбербанка России по процентным ставкам и лимитам от 16 октября 2000 года, предусматривает право банка на одностороннее изменение процентной ставки.
Запрет на одностороннее изменение банком процентных ставок по срочным договорам банковского вклада введен п. 3 ст. 838 части второй Гражданского кодекса Российской Федерации, вступившей в действие с 1 марта 1996 года.
Что касается договоров по детским целевым вкладам, заключенным до этой даты, такое уменьшение представляется возможным и после 1 марта 1996 года, если условие о возможности уменьшения процентной ставки по договору детского целевого вклада содержалось в конкретном договоре и вкладчик был ознакомлен с этим условием в надлежащем порядке, поскольку на период заключения этих договоров действующим законодательством банку предоставлялась возможность устанавливать в договоре условие о понижении процентной ставки и это условие на основании ст. 422 ГК РФ сохраняет силу и после установления законодателем иных правил, обязательных для сторон».[10]
(7) 28 июня 2004 г. судьей Верховного Суда РФ Гороховым Б. А. было постановлено Определение № 8 ПВ 04 о передаче дела по иску Приходченко В. И. к ОАО АК Сберегательный банк РФ в Президиум Верховного Суда РФ.
(8) 14 июля 2004 г. Президиум Верховного Суда РФ в Определении по делу №8пв04 («Вкладчик Приходченко Вячеслав Иванович против Сберегательного банка РФ») фактически дословно воспроизвел выводы судьи Б. А. Горохова, изложенные в Определении № 8 ПВ 04 от 28.06.2004 г, указав следующее:
«При рассмотрении … дела применению подлежала … не ст. 169 ГК РСФСР, а п. 2 ст. 57 Основ Гражданского законодательства Союза ССР и республик, которая на момент заключения истцом и ответчиком … договора допускала возможность по согласованию с клиентом включения в договоры банковского вклада условия о праве банка на изменение условий договора относительно процентной ставки по вкладу.
Право на включение в договоры банковского вклада оспариваемого истцом условия сохранилось у ответчика и после принятия и вступления в силу первой части ГК РФ, в соответствии с п. 1 ст. 450 которого договор может быть изменен по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором.
Включение в условия договора срочного банковского вклада … права Сбербанка России на одностороннее изменение размера банковского процента и ознакомления истца с условиями договора такого вклада перед его заключением свидетельствует о согласовании сторонами условия о праве банка на одностороннее изменение договора в части процентной ставки по вкладу.
Вывод суда о том, что Сбербанк России был бы вправе включать в договоры банковского вклада условие о праве на одностороннее изменение ставки банковского процента только в том случае, если бы федеральным законом было бы прямо предусмотрено такое право ответчика, не соответствует общим началам и принципам гражданского законодательства" [11]
(9) 21 июля 2004 г. Ассоциация российский банков направляет Председателю Верховного Суда РФ Лебедеву В.М. письмо (исх. № А-01/5-555) с просьбой вынести вопрос о наличии у кредитной организации права изменять в одностороннем порядке процентную ставку по вкладам, внесенным физическими лицами на условиях их выдачи по истечении определенного срока, либо по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, в соответствии с условиями договоров банковского вклада, заключенных до 3 февраля 1996 года, на рассмотрение Пленума Верховного Суда РФ для выработки единообразного подхода при рассмотрении подобных споров.[12]
К письму было приложено Заключение Правового департамента Ассоциации российских банков по проблеме целевых детских вкладов, в котором содержалось следующее:
«Данная точка зрения нашла подтверждение в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2003 года (утв. Постановлением Президиума ВС РФ от 7.04.04), в соответствии с которым уменьшение размера процентов по договорам детских целевых вкладов, заключенным до 1 марта 1996 года, «представляется возможным и после 1 марта 1996 года, если условие о возможности уменьшения банком процентной ставки по договору детского целевого вклада содержалось в конкретном договоре и вкладчик был ознакомлен с этим условием в надлежащем порядке, поскольку на период заключения этих договоров действовавшим законодательством банку предоставлялась возможность устанавливать в договоре условие о понижении процентной ставки, и это условие на основании статьи 422 ГК РФ сохраняет свою силу и после установления законодателем иных правил, обязательных для сторон».
(10) 23 июля 2004 г. (!) в Бюллетене Верховного Суда РФ № 7 (с. 18) опубликован Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2003 г.
(11) В 2004 году суды надзорной инстанции субъектов Федерации в массовом порядке отменяют судебные решения, ранее вынесенные в пользу вкладчиков.
(12) С октября 2005 г. Конституционный Суд РФ отказывает в рассмотрении жалоб граждан на неконституционность положений пункта 2 ст. 57 Основ Гражданского законодательства Союза ССР и республик, применяемых судами общей юрисдикции при рассмотрении исков вкладчиков к Сберегательному банку Российской Федерации. В качестве основания для отказа указывается, что указанная норма утратила силу с 1 января 1995 года, поэтому нет оснований для ее проверки в порядке конституционного судопроизводства:
«В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 30 ноября 1994 года «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» с 1 января 1995 года на территории Российской Федерации не применяется глава 8 «Общие положения об обязательствах» Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, включая и статью 57. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в соответствии с Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации» признание нормативного акта неконституционным влечет утрату им юридической силы (часть третья статьи 79), т.е. имеет такие же правовые последствия, как и признание законодателем нормативного акта утратившим силу (таким путем устраняются неконституционные нормы самим законодателем и, следовательно, обеспечивается защита конституционных прав граждан).
Именно поэтому часть вторая статьи 43 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» не предусматривает возможность рассмотрения законов, утративших силу до начала производства в Конституционном Суде Российской Федерации, которое в таких случаях было бы излишним. В этом случае Конституционный Суд Российской Федерации отказывает в принятии обращения к рассмотрению (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2004 года № 247-О и др.)».[13]
Итоговые выводы:
Судебная практика по спорам между вкладчиками и Сберегательным банком РФ об исполнении банком обязательств по договорам срочного банковского вклада "Целевой вклад на детей" была изменена в результате инициативных действий двух (как минимум) должностных лиц Верховного Суда РФ - Заместителя Председателя Верховного Суда РФ В. М. Жуйкова и Председателя судебного состава по трудовым и социальным делам Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ Б.А. Горохова.
При этом действия Заместителя Председателя ВС РФ В. М. Жуйкова следует квалифицировать как направленные на формирование правоприменительной практики во внесудебном (административном) порядке, что является прямым нарушением Конституции Российской Федерации. Судья Б.А. Горохов фактически выразил свое несогласие с общеобязательной правовой позицией, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 16 июня 1998 г. № 19-П, что является прямым нарушением требований статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Поддержав доводы судьи Б.А. Горохова, Президиум Верховного Суда РФ в Определении от 14.07.2004 г. по делу №8пв04 и Обзоре законодательства и судебной практики Верховного суда РФ за 4 квартал 2003 г. допустил целый ряд фактических и юридических ошибок. При этом "изменившаяся" позиция Верховного Суда противоречит Конституции РФ, ее статьям 34 (части 1 и 2), 55 (часть 3), общепризнанным принципам и нормам международного права, а сама процедура принятия Определения от 14.07.2004 г. по делу №8пв04 вызывает сомнения в ее юридической "чистоте" (соответствии требованиям ГПК РФ и Статьи 6 § 1 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод)
В целом, изменение судебной практики в административном порядке привело к наступлению следующих негативных последствий
Ø Массовые нарушения прав и законных интересов вкладчиков Сберегательного банка РФ, в интересах которых были заключены договоры срочного банковского вклада «Целевой вклад на детей».
Ø Фактическое предоставление Российской Федерацией одному банку - ОАО «Акционерный коммерческий Сберегательный банк Российской Федерации» дополнительных преференций (не основанных на законе) по сравнению с другими банками, действующими на территории Российской Федерации.
Ø Возникновению противоречия между позицией Президиума Верховного Суда РФ и общеправовым позициям Конституционного Суда РФ, что является прямым нарушением требований статьи 79 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Ø Умалению авторитета судебной власти в Российской Федерации, а также дискредитации всей государственной власти как таковой.
Ø Прогнозируемому "девятому валу" жалоб граждан в Европейский Суд по правам человека.[14]
При этом единственной возможностью исправления негативных правовых последствий, допущенных Президиумом Верховного суда Российской Федерации, являлась проверка конституционности положений пункта 2 статьи 57 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, пункта 1 статьи 450 части первой Гражданского кодекса РФ (в той части, которая придается указанным нормам изменившейся судебной практикой) Конституционным Судом РФ. Однако Конституционный Суд РФ фактически уклонился от проверки соответствия указанных положений, применяемых судами общей юрисдикции с 2004 года в силу "директив" Заместителя Председателя ВС РФ В. М. Жуйкова и разъяснений Президиума Верховного Суда РФ, по причине того, что положения п. 2 ст. 57 Основ Гражданского законодательства Союза ССР и республик, … не применяются на территории Российской Федерации с 1 января 1995 года. [15]
Какие-либо комментарии являются излишними.
Приложение 1. Фактические ошибки
Статьей 57 Основ гражданского законодательства Союза ССР, регулировавшей в период заключения договора общие положения об обязательствах …[16]
Примечание: Правильное наименование нормативного акта - Основ Гражданского законодательства Союза ССР и республик (приняты Постановлением Верховного Совета СССР от 31 мая 1991 г. N 2212-I «О введении в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик»).
Пункт 3.3 Инструкции Сберегательного банка Российской Федерации N 1-2р (редакция N 2), утвержденной решением Комитета Сбербанка России по процентным ставкам и лимитам от 16 октября 2000 года, предусматривает право банка на одностороннее изменение процентной ставки.[17]
Примечание: Согласно ст. 422 ГК РФ, если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила, иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.
Таким образом, если в Обзоре речь идет о договорах срочного банковского вклада, заключенных с банком в 1993 году, то остаются неясными ссылки Суда на локальный правовой акт Сбербанка, который (к тому же) был принят банком 16 октября 2000 года.
Что касается договоров по детским целевым вкладам, заключенных до этой даты, такое уменьшение представляется возможным и после 1 марта 1996 года, если условие о возможности уменьшения банком процентной ставки по договору детского целевого вклада содержалось в конкретном договоре и вкладчик был ознакомлен с этим условием в надлежащем порядке…[18]
Примечание: Договоры срочного банковского вклада «Целевой вклад на детей», заключались Сберегательным банком РФ с вносителями в пользу третьих лиц (несовершеннолетних вкладчиков, не достигших 16-летнего возраста), которые были вправе распоряжаться вкладом только после достижения 16 лет.
Соответственно, вкладчики, обращающиеся в суд с иском к банку о понуждении к исполнению обязательства по договору, не участвовали в процессе заключения указанного договора, и не могли ознакомиться с условием договора «о возможности уменьшения банком процентной ставки по договору детского целевого вклада» при его заключении.
Сразу отмечу, что предположение А. Мухамет-Ирекле об использовании административного ресурса в интересах Сбербанка РФ, [1] а также о процессуальных нарушениях, допущенных Президиумом Верховного Суда РФ в ходе надзорного производства по делу №8пв04, полностью подтвердилось на практике. В ходе 7 судебных разбирательств по искам вкладчиков (чьи интересы я представлял) к Сберегательному банку РФ, мне удалось обязать представителей банка представить документы, на которые они ссылались в своих многочисленных отзывах, возражениях, кассационных жалобах и т.д. Анализ указанных документов позволил составить определенную хронологию событий, а также понять как сам процесс изменения судебной практики по данной категории дел, так и некоторые скрытые механизмы такого изменения.
Вполне допускаю, что изложение материала несколько отличается от привычного построения текста статьи в журнале, однако изложение фактов с минимум комментариев позволяет увидеть ситуацию в целом.
При этом я готов отвечать за достоверность представленной информации.
Этап первый
(1) 23.02.1999 г. Конституционным Судом Российской Федерации было принято Постановление № 4-П, согласно которому признано не соответствующим Конституции РФ, ее статьям 34 и 55 (части 2 и 3), положение части второй статьи 29 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» об изменении процентной ставки по срочным вкладам граждан, как позволяющее банку в одностороннем порядке произвольно снижать ее исключительно на основе договора, без определения в федеральном законе оснований, обусловливающих такую возможность. [2]
Поводом для разбирательства в Конституционном Суде РФ стали жалобы граждан о нарушении данной нормой, примененной судами при рассмотрении исков вкладчиков к Сберегательному банку РФ.
Согласно общеправовой позиции, выраженной Судом, без соответствующего федерального закона, определяющего эти основания, банки не вправе включать в заключаемые с гражданами договоры срочного банковского вклада условие о возможности снижения в одностороннем порядке процентных ставок по вкладам.
(2) 20 февраля 2001 г. в Бюллетене Верховного Суда РФ (№ 2, стр. 20) опубликованы «Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам», в пункте 10 которых Верховный Суд РФ разъяснил необходимость применения судами положений статьи 310 части первой Гражданского кодекса РФ при рассмотрении исков вкладчиков к Сберегательному банку РФ о понуждении банка к исполнению обязательств по договору срочного банковского вклада, заключенного после 1 января 1995 г.:
«Действующее на время заключения договора (февраль 1995 г.) законодательство не предусматривало право какой-либо из сторон при заключении договора банковского вклада включать в договор условие о возможности последующего одностороннего его изменения или расторжения.
В соответствии со ст. 310 ГК РФ только законом могли быть предусмотрены случаи одностороннего отказа от исполнения обязательства, возникшего из договора, либо одностороннего изменения его условий».
(3) 27 февраля 2003 г. Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда РФ принято Определение по делу № 46-В03пр-2 («Вкладчик Приходченко Вячеслав Иванович против Сберегательного банка РФ»), которым в очередной раз подтверждена позитивная судебная практика рассмотрения исков вкладчиков к Сбербанку РФ о понуждении банка к исполнению обязательств по договору срочного банковского вклада, заключенного в период с 25 декабря 1993 г. (даты официального опубликования Конституции РФ) по 1 марта 1996 г. (даты вступления в силу части второй Гражданского кодекса Российской Федерации).
Судебная коллегия, ссылаясь на статьи 19 и 34 Конституции РФ, правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении № 4-П от 23.02.1999 г. отметила следующее:
«Действующее законодательство как до 1 марта 1996 г. (до вступления в силу ч. 3 ст. 838 ГК РФ), так и после, не допуская возможность уменьшения процентных ставок по вкладам граждан, защищает права клиента банка, в противном случае банк имел бы возможность навязывать свои условия». [3]
Этап второй
(4) 01 декабря 2003 г. Заместителем Председателя Верховного Суда РФ В. М. Жуйковым направляется Письмо (исх. № 1475-7/общ) на имя Заместителя председателя Саратовского областного суда Р. Е. Волосатых, [4] которое начинается со следующей фразы:
В дополнение к письму Верховного Суда Российской Федерации от 1.10.2003 г. № 1475/общ. сообщаю позицию Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ по вопросам 11 и 12, содержащимся в Вашем запросе № 01-6 от 25.06.2003 г. [5]
Далее в Письме излагаются основные тезисы по вопросу рассмотрения исков вкладчиков к Сбербанку, связанных с односторонним снижением банком процентных ставок по договорам срочного банковского вклада, заключенным в период с 1993 года:
«Статьей 57 Основ гражданского законодательства Союза ССР, регулировавшей в период заключения договора общие положения об обязательствах, указано на то, что обязательства должны исполняться надлежащим образом и в установленный срок, в соответствии с условиями договора и требованиями законодательства. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение условий договора не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом или договором.
Пункт 3.3 Инструкции Сберегательного банка Российской Федерации N 1-2р (редакция N 2), утвержденной решением Комитета Сбербанка России по процентным ставкам и лимитам от 16 октября 2000 г., [6] предусматривает право банка на одностороннее изменение процентной ставки. …
Что касается договоров по детским целевым вкладам, заключенных до этой даты, такое уменьшение представляется возможным и после 1 марта 1996 г., если условие о возможности уменьшения банком процентной ставки по договору детского целевого вклада содержалось в конкретном договоре и вкладчик был ознакомлен с этим условием в надлежащем порядке, поскольку на период заключения этих договоров действовавшим законодательством банку предоставлялась возможность устанавливать в договоре условие о понижении процентной ставки и это условие на основании статьи 422 ГК РФ сохраняет свою силу и после установления законодателем иных правил». [7]
(5) 24 марта 2004 г. Определением судьи Верховного Суда РФ Горохова Б. А. [8] дело по иску Приходченко В. И. к ОАО АК Сберегательный банк РФ было вновь истребовано в Верховный Суд РФ в связи с «нарушением единства судебной практики».[9]
(6) 07 апреля 2004 г. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ утвержден Обзор законодательства и судебной практики Верховного суда Российской Федерации за 4 квартал 2003 г., в котором (вопрос № 16) нижестоящим судам прямо указано на необходимость применения при рассмотрении исков вкладчиков к Сберегательному банку о понуждении банка к исполнению обязательств по договору срочного банковского вклада «Целевой вклад на детей» положений пункта 2 статьи 57 Основ Гражданского законодательства Союза ССР и республик в совокупности с положениями Инструкции Сбербанка РФ 1-Р «О порядке совершения учреждениями Сберегательного банка Российской Федерации операций по вкладам населения»:
«Статьей 57 Основ Гражданского законодательства Союза ССР, регулировавшей в период заключения договора общие положения об обязательствах, указано на то, что обязательства должны исполняться надлежащим образом и в установленный срок, в соответствии с условиями договора и требованиями законодательства. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение условий договора не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом или договором.
Пункт 3.3. Инструкции Сберегательного банка Российской Федерации № 1-2р (редакция № 2), утвержденной решением Комитета Сбербанка России по процентным ставкам и лимитам от 16 октября 2000 года, предусматривает право банка на одностороннее изменение процентной ставки.
Запрет на одностороннее изменение банком процентных ставок по срочным договорам банковского вклада введен п. 3 ст. 838 части второй Гражданского кодекса Российской Федерации, вступившей в действие с 1 марта 1996 года.
Что касается договоров по детским целевым вкладам, заключенным до этой даты, такое уменьшение представляется возможным и после 1 марта 1996 года, если условие о возможности уменьшения процентной ставки по договору детского целевого вклада содержалось в конкретном договоре и вкладчик был ознакомлен с этим условием в надлежащем порядке, поскольку на период заключения этих договоров действующим законодательством банку предоставлялась возможность устанавливать в договоре условие о понижении процентной ставки и это условие на основании ст. 422 ГК РФ сохраняет силу и после установления законодателем иных правил, обязательных для сторон».[10]
(7) 28 июня 2004 г. судьей Верховного Суда РФ Гороховым Б. А. было постановлено Определение № 8 ПВ 04 о передаче дела по иску Приходченко В. И. к ОАО АК Сберегательный банк РФ в Президиум Верховного Суда РФ.
(8) 14 июля 2004 г. Президиум Верховного Суда РФ в Определении по делу №8пв04 («Вкладчик Приходченко Вячеслав Иванович против Сберегательного банка РФ») фактически дословно воспроизвел выводы судьи Б. А. Горохова, изложенные в Определении № 8 ПВ 04 от 28.06.2004 г, указав следующее:
«При рассмотрении … дела применению подлежала … не ст. 169 ГК РСФСР, а п. 2 ст. 57 Основ Гражданского законодательства Союза ССР и республик, которая на момент заключения истцом и ответчиком … договора допускала возможность по согласованию с клиентом включения в договоры банковского вклада условия о праве банка на изменение условий договора относительно процентной ставки по вкладу.
Право на включение в договоры банковского вклада оспариваемого истцом условия сохранилось у ответчика и после принятия и вступления в силу первой части ГК РФ, в соответствии с п. 1 ст. 450 которого договор может быть изменен по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором.
Включение в условия договора срочного банковского вклада … права Сбербанка России на одностороннее изменение размера банковского процента и ознакомления истца с условиями договора такого вклада перед его заключением свидетельствует о согласовании сторонами условия о праве банка на одностороннее изменение договора в части процентной ставки по вкладу.
Вывод суда о том, что Сбербанк России был бы вправе включать в договоры банковского вклада условие о праве на одностороннее изменение ставки банковского процента только в том случае, если бы федеральным законом было бы прямо предусмотрено такое право ответчика, не соответствует общим началам и принципам гражданского законодательства" [11]
(9) 21 июля 2004 г. Ассоциация российский банков направляет Председателю Верховного Суда РФ Лебедеву В.М. письмо (исх. № А-01/5-555) с просьбой вынести вопрос о наличии у кредитной организации права изменять в одностороннем порядке процентную ставку по вкладам, внесенным физическими лицами на условиях их выдачи по истечении определенного срока, либо по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, в соответствии с условиями договоров банковского вклада, заключенных до 3 февраля 1996 года, на рассмотрение Пленума Верховного Суда РФ для выработки единообразного подхода при рассмотрении подобных споров.[12]
К письму было приложено Заключение Правового департамента Ассоциации российских банков по проблеме целевых детских вкладов, в котором содержалось следующее:
«Данная точка зрения нашла подтверждение в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2003 года (утв. Постановлением Президиума ВС РФ от 7.04.04), в соответствии с которым уменьшение размера процентов по договорам детских целевых вкладов, заключенным до 1 марта 1996 года, «представляется возможным и после 1 марта 1996 года, если условие о возможности уменьшения банком процентной ставки по договору детского целевого вклада содержалось в конкретном договоре и вкладчик был ознакомлен с этим условием в надлежащем порядке, поскольку на период заключения этих договоров действовавшим законодательством банку предоставлялась возможность устанавливать в договоре условие о понижении процентной ставки, и это условие на основании статьи 422 ГК РФ сохраняет свою силу и после установления законодателем иных правил, обязательных для сторон».
(10) 23 июля 2004 г. (!) в Бюллетене Верховного Суда РФ № 7 (с. 18) опубликован Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2003 г.
(11) В 2004 году суды надзорной инстанции субъектов Федерации в массовом порядке отменяют судебные решения, ранее вынесенные в пользу вкладчиков.
(12) С октября 2005 г. Конституционный Суд РФ отказывает в рассмотрении жалоб граждан на неконституционность положений пункта 2 ст. 57 Основ Гражданского законодательства Союза ССР и республик, применяемых судами общей юрисдикции при рассмотрении исков вкладчиков к Сберегательному банку Российской Федерации. В качестве основания для отказа указывается, что указанная норма утратила силу с 1 января 1995 года, поэтому нет оснований для ее проверки в порядке конституционного судопроизводства:
«В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 30 ноября 1994 года «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» с 1 января 1995 года на территории Российской Федерации не применяется глава 8 «Общие положения об обязательствах» Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, включая и статью 57. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в соответствии с Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации» признание нормативного акта неконституционным влечет утрату им юридической силы (часть третья статьи 79), т.е. имеет такие же правовые последствия, как и признание законодателем нормативного акта утратившим силу (таким путем устраняются неконституционные нормы самим законодателем и, следовательно, обеспечивается защита конституционных прав граждан).
Именно поэтому часть вторая статьи 43 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» не предусматривает возможность рассмотрения законов, утративших силу до начала производства в Конституционном Суде Российской Федерации, которое в таких случаях было бы излишним. В этом случае Конституционный Суд Российской Федерации отказывает в принятии обращения к рассмотрению (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2004 года № 247-О и др.)».[13]
Итоговые выводы:
Судебная практика по спорам между вкладчиками и Сберегательным банком РФ об исполнении банком обязательств по договорам срочного банковского вклада "Целевой вклад на детей" была изменена в результате инициативных действий двух (как минимум) должностных лиц Верховного Суда РФ - Заместителя Председателя Верховного Суда РФ В. М. Жуйкова и Председателя судебного состава по трудовым и социальным делам Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ Б.А. Горохова.
При этом действия Заместителя Председателя ВС РФ В. М. Жуйкова следует квалифицировать как направленные на формирование правоприменительной практики во внесудебном (административном) порядке, что является прямым нарушением Конституции Российской Федерации. Судья Б.А. Горохов фактически выразил свое несогласие с общеобязательной правовой позицией, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 16 июня 1998 г. № 19-П, что является прямым нарушением требований статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Поддержав доводы судьи Б.А. Горохова, Президиум Верховного Суда РФ в Определении от 14.07.2004 г. по делу №8пв04 и Обзоре законодательства и судебной практики Верховного суда РФ за 4 квартал 2003 г. допустил целый ряд фактических и юридических ошибок. При этом "изменившаяся" позиция Верховного Суда противоречит Конституции РФ, ее статьям 34 (части 1 и 2), 55 (часть 3), общепризнанным принципам и нормам международного права, а сама процедура принятия Определения от 14.07.2004 г. по делу №8пв04 вызывает сомнения в ее юридической "чистоте" (соответствии требованиям ГПК РФ и Статьи 6 § 1 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод)
В целом, изменение судебной практики в административном порядке привело к наступлению следующих негативных последствий
Ø Массовые нарушения прав и законных интересов вкладчиков Сберегательного банка РФ, в интересах которых были заключены договоры срочного банковского вклада «Целевой вклад на детей».
Ø Фактическое предоставление Российской Федерацией одному банку - ОАО «Акционерный коммерческий Сберегательный банк Российской Федерации» дополнительных преференций (не основанных на законе) по сравнению с другими банками, действующими на территории Российской Федерации.
Ø Возникновению противоречия между позицией Президиума Верховного Суда РФ и общеправовым позициям Конституционного Суда РФ, что является прямым нарушением требований статьи 79 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Ø Умалению авторитета судебной власти в Российской Федерации, а также дискредитации всей государственной власти как таковой.
Ø Прогнозируемому "девятому валу" жалоб граждан в Европейский Суд по правам человека.[14]
При этом единственной возможностью исправления негативных правовых последствий, допущенных Президиумом Верховного суда Российской Федерации, являлась проверка конституционности положений пункта 2 статьи 57 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, пункта 1 статьи 450 части первой Гражданского кодекса РФ (в той части, которая придается указанным нормам изменившейся судебной практикой) Конституционным Судом РФ. Однако Конституционный Суд РФ фактически уклонился от проверки соответствия указанных положений, применяемых судами общей юрисдикции с 2004 года в силу "директив" Заместителя Председателя ВС РФ В. М. Жуйкова и разъяснений Президиума Верховного Суда РФ, по причине того, что положения п. 2 ст. 57 Основ Гражданского законодательства Союза ССР и республик, … не применяются на территории Российской Федерации с 1 января 1995 года. [15]
Какие-либо комментарии являются излишними.
Приложение 1. Фактические ошибки
Статьей 57 Основ гражданского законодательства Союза ССР, регулировавшей в период заключения договора общие положения об обязательствах …[16]
Примечание: Правильное наименование нормативного акта - Основ Гражданского законодательства Союза ССР и республик (приняты Постановлением Верховного Совета СССР от 31 мая 1991 г. N 2212-I «О введении в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик»).
Пункт 3.3 Инструкции Сберегательного банка Российской Федерации N 1-2р (редакция N 2), утвержденной решением Комитета Сбербанка России по процентным ставкам и лимитам от 16 октября 2000 года, предусматривает право банка на одностороннее изменение процентной ставки.[17]
Примечание: Согласно ст. 422 ГК РФ, если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила, иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.
Таким образом, если в Обзоре речь идет о договорах срочного банковского вклада, заключенных с банком в 1993 году, то остаются неясными ссылки Суда на локальный правовой акт Сбербанка, который (к тому же) был принят банком 16 октября 2000 года.
Что касается договоров по детским целевым вкладам, заключенных до этой даты, такое уменьшение представляется возможным и после 1 марта 1996 года, если условие о возможности уменьшения банком процентной ставки по договору детского целевого вклада содержалось в конкретном договоре и вкладчик был ознакомлен с этим условием в надлежащем порядке…[18]
Примечание: Договоры срочного банковского вклада «Целевой вклад на детей», заключались Сберегательным банком РФ с вносителями в пользу третьих лиц (несовершеннолетних вкладчиков, не достигших 16-летнего возраста), которые были вправе распоряжаться вкладом только после достижения 16 лет.
Соответственно, вкладчики, обращающиеся в суд с иском к банку о понуждении к исполнению обязательства по договору, не участвовали в процессе заключения указанного договора, и не могли ознакомиться с условием договора «о возможности уменьшения банком процентной ставки по договору детского целевого вклада» при его заключении.
