Косвенно о приближении кризиса могут свидетельствовать меры, предпринимаемые властными структурами по предупреждению или сглаживанию циклических колебаний. Хотя в современной доктрине вмешательство государства в экономику вызывает ожесточенные споры, тем не менее, определенные шаги по воспрепятствованию развитию негативных тенденций в экономике могут осуществляться. Поэтому анализ причин того, чем вызваны меры, проводимые власть предержащими, может о многом сказать заинтересованному субъекту.
В этой связи имеет смысл подробнее остановиться на тех шагах в сфере экономической политики, которые применялись ранее и могут быть применены в настоящее время в качестве мер противодействия или смягчения негативного влияния кризисных явлений.
А мер подобных было предложено изрядное количество. Каждый автор, который занимался исследованием кризисных явлений, считал делом чести предложить свои «специальные» средства против них. Здесь мы дадим обзор только наиболее известных.
Всевозможные «снадобья» против кризиса можно разделить на две большие группы в зависимости от «целебности» того средства, которое прописывают его «изобретатели»: к одной группе относятся средства, которые преследовали цель, якобы, «излечить», а к другой – средства, предназначенные для того, чтобы «облегчить страдания больного», то бишь, экономики. Одни авторы верили в медленное и частичное «выздоровление», другие допускали возможность более быстрого и полного «излечения»; пессимисты же, напротив, смотрят на кризисные явления, как на «неизлечимую болезнь», но одни из них полагали, что она может быть облегчена лечением, другие же думали, что избавить от нее может только «смерть» - вспомните основоположников научного коммунизма.
В свою очередь среди средств, предназначенных для того, чтобы уменьшить вред, причиняемый кризисами, различают средства предупредительные и средства, собственно, «целебные».
Предупредительные средства
Принимая во внимание тот факт, что различные экономисты объясняли происхождение кризисных явлений разными причинами, то, понятно, что предлагаемые ими средства не могли быть одинаковыми. Рассмотрим некоторые из них.
Статистика
Сторонниками теории нарушения равновесия между производством и потреблением было предложено организовать сбор полных статистических сведений, которые позволили бы субъектам предпринимательской деятельности в будущем работать не наугад. Считалось, что осведомленность об уровне потребления, о размерах производства у конкурентов даст возможность предпринимателю более правильно определять размеры и направление своего производства; вследствие этого между спросом и предложением будет устанавливаться все более полное соответствие и равновесие.
Авторы предложенной идеи считают, что анархия в производстве проявляется настолько, насколько оно остается неопределенным, ибо порой на вновь открывшийся сбыт устремляется столько производителей, что для многих из них может просто не хватить места.
Считалось, что в этих условиях организация оперативного сбора полных и точных статистических сведений и доведение их до заинтересованных субъектов позволит качественно и количественно определить производство и потребление, что даст возможность существенно снизить вероятность ошибок в приспособлении производства к потреблению, а, следовательно, и снизить остроту кризисных явлений.
Идея довольно здравая и не зря сбор статистической информации в настоящее время осуществляется повсеместно, пусть и с разной степенью оперативности и детальности. Не смотря на то, что злые языки говорят, будто существует три вида лжи: ложь обыкновенная, наглая ложь и статистика, вряд ли кто из грамотных и заинтересованных субъектов будет отрицать полезность статистических данных.
Однако все на свете имеет свои плюсы и минусы. Не лишено своих минусов и рассматриваемое нами средство. Если изучение статистики производства особых проблем не вызывает, то статистическое исследование потребления вызывает значительно больше сложностей: довольно трудно заранее определить, даже только приблизительно, часть общественного дохода, которая будет отложена в качестве сбережений, а какая часть его пойдет на непосредственное потребление. Как можно предвидеть способ употребления, который получат сбережения, и заранее установить на какие предметы потребления будет спрос?
Тем не менее, нужно признать целесообразность сбора возможно полных статистических данных как относительно спроса и предложения продуктов, цен товаров, так и относительно спроса и предложения капитала и занятости. Благодаря этим сведениям можно было бы все точнее и точнее следить за развитием периодов подъема и определять фазы этого развития. Это, быть может, заставило бы промышленников и предпринимателей быть более осторожными, уменьшило бы интенсивность повышательного движения, а, следовательно, и понижательного движения и кризиса.
Даже спекулянты, боясь внезапного наступления кризиса, сделались бы сдержаннее; спекуляция, возможно, уже не носила бы того разнузданного характера, которым отмечается завершение периода подъема, и в меньшей степени препятствовала бы правильной оценке рынка. В самом деле, стали бы вы покупать на бирже какой-либо актив, зная, что цена его достигла максимального значения за последние несколько лет? Неужели бы вы не задумались о том, каков потенциал роста у этого актива? А может быть он уже исчерпан? Не ставить перед собой подобных вопросов допустимо только для безрассудного человека.
Менее резкие колебания рыночных конъюнктур причиняли бы меньше неприятностей и работающим по найму, что также было бы благоприятно для общественного развития.
И хотя не следует преувеличивать надежд, возлагаемых на осторожность спекулянтов или осторожность загипнотизированных повышением цен и прибылей промышленников и предпринимателей, все-таки надо признать, что полные и точные статистические данные могут в значительной степени содействовать получению результатов, которых можно ожидать от лучшей экономической осведомленности и подготовки торговых и промышленных кругов.
Если же говорить о сфере денежно-кредитной, то кому как не банкам знать какую роль играет формируемая ими отчетность для проведения денежно кредитной политики. Рассуждать об этом, по-моему, излишне.
Когда появляется новый показатель статистической отчетности, то это всегда обусловлено тем, что без него, якобы, затруднительно было принять оптимальное решение, но в будущем его учет позволит предупредить те промахи, которые были допущены в его отсутствие. Хотя на самом деле это не всегда так.
Законодательные меры
Каковы должны быть эти законодательные меры, сказать довольно трудно. К тому же, они, по всей видимости, должны изменяться вследствие выявления новых сомнительных приемов, вскрытых кризисом. Все современные законы, в сущности, представляют собой длинный ряд мер, направленных на предупреждение обмана и неразумного поведения. Кризис, раскрывающий несовершенство и неполноту этих законов, позволяет дополнить и улучшить их. Сама жизнь в результате «разбора полетов» заставляет совершенствовать законодательную базу, ибо априорно она не может быть идеально совершенной.
Естественно, что новации законодательства преследуют, главным образом, цель предупредить или смягчить будущие потрясения, поскольку исправить прошлое или компенсировать ущерб прошлых потрясений зачастую затруднительно. Разве население получило адекватную компенсацию своих обесценившихся вкладов в Сбербанке? А вкладчики финансовых пирамид? А сегодняшние дольщики строительных пирамид? Получат ли они полное удовлетворение?
Идея «безотзывных» вкладов стала прорабатываться законодателем после банковского псевдокризиса 2004 года с целью повысить устойчивость банковского сектора.
С другой стороны, нужно опасаться зайти с регламентацией слишком далеко. Последняя может не только не достигнуть цели, но и, под каким-нибудь благовидным предлогом, вредно повлиять на предприимчивость. В обществе, построенном на рыночных отношениях, и в котором прибыль является главным двигателем всего экономического механизма, очень трудно отличить здоровую предприимчивость от спекуляции.
Однако, история показывает, что периоды экономических потрясений могут быть и должны быть периодами обширной и плодотворной законодательной деятельности, при условии, чтобы законодатель при этом не увлекался слишком предложениями радикальных реформ, возникающих под впечатлениями кризиса. Раскрывая злоупотребления, обманы, бесчестные приемы, кризисы могут натолкнуть на предупредительные и противодействующие меры, которыми широко воспользуется будущее.
Воспрепятствование «пирамидостроению», создание системы страхования вкладов и бюро кредитных историй, а также иные нововведения, которые явились плодом законотворческой деятельности законодателя, безусловно, преследуют цель предохранить банковскую систему и оградить наше общество от сильных потрясений. Жизнь покажет, каков будет результат.
Политика банков.
Банки, если они придерживаются честной, но не робкой, и рациональной, но не крутой, политики, могут сильно содействовать здоровому экономическому развитию. В большой степени этому способствует концентрация кредита. Интересы крупного банка все больше и больше совпадают с интересами населения: крупный банк испытывает меньшее искушение пожертвовать настоящим ради будущего. Такой банк пользуется бóльшим доверием со стороны публики и предпринимателей, если в его годовых балансах замечается некоторая устойчивость, чем, если эти балансы беспорядочно изменяются под влиянием прибыли, полученной на спекулятивных операциях.
Можно долго рассуждать о политике, которой должны придерживаться банки в периоды подъема, но это, пожалуй, бесполезно: им давно даются мудрые советы, но они упорно отказываются следовать им. С точки зрения истории еще совсем недавно количество кредитных организаций в России превышало две с лишним тысячи? Сейчас со всех сторон на банки «сыплются» советы не увлекаться потребительским кредитованием, тем не менее, рынок потребительского кредитования растет невиданными темпами.
Разве не было у нас банков, судьба которых так тесно связана с судьбой крупных промышленных предприятий, или даже с судьбой одного предприятия, что падение последних необходимо повлечет за собой падение первых? Да и сейчас мы иногда сталкиваемся с тревожными прогнозами возможного дефолта со стороны отдельных предприятий, финансовое состояние которых может пошатнуться в результате ухудшения конъюнктуры мировых цен.
Существуют принципы финансовой политики, которые банки никогда не смогут переступить безнаказанно. И на первом месте стоит здесь принцип распределения рисков: если банку нельзя ставить в упрек того, что он вступил в правоотношения с промышленным предприятием или предпринимателем, который впоследствии оказался несостоятельным, то его всегда можно упрекать за то, что он сделал эти отношения слишком тесными.
Правда, принцип распределения рисков тоже сопряжен с известной опасностью. Он может привести к дроблению операций и нежелательному увеличению числа его клиентов. Наблюдение за этими многочисленными дебиторами сделается значительно более трудным. В этом и кроется одна из опасностей потребительского кредитования, особенно, если банк пытается сэкономить на расширении штатного расписания. Не зря банки, которые заботятся о своей устойчивости, предпочитают делать акцент на ипотечных кредитах и автокредитовании, а не на микрокредитах на покупку бытовой техники.
Впрочем, это касается не только потребительского, но и коммерческого кредитования. Для того, чтобы банкир мог составить себе точное представление о положении клиента, он должен знать все операции последнего, ибо не должен доверять клиенту, который пользуется кредитом сравнительно незначительным по сравнению с цифрой его оборотов, но который добивается открытия ему такого кредита со стороны большого числа банков, и с помощью такого приема, не смотря ни на что, получает бóльший кредит, чем он заслуживает. Таким образом, принцип распределения рисков должен сопровождаться известной концентрацией кредитных операций. Собственно говоря, создание бюро кредитных историй и преследовало бы цель осведомления банкиров об общей сумме кредита, которой пользуется тот или иной клиент, если бы не оговорка о непременном согласии клиента на предоставление информации в бюро кредитных историй. Впрочем, названная оговорка вряд ли послужила бы большим препятствием, если бы банки в случае несогласия клиента просто не предоставляли ему кредит; после трех-четырех отказов он быстро «поумнеет» (если только в банковской среде не найдутся штрейкбрехеры, а такое случиться может запросто - конкуренция). Убережет ли закон «О кредитных историях» банки от нежелательных клиентов – время покажет.
Наряду с принципом распределения рисков существует другой не менее элементарный: банк никогда не должен придавать долгосрочному займу форму краткосрочного. Точно также банк не должен употреблять доверенных ему вкладов на выдачу долгосрочных ссуд.
Если бы банки следовали этим принципам, то в будущем можно было бы рассчитывать на ослабление спекуляции, на оздоровление кредита, на более спокойное течение периодов подъема, на уменьшение интенсивности кризисов.
К сожалению, от всего этого еще далеко до подавления кризисов и инициаторы всех этих мер имеют в виду не столько радикальное излечение современных экономических организмов, сколько принятие своего рода «гигиенических» мер, способных по возможности предохранить общество на случай повторения тех бедствий, которыми являются экономические кризисы.
«Целебные» средства
Авторы подобных методов не только предлагали систему предупредительных мер, способных уменьшить вред, приносимый кризисами, но и пытались найти средства против кризиса, когда он уже наступил.
Эти «целебные» средства распадаются на две категории: к одной категории относятся средства, предложенные экономистами, которые видят в кризисе нарушение равновесия между производством и потреблением; средства другой категории предлагаются экономистами, для которых кризис представляет собой явление, вызванное, главным образом, спекуляцией и злоупотреблением кредитом, другими словами, явление, уходящее своими корнями в денежно-кредитные отношения.
Производство общественных работ
Идея о производстве общественных работ возникла как средство борьбы с перепроизводством и преследовала цель поглощения излишне изготовленных продуктов. Общественные работы требуют вмешательства государства, общества и общественных организаций.
Производителей слишком много, заказов нет, следовательно, надо их создать. По мнению сторонников общественных работ, - среди них был, между прочим, и Джон Мейнард Кейнс, - с наступлением кризиса должны быть предприняты большие общественные работы. Пережившую период чрезвычайного напряжения и перепуганную кризисом частную предприимчивость должна заменить общественная предприимчивость. Государство и муниципалитеты должны предпринять общественные работы: постройку дорог, каналов, путей, общественных зданий, - работы, которые ранее они вынуждены были откладывать вследствие усиленного спроса на рынке и повышения цен. Они предпринимают эти работы не только для того, чтобы поддержать промышленность и оказать в некотором роде благотворительную помощь, но также и потому, что это соответствует их интересам. Действительно, кризис часто ведет к понижению цен, ссудного процента, с его наступлением государственные и муниципальные займы начинают пользоваться расположением публики (если только не было дефолта, подобного тому, который случился в России в 1 998 году); все это благоприятствует проведению общественных работ. Благотворным влиянием такого вмешательства государства воспользуется не только промышленность, но и занятое в ней население.
В то же время проведение общественных работ должно иметь определенные границы: нельзя и не должно внушать обманчивых иллюзий рабочим и предпринимателям, которые и без того уже склонны ожидать улучшения их положения только от государства; с этими оговорками, считают апологеты данной концепции, нужно признать, что государство может и должно вмешиваться в этом смысле. Его вмешательство, несомненно, будет иметь характер благотворительности, так как, чтобы там не говорили определенные авторы, как бы ни понизились цены и ссудный процент, каким бы расположением не пользовались государственные займы при наступлении кризиса, впоследствии – в течение периода депрессии – эти цены и этот процент будут понижаться еще больше, и, следовательно, с чисто экономической точки зрения, в интересах государства было бы разумнее отложить выполнение работ.
Но, принимая во внимание положение подавляющей части населения и в целях предотвращения недовольства публики благодаря такой помощи, оказание ее следует признать желательным, не смотря ни на что. Разумеется, при этом государство не должно предпринимать бесполезных или излишних работ. С этими ограничениями вмешательство государства нужно признать вполне уместным – такова точка зрения авторов идеи общественных работ.
Таможенная политика
Ликвидации кризиса может помочь и разумная таможенная политика, облегчающая сбыт оказавшихся излишними продуктов. Эта мысль возникла достаточно давно.
Однако так как кризис в большинстве случаев затрагивает не одну страну, то трудно представить себе, каким образом можно добиться благоприятных условий вывоза со стороны государств, которые сами «страдают» от перепроизводства. Считается, тем не менее, что промышленная страна, и в особенности страна с развивающейся промышленностью, т.е. требующая все больше и больше продуктов иностранного сельского хозяйства, могла бы попытаться начать переговоры относительно понижения пошлин на ввозимые ею продукты обрабатывающей промышленности, за которые она могла бы предложить понижение существующих тарифов на ввозимые продукты сельского хозяйства.
Но если принять во внимание промышленный характер почти всех современных больших стран, то следует признать, что это верное теоретическое положение мало приложимо на практике, особенно, в условиях ожесточенной конкуренции на международном рынке.
Таким образом, в области производства и потребления вмешательство государства в форме организации общественных работ и в форме приспособления его таможенной политики к экономическим конъюнктурам чисто теоретически могло бы уменьшить интенсивность кризисов, однако не факт, что данные меры на самом деле окажутся эффективными.
* * *
Во всем, что касается потрясения денежного рынка и кредита, меры противодействия получили значительно большее развитие, вследствие того, что, с одной стороны, значение кредита привлекало особое внимание теоретиков, а, с другой – практической – стороны, более высокая степень концентрации банковского дела и создание центральных банков, послужили тем механизмом, который в состоянии достаточно эффективно регулировать денежно-кредитную сферу. Более того, инструменты и методы денежно-кредитной политики, как правило, фиксируются на законодательном уровне. В частности , согласно закону «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» о сновными «рычагами» денежно-кредитной политики являются:
1) процентные ставки по операциям Банка России;
2) нормативы обязательных резервов, депонируемых в Банке России (резервные требования);
3) операции на открытом рынке;
4) рефинансирование кредитных организаций;
5) валютные интервенции;
6) установление ориентиров роста денежной массы;
7) прямые количественные ограничения;
8) эмиссия облигаций от своего имени.
Кроме того, отдельные меры регулирования данной сферы предусмотрены и другими федеральными законами, например, законом «О валютном регулировании и валютном контроле». При этом следует учесть, что основная - конституционная - обязанность Банка России заключается в защите и обеспечении устойчивости рубля. Поэтому при нехватке сил и средств для решения нескольких задач, Банк России отдаст предпочтение рублю. Это мы, кстати, и видели в 1 998 году, когда Центральный банк фактически «бросил» рынок ГКО-ОФЗ на произвол судьбы и до последнего старался удержать курс рубля, но, в конце концов, и этого сделать не смог, в частности, по причине нехватки золотовалютных резервов.
Из всех вышеназванных наиболее эффективным инструментом воздействия на экономику следует признать изменение ставки рефинансирования (учетной ставки): вспомните хотя бы, с каким напряжением трейдеры и инвесторы всего мира ожидают, скажем, сообщений Федеральной Резервной Системы США об изменении соответствующего показателя.
Дело в том, что если изучать историю кризисов, то нетрудно видеть, что одним из эпизодов кризиса является крах внешнего или внутреннего кредита. Кризис внешнего кредита, обыкновенно называемый курсовым кризисом, впрочем, как и кризис внутреннего кредита, вызывается понижением цен; (в настоящее время наибольшее опасение вызывает обвальное снижение цен на нефть). Обусловленная последним приостановка меновых сделок вела к соответствующему нарушению торгового баланса: оставались долги, для покрытия которых не создавалось новых долговых требований; вследствие этого наблюдалась утечка валюты из страны. Чтобы защитить валюту, которая служит гарантией для выпущенных бумажных денег и повышается ставка рефинансирования.
Что достигается этим повышением? Повышение ставки рефинансирования оказывает воздействие на свободные капиталы, которые привлекаются высоким вознаграждением, т.е. благодаря повышению процента, ушедшая из страны валюта, стремится возвратиться в нее.
В то же время всегда стоит задача предотвратить слишком сильное повышение ставки рефинансирования, ибо, не смотря на то, что повышение ставки рефинансирования является средством против кризиса, по своей природе это - зло. На это, как мы помним, особое внимание обращал Д.М. Кейнс. Отягощать все торговые обязательства, без различия, лишними процентными пунктами, только потому, что некоторым субъектам предпринимательской деятельности необходимо платить за границу, бесспорно нежелательно.
В этой связи имеет смысл подробнее остановиться на тех шагах в сфере экономической политики, которые применялись ранее и могут быть применены в настоящее время в качестве мер противодействия или смягчения негативного влияния кризисных явлений.
А мер подобных было предложено изрядное количество. Каждый автор, который занимался исследованием кризисных явлений, считал делом чести предложить свои «специальные» средства против них. Здесь мы дадим обзор только наиболее известных.
Всевозможные «снадобья» против кризиса можно разделить на две большие группы в зависимости от «целебности» того средства, которое прописывают его «изобретатели»: к одной группе относятся средства, которые преследовали цель, якобы, «излечить», а к другой – средства, предназначенные для того, чтобы «облегчить страдания больного», то бишь, экономики. Одни авторы верили в медленное и частичное «выздоровление», другие допускали возможность более быстрого и полного «излечения»; пессимисты же, напротив, смотрят на кризисные явления, как на «неизлечимую болезнь», но одни из них полагали, что она может быть облегчена лечением, другие же думали, что избавить от нее может только «смерть» - вспомните основоположников научного коммунизма.
В свою очередь среди средств, предназначенных для того, чтобы уменьшить вред, причиняемый кризисами, различают средства предупредительные и средства, собственно, «целебные».
Предупредительные средства
Принимая во внимание тот факт, что различные экономисты объясняли происхождение кризисных явлений разными причинами, то, понятно, что предлагаемые ими средства не могли быть одинаковыми. Рассмотрим некоторые из них.
Статистика
Сторонниками теории нарушения равновесия между производством и потреблением было предложено организовать сбор полных статистических сведений, которые позволили бы субъектам предпринимательской деятельности в будущем работать не наугад. Считалось, что осведомленность об уровне потребления, о размерах производства у конкурентов даст возможность предпринимателю более правильно определять размеры и направление своего производства; вследствие этого между спросом и предложением будет устанавливаться все более полное соответствие и равновесие.
Авторы предложенной идеи считают, что анархия в производстве проявляется настолько, насколько оно остается неопределенным, ибо порой на вновь открывшийся сбыт устремляется столько производителей, что для многих из них может просто не хватить места.
Считалось, что в этих условиях организация оперативного сбора полных и точных статистических сведений и доведение их до заинтересованных субъектов позволит качественно и количественно определить производство и потребление, что даст возможность существенно снизить вероятность ошибок в приспособлении производства к потреблению, а, следовательно, и снизить остроту кризисных явлений.
Идея довольно здравая и не зря сбор статистической информации в настоящее время осуществляется повсеместно, пусть и с разной степенью оперативности и детальности. Не смотря на то, что злые языки говорят, будто существует три вида лжи: ложь обыкновенная, наглая ложь и статистика, вряд ли кто из грамотных и заинтересованных субъектов будет отрицать полезность статистических данных.
Однако все на свете имеет свои плюсы и минусы. Не лишено своих минусов и рассматриваемое нами средство. Если изучение статистики производства особых проблем не вызывает, то статистическое исследование потребления вызывает значительно больше сложностей: довольно трудно заранее определить, даже только приблизительно, часть общественного дохода, которая будет отложена в качестве сбережений, а какая часть его пойдет на непосредственное потребление. Как можно предвидеть способ употребления, который получат сбережения, и заранее установить на какие предметы потребления будет спрос?
Тем не менее, нужно признать целесообразность сбора возможно полных статистических данных как относительно спроса и предложения продуктов, цен товаров, так и относительно спроса и предложения капитала и занятости. Благодаря этим сведениям можно было бы все точнее и точнее следить за развитием периодов подъема и определять фазы этого развития. Это, быть может, заставило бы промышленников и предпринимателей быть более осторожными, уменьшило бы интенсивность повышательного движения, а, следовательно, и понижательного движения и кризиса.
Даже спекулянты, боясь внезапного наступления кризиса, сделались бы сдержаннее; спекуляция, возможно, уже не носила бы того разнузданного характера, которым отмечается завершение периода подъема, и в меньшей степени препятствовала бы правильной оценке рынка. В самом деле, стали бы вы покупать на бирже какой-либо актив, зная, что цена его достигла максимального значения за последние несколько лет? Неужели бы вы не задумались о том, каков потенциал роста у этого актива? А может быть он уже исчерпан? Не ставить перед собой подобных вопросов допустимо только для безрассудного человека.
Менее резкие колебания рыночных конъюнктур причиняли бы меньше неприятностей и работающим по найму, что также было бы благоприятно для общественного развития.
И хотя не следует преувеличивать надежд, возлагаемых на осторожность спекулянтов или осторожность загипнотизированных повышением цен и прибылей промышленников и предпринимателей, все-таки надо признать, что полные и точные статистические данные могут в значительной степени содействовать получению результатов, которых можно ожидать от лучшей экономической осведомленности и подготовки торговых и промышленных кругов.
Если же говорить о сфере денежно-кредитной, то кому как не банкам знать какую роль играет формируемая ими отчетность для проведения денежно кредитной политики. Рассуждать об этом, по-моему, излишне.
Когда появляется новый показатель статистической отчетности, то это всегда обусловлено тем, что без него, якобы, затруднительно было принять оптимальное решение, но в будущем его учет позволит предупредить те промахи, которые были допущены в его отсутствие. Хотя на самом деле это не всегда так.
Законодательные меры
Каковы должны быть эти законодательные меры, сказать довольно трудно. К тому же, они, по всей видимости, должны изменяться вследствие выявления новых сомнительных приемов, вскрытых кризисом. Все современные законы, в сущности, представляют собой длинный ряд мер, направленных на предупреждение обмана и неразумного поведения. Кризис, раскрывающий несовершенство и неполноту этих законов, позволяет дополнить и улучшить их. Сама жизнь в результате «разбора полетов» заставляет совершенствовать законодательную базу, ибо априорно она не может быть идеально совершенной.
Естественно, что новации законодательства преследуют, главным образом, цель предупредить или смягчить будущие потрясения, поскольку исправить прошлое или компенсировать ущерб прошлых потрясений зачастую затруднительно. Разве население получило адекватную компенсацию своих обесценившихся вкладов в Сбербанке? А вкладчики финансовых пирамид? А сегодняшние дольщики строительных пирамид? Получат ли они полное удовлетворение?
Идея «безотзывных» вкладов стала прорабатываться законодателем после банковского псевдокризиса 2004 года с целью повысить устойчивость банковского сектора.
С другой стороны, нужно опасаться зайти с регламентацией слишком далеко. Последняя может не только не достигнуть цели, но и, под каким-нибудь благовидным предлогом, вредно повлиять на предприимчивость. В обществе, построенном на рыночных отношениях, и в котором прибыль является главным двигателем всего экономического механизма, очень трудно отличить здоровую предприимчивость от спекуляции.
Однако, история показывает, что периоды экономических потрясений могут быть и должны быть периодами обширной и плодотворной законодательной деятельности, при условии, чтобы законодатель при этом не увлекался слишком предложениями радикальных реформ, возникающих под впечатлениями кризиса. Раскрывая злоупотребления, обманы, бесчестные приемы, кризисы могут натолкнуть на предупредительные и противодействующие меры, которыми широко воспользуется будущее.
Воспрепятствование «пирамидостроению», создание системы страхования вкладов и бюро кредитных историй, а также иные нововведения, которые явились плодом законотворческой деятельности законодателя, безусловно, преследуют цель предохранить банковскую систему и оградить наше общество от сильных потрясений. Жизнь покажет, каков будет результат.
Политика банков.
Банки, если они придерживаются честной, но не робкой, и рациональной, но не крутой, политики, могут сильно содействовать здоровому экономическому развитию. В большой степени этому способствует концентрация кредита. Интересы крупного банка все больше и больше совпадают с интересами населения: крупный банк испытывает меньшее искушение пожертвовать настоящим ради будущего. Такой банк пользуется бóльшим доверием со стороны публики и предпринимателей, если в его годовых балансах замечается некоторая устойчивость, чем, если эти балансы беспорядочно изменяются под влиянием прибыли, полученной на спекулятивных операциях.
Можно долго рассуждать о политике, которой должны придерживаться банки в периоды подъема, но это, пожалуй, бесполезно: им давно даются мудрые советы, но они упорно отказываются следовать им. С точки зрения истории еще совсем недавно количество кредитных организаций в России превышало две с лишним тысячи? Сейчас со всех сторон на банки «сыплются» советы не увлекаться потребительским кредитованием, тем не менее, рынок потребительского кредитования растет невиданными темпами.
Разве не было у нас банков, судьба которых так тесно связана с судьбой крупных промышленных предприятий, или даже с судьбой одного предприятия, что падение последних необходимо повлечет за собой падение первых? Да и сейчас мы иногда сталкиваемся с тревожными прогнозами возможного дефолта со стороны отдельных предприятий, финансовое состояние которых может пошатнуться в результате ухудшения конъюнктуры мировых цен.
Существуют принципы финансовой политики, которые банки никогда не смогут переступить безнаказанно. И на первом месте стоит здесь принцип распределения рисков: если банку нельзя ставить в упрек того, что он вступил в правоотношения с промышленным предприятием или предпринимателем, который впоследствии оказался несостоятельным, то его всегда можно упрекать за то, что он сделал эти отношения слишком тесными.
Правда, принцип распределения рисков тоже сопряжен с известной опасностью. Он может привести к дроблению операций и нежелательному увеличению числа его клиентов. Наблюдение за этими многочисленными дебиторами сделается значительно более трудным. В этом и кроется одна из опасностей потребительского кредитования, особенно, если банк пытается сэкономить на расширении штатного расписания. Не зря банки, которые заботятся о своей устойчивости, предпочитают делать акцент на ипотечных кредитах и автокредитовании, а не на микрокредитах на покупку бытовой техники.
Впрочем, это касается не только потребительского, но и коммерческого кредитования. Для того, чтобы банкир мог составить себе точное представление о положении клиента, он должен знать все операции последнего, ибо не должен доверять клиенту, который пользуется кредитом сравнительно незначительным по сравнению с цифрой его оборотов, но который добивается открытия ему такого кредита со стороны большого числа банков, и с помощью такого приема, не смотря ни на что, получает бóльший кредит, чем он заслуживает. Таким образом, принцип распределения рисков должен сопровождаться известной концентрацией кредитных операций. Собственно говоря, создание бюро кредитных историй и преследовало бы цель осведомления банкиров об общей сумме кредита, которой пользуется тот или иной клиент, если бы не оговорка о непременном согласии клиента на предоставление информации в бюро кредитных историй. Впрочем, названная оговорка вряд ли послужила бы большим препятствием, если бы банки в случае несогласия клиента просто не предоставляли ему кредит; после трех-четырех отказов он быстро «поумнеет» (если только в банковской среде не найдутся штрейкбрехеры, а такое случиться может запросто - конкуренция). Убережет ли закон «О кредитных историях» банки от нежелательных клиентов – время покажет.
Наряду с принципом распределения рисков существует другой не менее элементарный: банк никогда не должен придавать долгосрочному займу форму краткосрочного. Точно также банк не должен употреблять доверенных ему вкладов на выдачу долгосрочных ссуд.
Если бы банки следовали этим принципам, то в будущем можно было бы рассчитывать на ослабление спекуляции, на оздоровление кредита, на более спокойное течение периодов подъема, на уменьшение интенсивности кризисов.
К сожалению, от всего этого еще далеко до подавления кризисов и инициаторы всех этих мер имеют в виду не столько радикальное излечение современных экономических организмов, сколько принятие своего рода «гигиенических» мер, способных по возможности предохранить общество на случай повторения тех бедствий, которыми являются экономические кризисы.
«Целебные» средства
Авторы подобных методов не только предлагали систему предупредительных мер, способных уменьшить вред, приносимый кризисами, но и пытались найти средства против кризиса, когда он уже наступил.
Эти «целебные» средства распадаются на две категории: к одной категории относятся средства, предложенные экономистами, которые видят в кризисе нарушение равновесия между производством и потреблением; средства другой категории предлагаются экономистами, для которых кризис представляет собой явление, вызванное, главным образом, спекуляцией и злоупотреблением кредитом, другими словами, явление, уходящее своими корнями в денежно-кредитные отношения.
Производство общественных работ
Идея о производстве общественных работ возникла как средство борьбы с перепроизводством и преследовала цель поглощения излишне изготовленных продуктов. Общественные работы требуют вмешательства государства, общества и общественных организаций.
Производителей слишком много, заказов нет, следовательно, надо их создать. По мнению сторонников общественных работ, - среди них был, между прочим, и Джон Мейнард Кейнс, - с наступлением кризиса должны быть предприняты большие общественные работы. Пережившую период чрезвычайного напряжения и перепуганную кризисом частную предприимчивость должна заменить общественная предприимчивость. Государство и муниципалитеты должны предпринять общественные работы: постройку дорог, каналов, путей, общественных зданий, - работы, которые ранее они вынуждены были откладывать вследствие усиленного спроса на рынке и повышения цен. Они предпринимают эти работы не только для того, чтобы поддержать промышленность и оказать в некотором роде благотворительную помощь, но также и потому, что это соответствует их интересам. Действительно, кризис часто ведет к понижению цен, ссудного процента, с его наступлением государственные и муниципальные займы начинают пользоваться расположением публики (если только не было дефолта, подобного тому, который случился в России в 1 998 году); все это благоприятствует проведению общественных работ. Благотворным влиянием такого вмешательства государства воспользуется не только промышленность, но и занятое в ней население.
В то же время проведение общественных работ должно иметь определенные границы: нельзя и не должно внушать обманчивых иллюзий рабочим и предпринимателям, которые и без того уже склонны ожидать улучшения их положения только от государства; с этими оговорками, считают апологеты данной концепции, нужно признать, что государство может и должно вмешиваться в этом смысле. Его вмешательство, несомненно, будет иметь характер благотворительности, так как, чтобы там не говорили определенные авторы, как бы ни понизились цены и ссудный процент, каким бы расположением не пользовались государственные займы при наступлении кризиса, впоследствии – в течение периода депрессии – эти цены и этот процент будут понижаться еще больше, и, следовательно, с чисто экономической точки зрения, в интересах государства было бы разумнее отложить выполнение работ.
Но, принимая во внимание положение подавляющей части населения и в целях предотвращения недовольства публики благодаря такой помощи, оказание ее следует признать желательным, не смотря ни на что. Разумеется, при этом государство не должно предпринимать бесполезных или излишних работ. С этими ограничениями вмешательство государства нужно признать вполне уместным – такова точка зрения авторов идеи общественных работ.
Таможенная политика
Ликвидации кризиса может помочь и разумная таможенная политика, облегчающая сбыт оказавшихся излишними продуктов. Эта мысль возникла достаточно давно.
Однако так как кризис в большинстве случаев затрагивает не одну страну, то трудно представить себе, каким образом можно добиться благоприятных условий вывоза со стороны государств, которые сами «страдают» от перепроизводства. Считается, тем не менее, что промышленная страна, и в особенности страна с развивающейся промышленностью, т.е. требующая все больше и больше продуктов иностранного сельского хозяйства, могла бы попытаться начать переговоры относительно понижения пошлин на ввозимые ею продукты обрабатывающей промышленности, за которые она могла бы предложить понижение существующих тарифов на ввозимые продукты сельского хозяйства.
Но если принять во внимание промышленный характер почти всех современных больших стран, то следует признать, что это верное теоретическое положение мало приложимо на практике, особенно, в условиях ожесточенной конкуренции на международном рынке.
Таким образом, в области производства и потребления вмешательство государства в форме организации общественных работ и в форме приспособления его таможенной политики к экономическим конъюнктурам чисто теоретически могло бы уменьшить интенсивность кризисов, однако не факт, что данные меры на самом деле окажутся эффективными.
* * *
Во всем, что касается потрясения денежного рынка и кредита, меры противодействия получили значительно большее развитие, вследствие того, что, с одной стороны, значение кредита привлекало особое внимание теоретиков, а, с другой – практической – стороны, более высокая степень концентрации банковского дела и создание центральных банков, послужили тем механизмом, который в состоянии достаточно эффективно регулировать денежно-кредитную сферу. Более того, инструменты и методы денежно-кредитной политики, как правило, фиксируются на законодательном уровне. В частности , согласно закону «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» о сновными «рычагами» денежно-кредитной политики являются:
1) процентные ставки по операциям Банка России;
2) нормативы обязательных резервов, депонируемых в Банке России (резервные требования);
3) операции на открытом рынке;
4) рефинансирование кредитных организаций;
5) валютные интервенции;
6) установление ориентиров роста денежной массы;
7) прямые количественные ограничения;
8) эмиссия облигаций от своего имени.
Кроме того, отдельные меры регулирования данной сферы предусмотрены и другими федеральными законами, например, законом «О валютном регулировании и валютном контроле». При этом следует учесть, что основная - конституционная - обязанность Банка России заключается в защите и обеспечении устойчивости рубля. Поэтому при нехватке сил и средств для решения нескольких задач, Банк России отдаст предпочтение рублю. Это мы, кстати, и видели в 1 998 году, когда Центральный банк фактически «бросил» рынок ГКО-ОФЗ на произвол судьбы и до последнего старался удержать курс рубля, но, в конце концов, и этого сделать не смог, в частности, по причине нехватки золотовалютных резервов.
Из всех вышеназванных наиболее эффективным инструментом воздействия на экономику следует признать изменение ставки рефинансирования (учетной ставки): вспомните хотя бы, с каким напряжением трейдеры и инвесторы всего мира ожидают, скажем, сообщений Федеральной Резервной Системы США об изменении соответствующего показателя.
Дело в том, что если изучать историю кризисов, то нетрудно видеть, что одним из эпизодов кризиса является крах внешнего или внутреннего кредита. Кризис внешнего кредита, обыкновенно называемый курсовым кризисом, впрочем, как и кризис внутреннего кредита, вызывается понижением цен; (в настоящее время наибольшее опасение вызывает обвальное снижение цен на нефть). Обусловленная последним приостановка меновых сделок вела к соответствующему нарушению торгового баланса: оставались долги, для покрытия которых не создавалось новых долговых требований; вследствие этого наблюдалась утечка валюты из страны. Чтобы защитить валюту, которая служит гарантией для выпущенных бумажных денег и повышается ставка рефинансирования.
Что достигается этим повышением? Повышение ставки рефинансирования оказывает воздействие на свободные капиталы, которые привлекаются высоким вознаграждением, т.е. благодаря повышению процента, ушедшая из страны валюта, стремится возвратиться в нее.
В то же время всегда стоит задача предотвратить слишком сильное повышение ставки рефинансирования, ибо, не смотря на то, что повышение ставки рефинансирования является средством против кризиса, по своей природе это - зло. На это, как мы помним, особое внимание обращал Д.М. Кейнс. Отягощать все торговые обязательства, без различия, лишними процентными пунктами, только потому, что некоторым субъектам предпринимательской деятельности необходимо платить за границу, бесспорно нежелательно.
