Long Term Capital Management поверг в ступор мировую финансовую систему восемь лет назад, а Amaranth Advisors потерял более $6 млрд два месяца назад. Первый случай произошел, когда хедж-фонды были одинокими игроками, новости о которых лишь изредка вызывали интерес широкой общественности, как, например, атака Джорджа Сороса на фунт стерлингов. Второй — когда они превратились во влиятельную силу на мировых рынках. Риски, связанные с действиями хедж-фондов, заставляют регуляторов задуматься о контроле над ними.
Хедж-фонды — слабо регулируемые инвестиционные компании, ориентированные на богатых индивидуальных, а также институциональных инвесторов. Для максимизации прибыли зачастую проводят рискованные операции с использованием заемных средств и производных инструментов. Взимают с инвесторов высокие комиссии: обычно это 2% за управление и 20% от дохода.
За последние несколько лет хедж-фонды превратились из привилегии для узкого круга состоятельных людей едва ли не в инструмент для массового инвестора. Средства под их управлением увеличились с $400 млрд на конец 2000 г. до более $1,2 трлн, а число самих фондов перевалило за 8000. Но сейчас они понемногу стали сдавать позиции.
В клиентах с состоянием не менее $1 млн и годовым доходом $200 000, готовых доверить хедж-фондам деньги, недостатка по-прежнему нет. Более того, все больший интерес к таким фондам проявляют институциональные инвесторы. Согласно опубликованному в октябре исследованию консалтинговой компании Casey, Quirk & Associates и Bank of New York к 2010 г. вложения институциональных инвесторов в хедж-фонды превысят $1 трлн (сегодня — $360 млрд). Их доля в совокупных активах хедж-фондов вырастет с нынешних 30% до 40%. По оценке авторов доклада, две трети новых денег придет из пенсионных фондов — им нужно повышать доходность вложений из-за роста пенсионных обязательств в странах со стареющим населением.
Однако увеличение числа хедж-фондов и вкладываемых в них денег снижает их возможности для заработка. Результаты фондов, которые традиционно привлекали высокой доходностью, снижаются. По данным Hedge Fund Research, в 1999 г. доход хедж-фондов составил 31,2%, а в 2004 и 2005 гг. — лишь немногим более 9%. За первые 10 месяцев этого года индекс HFRI Fund Weighted Composite (рассчитывается по доходности 1800 хедж-фондов) вырос на 9,22%. Наибольший доход принесла стратегия работы на развивающихся рынках: индекс HFRI Emerging Markets (Total) вырос за тот же период на 15,54%. Наименьший — макроэкономическая стратегия: индекс HFRI Macro прибавил 4,61%. Эти показатели порой даже недотягивают до традиционных ориентиров. Так, попросту инвестировав в индексный фонд, копирующий Dow Jones Industrial Average, в январе — октябре можно было заработать 12,7%. Индекс мирового фондового рынка FTSE All-World вырос на 13,56%, индекс акций развивающихся стран MSCI Emerging Markets — на 19,03%.
В свободное плавание
В последние годы популярность хедж-фондов возросла настолько, что свои фонды стали создавать многие известные (и не очень) аналитики, трейдеры, инвестбанкиры, управляющие. В 2004 г. банк Goldman Sachs покинули руководитель отдела торговых стратегий Динакар Сингх и ведущий трейдер Эрик Миндич. Сингх основал хедж-фонд под управлением компании прямых инвестиций Texas Pacific Group, а Миндич — фонд Eton Park Capital Management. Их имена позволили сразу привлечь огромные деньги: Миндич без труда набрал в свой фонд $3 млрд. “Когда-то привлечь $100 млн считалось выдающимся делом. Сегодня такую сумму и за деньги почти не считают”, — говорит Ричард Портогалло, начальник отдела операций с американскими акциями Morgan Stanley.
Мода на создание собственных хедж-фондов коснулась и России. За последние пару лет содиректор аналитического отдела UBS и топ-менеджер Brunswick Capital Management Денис Родионов открыл фонд Bright Mind Capital; директор управления инвестициями УК “Тройка Диалог” Тим Маккарти совместно с аналитиком Джеймсом Фенкнером и сотрудником нью-йоркского офиса “Тройки” Тимоти Сеймуром запустили фонд Red Star Asset Management; директор управления международных продаж на рынке акций МДМ-банка Анатолий Цоир недавно создал хедж-фонд, который будет работать на мировых развивающихся рынках.
Как гаснут звезды
Однако управление хедж-фондами имеет свои особенности. На новом поприще многие финансовые звезды гаснут. Созданный бывшим стратегическим аналитиком Morgan Stanley Бартоном Биггсом фонд Traxis Partners потерял за 10 месяцев 2004 г. 8%. В 2005 г. Джон Мьюресьэну, в прошлом один из лучших управляющих Fidelity Investments, заявил о ликвидации своего хедж-фонда, понесшего огромные убытки в первые же месяцы. Недавно Ханс ван Хооп, в прошлом работавший в Bankers Trust и отвечавший за европейские инвестиции в Soros Fund Management, решил вернуть деньги инвесторам двух фондов под управлением созданной им в 2003 г. компании VHC International. По словам ван Хоопа, в Bankers Trust и у Сороса он “привык зарабатывать 15-20% в год”. Поначалу дела у него шли хорошо, и в 2004 г. активы под управлением выросли с $20 млн до $850 млн. Но в прошлом и в этом году доход едва превысил 3%, а активы фондов сократились до $350 млн. Ван Хооп намерен на несколько месяцев отойти от дел, чтобы “привести в порядок мысли” и понять, “почему дела пошли не так хорошо, как должны были бы”. В последние месяцы сразу четыре топ-менеджера покинули Eton Park. Один из них вернулся в Morgan Stanley, где ранее работал. Результаты Eton Park в последнее время не блестящи: в прошлом году фонд, активы которого сейчас составляют $5,5 млрд, принес 13% дохода, а за первые девять месяцев этого года — 7%.
Преимущество, например, банковских трейдеров в том, что они легко могут менять уровень риска своих инвестиций, у них есть четкие критерии вложения, установленные банком, а результаты оцениваются по итогам года, объясняет Брюс Эмлик, директор по инвестициям фонда фондов Blackstone Alternative Asset Management. А в хедж-фонде управляющий сам определяет, куда и как вложить собранные им деньги, результаты же анализируются на ежемесячной основе. “Управляющий все время находится под давлением, особенно когда только строит свой бизнес, ведь успех в значительной мере определяется как раз доходами в первые месяцы работы”, — говорит Эмлик.
“Никому не нужны 6000 хедж-фондов”
Популярность хедж-фондов оборачивается для них проблемами. Фондов стало так много, что новых и оригинальных инвестиционных идей на всех уже не хватает. Некоторым не удается эффективно вложить все выделенные инвесторами средства. В результате доходность инвестиций падает.
В конце 2004 г. активы Pirate Capital составляли $300 млн, но благодаря хорошему маркетингу через год достигли $930 млн. Деньги в фонд продолжали течь рекой — к концу июня активы достигли $1,7 млрд. В мае на мировых фондовых рынках началась масштабная коррекция, резко сократившая возможности для вложений. “Это огромные деньги для инвестиций за такое время [т. е. первое полугодие], — отмечает управляющий исследовательской компанией 13D Monitor Кен Скуайр. — Я не представляю, как у этих ребят получается увеличить, а то и удвоить позиции за такой короткий срок”. Убытки Pirate по некоторым позициям достигали в первом полугодии 20-70%, а совокупный доход за период с начала года по сентябрь составил всего 3%.
Стратегиями хедж-фондов стали пользоваться традиционные управляющие, и это тоже подрывает их эксклюзивность. “По части портфеля мы можем проводить и короткие продажи, и операции с деривативами. Существующее сегодня на рынке разделение на стратегии хедж-фондов и традиционные инвестиционные стратегии абсолютно произвольно, — говорит Блейк Гроссман, гендиректор британской Barclays Global Investors, управляющей активами на $1,6 трлн. — Никому не нужны 6000 хедж-фондов. Просто потому, что нет 6000 действительно умных <...> парней”.
В последние два года резко возросло число закрываемых хедж-фондов. По данным Hedge Fund Research, в базе данных которой 6000 фондов, с января 2005 г. по сентябрь 2006 г. было создано 2622 хедж-фонда и закрыт 1071. Только в 2005 г. ушли в небытие 848 фондов (11,4% от общего числа работавших в начале года), в 2004 г. этот показатель составил 296 фондов (4,7%). “Консолидация и закрытие хедж-фондов приведут к сокращению их числа”, — считает Джейми Даймон, гендиректор J. P. Morgan Chase, который в 2004 г. купил контрольный пакет акций хедж-фонда Highbridge Capital Management.
Погоня хедж-фондов за ограниченным числом инвестиционных идей и единовременное закрытие ими позиций, когда ситуация складывается не так, как ожидалось, раскачивают рынки и увеличивают риски не только для фондов, но и для всей финансовой системы. Более половины (23 из 41) экономистов, опрошенных в октябре газетой The Wall Street Journal, считают регулирование хедж-фондов недостаточным. Около 60% заявили, что фонды представляют риск для финансовых рынков. “Мы попросту не знаем, опасны ли они”, — говорит Дайана Суонк из Mesirow Financial, а когда дело касается финансовых рынков, “неизвестность неприемлема”.
Хедж-фонды зачастую ведут игру на заемные средства, и одна из основных причин для беспокойства экономистов и регуляторов — объемы их заимствований и риски банков-кредиторов в случае кризиса. “Хотелось бы, чтобы необходимые меры были приняты до того, как зверь вырастет настолько, чтобы представлять угрозу для [финансовой] системы”, — говорит экономист Decision Economics Аллен Синай.
Громкие провалы
Самый глубокий кризис, спровоцированный хедж-фондом, случился в конце лета — осенью 1998 г., когда чуть не рухнул Long Term Capital Management (LTCM). Из-за дефолта и кризиса срочного рынка в России, где LTCM покупал ГКО-ОФЗ, хеджируя доходность форвардными контрактами “рубль/доллар”, фонд потерял $4,6 млрд. В начале 1998 г. соотношение заемных и собственных средств у LTCM составляло 26, а в конце августа, когда фонд начал нести катастрофические потери, оно подскочило до 50:1. У него были открыты позиции по всему миру на $1,25 трлн, и, когда он оказался на грани краха, замерла вся мировая финансовая система. Чтобы успокоить рынки, Федеральная резервная система США (ФРС) привлекла 14 банков, которые предоставили LTCM стабилизационный кредит в $3,625 млрд.
В мае 2005 г. мировые финансовые рынки лихорадило, когда многие хедж-фонды погорели на бумагах General Motors: ее акции неожиданно подскочили на 18% после оферты Кирка Керкоряна на выкуп 5% акций, а облигации (еще и Ford Motor) рухнули после того, как Standard & Poor's снизило кредитный рейтинг компаний до спекулятивного уровня. Три ведущие европейские компании по управлению хедж-фондами — Man Group, GLG Partners и Vega Asset Management — тогда сообщили, что их фонды потеряли 5-20%. В июне закрылся лондонский Bailey Coates Asset Management; инвесторам вернули менее $500 млн, хотя в 2004 г. активы популярного Bailey Coates составляли $1,3 млрд.
В сентябре 2006 г. крупнейший в истории убыток понес Amaranth Advisors. В конце августа активы фонда составляли $9,5 млрд, однако в сентябре управлявший им Брайан Хантер за неделю потерял $5 млрд из-за неверных ставок на рынке газа — цены, роста которых он ждал, упали. Распродавая активы, чтобы вернуть деньги клиентам и брокерам по предоставленным кредитам, Amaranth довел размер потерь до $6,2 млрд. По оценке участников рынка, чтобы потерять так много, Amaranth должен был на каждый $1 собственных средств вкладывать $8 заемных.
Эта история не отразилась на финансовой системе лишь из-за узкой специализации Amaranth, работавшего на низколиквидном рынке. Однако Аллен Синай называет это “небольшим примером того, что может случиться при резком ухудшении макроэкономической ситуации”.
Приручить зверя
Зверь пока растет, но предоставлен сам себе. Хедж-фонды не проверяет независимый аудитор, Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) также не имеет права проверять их внутреннюю отчетность и, соответственно, не может определить, насколько адекватно управляющие оценивают положение фонда и в какой степени защищены его клиенты. Пока хедж-фонд демонстрирует высокий доход, инвесторы редко интересуются его финансовым состоянием. Так, фонд Taurus под управлением International Management Associates за 2000-2004 гг. зарабатывал в среднем 25% в год, при том что индекс S&P 500 за это время снизился. Что отчетность фонда не проверялась с 2003 г., выяснилось позже, когда Taurus покинули два управляющих и инвесторы стали забирать деньги. Теперь им приходится возвращать вложенное через суд, ведь основатель Taurus исчез вместе со $150 млн. Летом SEC обратила внимание на подозрительную активность инвесторов, которая предшествовала нескольким крупным слияниям и поглощениям. Особенно много шума было на рынке свопов “кредит-дефолт”, в который любят инвестировать хедж-фонды. Но сделать в такой ситуации SEC может немногое: регулятор не имеет возможности не только наказать, но и зачастую даже выявить виновных, поскольку рынок производных инструментов регулируется менее жестко, чем рынок акций и облигаций.
Власти разных стран стараются усмирить и приручить зверя. Если в 2000 г. по нарушениям в компаниях, управляющих хедж-фондами, SEC инициировала четыре дела, в 2001 г. — пять, а в 2002 г. — 12, то сейчас это происходит едва ли не каждую неделю.
Регуляторы давно предупреждают, что последствия ошибок и нарушений в хедж-фондах могут не только сказаться на доходах инвесторов, но и обернуться потрясениями на глобальном финансовом рынке, причем не только в смежных секторах. В 2004 г. Уильям Доналдсон, в то время возглавлявший SEC, решил заставить хедж-фонды в обязательном порядке проходить регистрацию в комиссии. “Управляющие хедж-фондов напрямую или косвенно консультируют многих американских инвесторов, оказывая существенно влияние не только на действия этих инвесторов, но и на работу всего рынка ценных бумаг США”, — говорил Доналдсон.
Новые правила начали действовать в феврале 2006 г. Помимо регистрации SEC требовала от хедж-фондов регулярно получать заключение независимого аудитора и сообщать некоторые сведения о своих управляющих: об их образовании, прежнем месте работы, инвестиционной стратегии и т. д. Управляющие хедж-фондов встретили эту инициативу в штыки. В первую очередь они были недовольны предстоящими расходами. По оценке SEC, регистрация стоила порядка $45 000, но управляющие утверждали, что в эту сумму включено не все: например, вознаграждение директоров, которых фондам придется нанимать для усиления внутреннего контроля, составляет порядка $200 000-700 000 в год.
Требование Доналдсона о регистрации хедж-фондов не поддержали два члена SEC. Скептически отнесся к этой инициативе и Алан Гринспэн, в то время председатель ФРС. Он полагал, что нет необходимости в строгом регулировании сектора, деньги в который вкладывают только богатые и хорошо осознающие риски инвесторы. Точку в этой истории в июне 2006 г. поставил федеральный суд США, отменив требование о регистрации хедж-фондов в комиссии.
Как обуздать хедж-фонды, думают и правительства европейских стран. Сильнее других от активности хедж-фондов пострадал франкфуртский оператор бирж Deutsche Boerse. В 2005 г. ему под нажимом хедж-фондов — акционеров пришлось отозвать свое предложение о поглощении Лондонской фондовой биржи, а высвободившиеся средства потратить на дивиденды и выкуп акций.
Чтобы помочь компаниям, правительство Германии хочет потребовать раскрытия информации об инвесторах с долей в капитале компании более 3%. В США и ряде стран Евросоюза этот норматив сейчас составляет 5%. Бундесбанк предлагает составлять для инвесторов рейтинги хедж-фондов с точки зрения уровня риска. В 2007 г. Германия будет председательствовать на заседании “восьмерки” и вопрос о повышении прозрачности хедж-фондов будет обсуждаться на заседаниях министров финансов стран “восьмерки”, обещает министр финансов Германии Пеер Штайнбрюк. “Мы не говорим о новом регулировании, вопрос исключительно в прозрачности”, — подчеркивает он.
Парламент Нидерландов готовит новые правила, которые запретят профессиональным инвесторам действовать сообща, чтобы влиять на работу компаний. В этом случае хедж-фонды, считающиеся одними из наиболее активных инвесторов, потеряют возможность объединять усилия, чтобы “давить” на менеджмент.
Тем временем управляющие хедж-фондов не сидят сложа руки. В США они, не дожидаясь, пока SEC в очередной раз придумает, как усилить контроль за сектором, решили создать саморегулируемую организацию. Ее главные задачи — устанавливать требования по раскрытию информации и наказывать нарушителей. Правда, пока не решено, какие у нее будут полномочия и придется ли фондам регистрироваться в ней.
А регуляторы пытаются найти альтернативные возможности контроля над хедж-фондами. SEC хочет подобраться к ним при помощи брокеров, совершающих сделки по их заказу. Комиссионные, которые хедж-фонды платят брокерам, например Goldman Sachs и Morgan Stanley, могут пролить свет на их операции. Подобный опыт у регулятора уже есть: при помощи брокеров SEC в 2003 г. выявила незаконные сделки хедж-фондов с паями ПИФов. “Регулируемые организации — наше окно в хедж-фонды, — говорит директор SEC по надзору Линда Чэтман Томпсен. — Практически все ведут с ними [хедж-фондами] бизнес, и мы намерены выяснить, чем они занимаются, исходя из того, что мы можем видеть”. (Использованы материалы WSJ, FT.)
Хедж-фонды — слабо регулируемые инвестиционные компании, ориентированные на богатых индивидуальных, а также институциональных инвесторов. Для максимизации прибыли зачастую проводят рискованные операции с использованием заемных средств и производных инструментов. Взимают с инвесторов высокие комиссии: обычно это 2% за управление и 20% от дохода.
За последние несколько лет хедж-фонды превратились из привилегии для узкого круга состоятельных людей едва ли не в инструмент для массового инвестора. Средства под их управлением увеличились с $400 млрд на конец 2000 г. до более $1,2 трлн, а число самих фондов перевалило за 8000. Но сейчас они понемногу стали сдавать позиции.
В клиентах с состоянием не менее $1 млн и годовым доходом $200 000, готовых доверить хедж-фондам деньги, недостатка по-прежнему нет. Более того, все больший интерес к таким фондам проявляют институциональные инвесторы. Согласно опубликованному в октябре исследованию консалтинговой компании Casey, Quirk & Associates и Bank of New York к 2010 г. вложения институциональных инвесторов в хедж-фонды превысят $1 трлн (сегодня — $360 млрд). Их доля в совокупных активах хедж-фондов вырастет с нынешних 30% до 40%. По оценке авторов доклада, две трети новых денег придет из пенсионных фондов — им нужно повышать доходность вложений из-за роста пенсионных обязательств в странах со стареющим населением.
Однако увеличение числа хедж-фондов и вкладываемых в них денег снижает их возможности для заработка. Результаты фондов, которые традиционно привлекали высокой доходностью, снижаются. По данным Hedge Fund Research, в 1999 г. доход хедж-фондов составил 31,2%, а в 2004 и 2005 гг. — лишь немногим более 9%. За первые 10 месяцев этого года индекс HFRI Fund Weighted Composite (рассчитывается по доходности 1800 хедж-фондов) вырос на 9,22%. Наибольший доход принесла стратегия работы на развивающихся рынках: индекс HFRI Emerging Markets (Total) вырос за тот же период на 15,54%. Наименьший — макроэкономическая стратегия: индекс HFRI Macro прибавил 4,61%. Эти показатели порой даже недотягивают до традиционных ориентиров. Так, попросту инвестировав в индексный фонд, копирующий Dow Jones Industrial Average, в январе — октябре можно было заработать 12,7%. Индекс мирового фондового рынка FTSE All-World вырос на 13,56%, индекс акций развивающихся стран MSCI Emerging Markets — на 19,03%.
В свободное плавание
В последние годы популярность хедж-фондов возросла настолько, что свои фонды стали создавать многие известные (и не очень) аналитики, трейдеры, инвестбанкиры, управляющие. В 2004 г. банк Goldman Sachs покинули руководитель отдела торговых стратегий Динакар Сингх и ведущий трейдер Эрик Миндич. Сингх основал хедж-фонд под управлением компании прямых инвестиций Texas Pacific Group, а Миндич — фонд Eton Park Capital Management. Их имена позволили сразу привлечь огромные деньги: Миндич без труда набрал в свой фонд $3 млрд. “Когда-то привлечь $100 млн считалось выдающимся делом. Сегодня такую сумму и за деньги почти не считают”, — говорит Ричард Портогалло, начальник отдела операций с американскими акциями Morgan Stanley.
Мода на создание собственных хедж-фондов коснулась и России. За последние пару лет содиректор аналитического отдела UBS и топ-менеджер Brunswick Capital Management Денис Родионов открыл фонд Bright Mind Capital; директор управления инвестициями УК “Тройка Диалог” Тим Маккарти совместно с аналитиком Джеймсом Фенкнером и сотрудником нью-йоркского офиса “Тройки” Тимоти Сеймуром запустили фонд Red Star Asset Management; директор управления международных продаж на рынке акций МДМ-банка Анатолий Цоир недавно создал хедж-фонд, который будет работать на мировых развивающихся рынках.
Как гаснут звезды
Однако управление хедж-фондами имеет свои особенности. На новом поприще многие финансовые звезды гаснут. Созданный бывшим стратегическим аналитиком Morgan Stanley Бартоном Биггсом фонд Traxis Partners потерял за 10 месяцев 2004 г. 8%. В 2005 г. Джон Мьюресьэну, в прошлом один из лучших управляющих Fidelity Investments, заявил о ликвидации своего хедж-фонда, понесшего огромные убытки в первые же месяцы. Недавно Ханс ван Хооп, в прошлом работавший в Bankers Trust и отвечавший за европейские инвестиции в Soros Fund Management, решил вернуть деньги инвесторам двух фондов под управлением созданной им в 2003 г. компании VHC International. По словам ван Хоопа, в Bankers Trust и у Сороса он “привык зарабатывать 15-20% в год”. Поначалу дела у него шли хорошо, и в 2004 г. активы под управлением выросли с $20 млн до $850 млн. Но в прошлом и в этом году доход едва превысил 3%, а активы фондов сократились до $350 млн. Ван Хооп намерен на несколько месяцев отойти от дел, чтобы “привести в порядок мысли” и понять, “почему дела пошли не так хорошо, как должны были бы”. В последние месяцы сразу четыре топ-менеджера покинули Eton Park. Один из них вернулся в Morgan Stanley, где ранее работал. Результаты Eton Park в последнее время не блестящи: в прошлом году фонд, активы которого сейчас составляют $5,5 млрд, принес 13% дохода, а за первые девять месяцев этого года — 7%.
Преимущество, например, банковских трейдеров в том, что они легко могут менять уровень риска своих инвестиций, у них есть четкие критерии вложения, установленные банком, а результаты оцениваются по итогам года, объясняет Брюс Эмлик, директор по инвестициям фонда фондов Blackstone Alternative Asset Management. А в хедж-фонде управляющий сам определяет, куда и как вложить собранные им деньги, результаты же анализируются на ежемесячной основе. “Управляющий все время находится под давлением, особенно когда только строит свой бизнес, ведь успех в значительной мере определяется как раз доходами в первые месяцы работы”, — говорит Эмлик.
“Никому не нужны 6000 хедж-фондов”
Популярность хедж-фондов оборачивается для них проблемами. Фондов стало так много, что новых и оригинальных инвестиционных идей на всех уже не хватает. Некоторым не удается эффективно вложить все выделенные инвесторами средства. В результате доходность инвестиций падает.
В конце 2004 г. активы Pirate Capital составляли $300 млн, но благодаря хорошему маркетингу через год достигли $930 млн. Деньги в фонд продолжали течь рекой — к концу июня активы достигли $1,7 млрд. В мае на мировых фондовых рынках началась масштабная коррекция, резко сократившая возможности для вложений. “Это огромные деньги для инвестиций за такое время [т. е. первое полугодие], — отмечает управляющий исследовательской компанией 13D Monitor Кен Скуайр. — Я не представляю, как у этих ребят получается увеличить, а то и удвоить позиции за такой короткий срок”. Убытки Pirate по некоторым позициям достигали в первом полугодии 20-70%, а совокупный доход за период с начала года по сентябрь составил всего 3%.
Стратегиями хедж-фондов стали пользоваться традиционные управляющие, и это тоже подрывает их эксклюзивность. “По части портфеля мы можем проводить и короткие продажи, и операции с деривативами. Существующее сегодня на рынке разделение на стратегии хедж-фондов и традиционные инвестиционные стратегии абсолютно произвольно, — говорит Блейк Гроссман, гендиректор британской Barclays Global Investors, управляющей активами на $1,6 трлн. — Никому не нужны 6000 хедж-фондов. Просто потому, что нет 6000 действительно умных <...> парней”.
В последние два года резко возросло число закрываемых хедж-фондов. По данным Hedge Fund Research, в базе данных которой 6000 фондов, с января 2005 г. по сентябрь 2006 г. было создано 2622 хедж-фонда и закрыт 1071. Только в 2005 г. ушли в небытие 848 фондов (11,4% от общего числа работавших в начале года), в 2004 г. этот показатель составил 296 фондов (4,7%). “Консолидация и закрытие хедж-фондов приведут к сокращению их числа”, — считает Джейми Даймон, гендиректор J. P. Morgan Chase, который в 2004 г. купил контрольный пакет акций хедж-фонда Highbridge Capital Management.
Погоня хедж-фондов за ограниченным числом инвестиционных идей и единовременное закрытие ими позиций, когда ситуация складывается не так, как ожидалось, раскачивают рынки и увеличивают риски не только для фондов, но и для всей финансовой системы. Более половины (23 из 41) экономистов, опрошенных в октябре газетой The Wall Street Journal, считают регулирование хедж-фондов недостаточным. Около 60% заявили, что фонды представляют риск для финансовых рынков. “Мы попросту не знаем, опасны ли они”, — говорит Дайана Суонк из Mesirow Financial, а когда дело касается финансовых рынков, “неизвестность неприемлема”.
Хедж-фонды зачастую ведут игру на заемные средства, и одна из основных причин для беспокойства экономистов и регуляторов — объемы их заимствований и риски банков-кредиторов в случае кризиса. “Хотелось бы, чтобы необходимые меры были приняты до того, как зверь вырастет настолько, чтобы представлять угрозу для [финансовой] системы”, — говорит экономист Decision Economics Аллен Синай.
Громкие провалы
Самый глубокий кризис, спровоцированный хедж-фондом, случился в конце лета — осенью 1998 г., когда чуть не рухнул Long Term Capital Management (LTCM). Из-за дефолта и кризиса срочного рынка в России, где LTCM покупал ГКО-ОФЗ, хеджируя доходность форвардными контрактами “рубль/доллар”, фонд потерял $4,6 млрд. В начале 1998 г. соотношение заемных и собственных средств у LTCM составляло 26, а в конце августа, когда фонд начал нести катастрофические потери, оно подскочило до 50:1. У него были открыты позиции по всему миру на $1,25 трлн, и, когда он оказался на грани краха, замерла вся мировая финансовая система. Чтобы успокоить рынки, Федеральная резервная система США (ФРС) привлекла 14 банков, которые предоставили LTCM стабилизационный кредит в $3,625 млрд.
В мае 2005 г. мировые финансовые рынки лихорадило, когда многие хедж-фонды погорели на бумагах General Motors: ее акции неожиданно подскочили на 18% после оферты Кирка Керкоряна на выкуп 5% акций, а облигации (еще и Ford Motor) рухнули после того, как Standard & Poor's снизило кредитный рейтинг компаний до спекулятивного уровня. Три ведущие европейские компании по управлению хедж-фондами — Man Group, GLG Partners и Vega Asset Management — тогда сообщили, что их фонды потеряли 5-20%. В июне закрылся лондонский Bailey Coates Asset Management; инвесторам вернули менее $500 млн, хотя в 2004 г. активы популярного Bailey Coates составляли $1,3 млрд.
В сентябре 2006 г. крупнейший в истории убыток понес Amaranth Advisors. В конце августа активы фонда составляли $9,5 млрд, однако в сентябре управлявший им Брайан Хантер за неделю потерял $5 млрд из-за неверных ставок на рынке газа — цены, роста которых он ждал, упали. Распродавая активы, чтобы вернуть деньги клиентам и брокерам по предоставленным кредитам, Amaranth довел размер потерь до $6,2 млрд. По оценке участников рынка, чтобы потерять так много, Amaranth должен был на каждый $1 собственных средств вкладывать $8 заемных.
Эта история не отразилась на финансовой системе лишь из-за узкой специализации Amaranth, работавшего на низколиквидном рынке. Однако Аллен Синай называет это “небольшим примером того, что может случиться при резком ухудшении макроэкономической ситуации”.
Приручить зверя
Зверь пока растет, но предоставлен сам себе. Хедж-фонды не проверяет независимый аудитор, Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) также не имеет права проверять их внутреннюю отчетность и, соответственно, не может определить, насколько адекватно управляющие оценивают положение фонда и в какой степени защищены его клиенты. Пока хедж-фонд демонстрирует высокий доход, инвесторы редко интересуются его финансовым состоянием. Так, фонд Taurus под управлением International Management Associates за 2000-2004 гг. зарабатывал в среднем 25% в год, при том что индекс S&P 500 за это время снизился. Что отчетность фонда не проверялась с 2003 г., выяснилось позже, когда Taurus покинули два управляющих и инвесторы стали забирать деньги. Теперь им приходится возвращать вложенное через суд, ведь основатель Taurus исчез вместе со $150 млн. Летом SEC обратила внимание на подозрительную активность инвесторов, которая предшествовала нескольким крупным слияниям и поглощениям. Особенно много шума было на рынке свопов “кредит-дефолт”, в который любят инвестировать хедж-фонды. Но сделать в такой ситуации SEC может немногое: регулятор не имеет возможности не только наказать, но и зачастую даже выявить виновных, поскольку рынок производных инструментов регулируется менее жестко, чем рынок акций и облигаций.
Власти разных стран стараются усмирить и приручить зверя. Если в 2000 г. по нарушениям в компаниях, управляющих хедж-фондами, SEC инициировала четыре дела, в 2001 г. — пять, а в 2002 г. — 12, то сейчас это происходит едва ли не каждую неделю.
Регуляторы давно предупреждают, что последствия ошибок и нарушений в хедж-фондах могут не только сказаться на доходах инвесторов, но и обернуться потрясениями на глобальном финансовом рынке, причем не только в смежных секторах. В 2004 г. Уильям Доналдсон, в то время возглавлявший SEC, решил заставить хедж-фонды в обязательном порядке проходить регистрацию в комиссии. “Управляющие хедж-фондов напрямую или косвенно консультируют многих американских инвесторов, оказывая существенно влияние не только на действия этих инвесторов, но и на работу всего рынка ценных бумаг США”, — говорил Доналдсон.
Новые правила начали действовать в феврале 2006 г. Помимо регистрации SEC требовала от хедж-фондов регулярно получать заключение независимого аудитора и сообщать некоторые сведения о своих управляющих: об их образовании, прежнем месте работы, инвестиционной стратегии и т. д. Управляющие хедж-фондов встретили эту инициативу в штыки. В первую очередь они были недовольны предстоящими расходами. По оценке SEC, регистрация стоила порядка $45 000, но управляющие утверждали, что в эту сумму включено не все: например, вознаграждение директоров, которых фондам придется нанимать для усиления внутреннего контроля, составляет порядка $200 000-700 000 в год.
Требование Доналдсона о регистрации хедж-фондов не поддержали два члена SEC. Скептически отнесся к этой инициативе и Алан Гринспэн, в то время председатель ФРС. Он полагал, что нет необходимости в строгом регулировании сектора, деньги в который вкладывают только богатые и хорошо осознающие риски инвесторы. Точку в этой истории в июне 2006 г. поставил федеральный суд США, отменив требование о регистрации хедж-фондов в комиссии.
Как обуздать хедж-фонды, думают и правительства европейских стран. Сильнее других от активности хедж-фондов пострадал франкфуртский оператор бирж Deutsche Boerse. В 2005 г. ему под нажимом хедж-фондов — акционеров пришлось отозвать свое предложение о поглощении Лондонской фондовой биржи, а высвободившиеся средства потратить на дивиденды и выкуп акций.
Чтобы помочь компаниям, правительство Германии хочет потребовать раскрытия информации об инвесторах с долей в капитале компании более 3%. В США и ряде стран Евросоюза этот норматив сейчас составляет 5%. Бундесбанк предлагает составлять для инвесторов рейтинги хедж-фондов с точки зрения уровня риска. В 2007 г. Германия будет председательствовать на заседании “восьмерки” и вопрос о повышении прозрачности хедж-фондов будет обсуждаться на заседаниях министров финансов стран “восьмерки”, обещает министр финансов Германии Пеер Штайнбрюк. “Мы не говорим о новом регулировании, вопрос исключительно в прозрачности”, — подчеркивает он.
Парламент Нидерландов готовит новые правила, которые запретят профессиональным инвесторам действовать сообща, чтобы влиять на работу компаний. В этом случае хедж-фонды, считающиеся одними из наиболее активных инвесторов, потеряют возможность объединять усилия, чтобы “давить” на менеджмент.
Тем временем управляющие хедж-фондов не сидят сложа руки. В США они, не дожидаясь, пока SEC в очередной раз придумает, как усилить контроль за сектором, решили создать саморегулируемую организацию. Ее главные задачи — устанавливать требования по раскрытию информации и наказывать нарушителей. Правда, пока не решено, какие у нее будут полномочия и придется ли фондам регистрироваться в ней.
А регуляторы пытаются найти альтернативные возможности контроля над хедж-фондами. SEC хочет подобраться к ним при помощи брокеров, совершающих сделки по их заказу. Комиссионные, которые хедж-фонды платят брокерам, например Goldman Sachs и Morgan Stanley, могут пролить свет на их операции. Подобный опыт у регулятора уже есть: при помощи брокеров SEC в 2003 г. выявила незаконные сделки хедж-фондов с паями ПИФов. “Регулируемые организации — наше окно в хедж-фонды, — говорит директор SEC по надзору Линда Чэтман Томпсен. — Практически все ведут с ними [хедж-фондами] бизнес, и мы намерены выяснить, чем они занимаются, исходя из того, что мы можем видеть”. (Использованы материалы WSJ, FT.)
